3. Немецкая партия. Таким образом, в борьбе друг с другом сошли со сцены знаменитые русские люди, стоявшие наверху, и обнаружилось явление небывалое: до сих пор иностранцы, самые заслуженные и даровитые, имели второстепенное положение, на первом месте стояли русские старинные вельможи или новые люди, выдвинутые Петром Великим, но теперь иностранцы становятся на первом плане, усиливается значение Остермана, Миниха, но вместе с этими людьми, могшими оправдать свое возвышение, возвышаются иностранцы, ничем не замечательные, и первенствующее значение получает любимец Анны курляндец Бирон или, правильнее, Бирен.
Бирону давно уже хотелось вступить в русскую службу, еще при Петре Великом он искал места при дворе Софьи, жены царевича Алексея Петровича, но был отвергнут как человек низкого происхождения; он успел добиться места при дворе курляндской герцогини Анны, скоро получил здесь первенствующее значение и с тем же значением явился в России, когда Анна стала императрицею. Современники, знавшие Бирона, хвалили его учтивость, внимательность, хорошие манеры, желание всем угодить, любезность, сладкую речь, приятную наружность. Но все эти качества, которые могли доставь ему видное место в обществе, нисколько не сделали его cnocoбным занимать первое при государе место в государстве; у Бирона не было вовсе правительственных способностей, и, что было всего хуже, он смотрел на Россию совершенно глазами иностранца.
Иностранцы даровитые, как Остерман и Миних, привязаны к России как месту их блестящей деятельности хотели быть полезными для России, потому что были спое к тому и желали прославиться принесенною ими пользом но мелкодушный Бирон не мог иметь таких стремлений; не любил России, презирал русских, хотел пользоваться своим высоким местом только для того, чтоб получить от него как можно больше выгод. С такими взглядами и стремлениями Бирон.
разумеется, мог причинить большой вред для России, ибо он был совершенно равнодушен к тому, что делали с этою Россиею люди, ему служившие, его обогащавшие, лишь бы только они служили ему, обогащали его.
4. Бедствия Бироновского времени. Главные бедствия, постигшие Россию в бироновское время, были, во-первых, физические - голод и мор; во-вторых, финансовые взыски, производившиеся без всякого сострадания и внимания к обстоятельствам; в-третьих, так как этими мерами вызвано было всеобщее неудовольствие, то стремление Бирона поддержать себя посредством доносов и строгостей произвело новое бедствие и новые неудовольствия. При восшествии на престол Анны недоимки государственных податей простирались до нескольких миллионов. Бирон обратил на это внимание с целью собственного обогащения.
Несмотря на донесения воевод о бедственном положении крестьян, посылались строжайшие указы о неослабном взыскивании недоимок, и так как указы не помогли, то разосланы были гвардейские офицеры с приказанием держать воевод и товарищей их в цепях до уплаты всей недостающей суммы; вследствие таких понудительных мер сборщики действовали уже по чувству самосохранения: у крестьян забирали и продавали все, что только могли найти на дворах; помещики и старосты были отвозимы в город, где и держались под стражею по нескольку месяцев, умирали с голода и от тесноты.
Вследствие ропота лазутчики роились всюду, явилось зло, какого не бывало со времен Годунова. Печальное время омрачилось еще более казнями, заточениями вельмож, Долгоруких, Голицыных, свержениями и наказаниями архиереев.
Особенно поразительна была казнь Волынского с товарищами. Артемии Волынский стал известен еще при Петре Великом на дипломатическом поприще, был губернатором в Астрахани, в Казани, при Анне быстро возвысился и сделан был кабинет-министром.
Волынский славился большим умом и нестерпимым характером. Беспокойный, тщеславный, заносчивый, постоянно выскакивавший вперед, не терпевший равных, готовый на всякое вопиющее насилие относительно низших, Волынский возбудил против себя сильную ненависть. Будучи губернатором, oн стал известен взяточничеством, грабительством и средневековыми, варварскими поступками с подчиненными.
Ставши кабинет-министром, он враждебно столкнулся с Остерманом, задел Бирона, который и решил погубить его. Волынский подал императрице записку, в которой, изображая черными красками поведение придворных, хотел представить Остермана и других вельмож. Записка произвела неблагоприятное впечатление на императрицу, которой не понравилось, что Волынский хочет ее учить; потом Волынский, по обыкновению своему, избил известного писателя и секретаря Академии Тредьяковского, и когда Тредьяковский пришел жаловаться Бирону, то Волынский, увидав его, снова избил его в самых покоях Бирона. Последний воспользовался этим и начал умолять императрицу, чтоб Волынский был предан суду. "Либо ему быть, либо мне",- говорил Бирон, стоя на коленях пред Анною.
И Волынского предали суду, обвинили в государственных преступлениях, подвергли страшной пытке и казнили; двое близких к нему людей были также казнены, другие биты кнутом и сосланы: дети Волынского также сосланы в Сибирь, сына ведено отдать в солдаты без выслуги и отправить в Камчатку, дочерей постричь.
Ненавидимый при жизни, Волынский приобрел славу патриота по смерти, потому что пал жертвою Бирона.
5. Внутренние распоряжения правительства. Что касается внутренних распоряжений при Анне, то уничтожен был Верховный Тайный Совет (в марте 1730 г.) и восстановлен Правительствующий Сенат на том же основании и в такой силе, как был при Петре Великом, но скоро вместо Верховного Тайного Совета явился при императрице Кабинет, члены которого назывались кабинет-министрами.
Старое зло, от которого так страдала древняя Россия, продолжалось и в новой; в самом начале царствования императрица должна была издать указ, в котором говорилось, что многие воеводы как посадским, так и уездным людям делают великие обиды и разорения, вследствие чего ведено было сменять воевод каждые два года, и по смене воеводы должны были являться в Сенат с отчетом; если воевода окажется исправным и если в продолжение года жалоб на него не будет, позволено определять его опять в воеводы.
И Анна должна была жаловаться, что сочинение Уложения не двигалось вперед, а между тем при несогласных указах бессовестные судьи решали дела неправедно, в пользу которой стороны хотели; императрица велела начатое Уложение немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих людей, выбрав из шляхетства, духовенства и купечества.
Уничтожен был майорат на том основании, что землевладельцы, желая одинаково наградить всех сыновей и не имея денег для наделения младших, берут лишнее с крестьян или продают деревни свои; в семействах рождается ненависть; считая хлеб и скот за движимое, отдают младшим детям, вследствие чего старшие не могут ничего сделать с землею без хлеба и скота, а младшие - с хлебом и скотом без земли. В 1736 году издано постановление о шляхетской службе:
отец, имея двоих или более сыновей, может одного оставить дома для хозяйства, но и этот остающийся дома сын должен быть обучен грамоте и по крайней мере арифметике, чтоб быть годным в гражданскую службу, остальные братья должны вступить в военную службу. Так как до сих пор не было определено, до каких пор шляхтич должен служить в военной службе, то оставлялись старики дряхлые, которые, приехав домой, были не в состоянии более заниматься хозяйством.
Теперь определено: всем шляхтичам от 7 до 20 лет учиться, от 20 лет быть в военной службе 25 лет, а 45-ти лет, если захотят, могут выходить в отставку; за болезнями и ранами могут быть отпущены и до этого срока.
Недорослей из дворян, более способных к гражданской, чем к военной, службе, велено распределить по коллегиям; секретари обязаны были обучать их приказному порядку, знанию уложения, указов, прав государственных, а два дня в неделю назначались для обучения арифметике, геометрии, геодезии, географии и грамматике. Недорослей, шляхетских детей, обучавшихся в родительских домах, велено было свидетельствовать два раза: после 12 и после 16 лет; и которые после второго свидетельства окажутся невеждами в законе Божием, арифметике и геометрии, таких определять в матросы без выслуги. Эти хлопоты и строгие меры правительства показывают только, как мало было в самом шляхетстве потребности к образованию.
В 1736 году императрица жаловалась, что - многие офицерские, дворянские и других служилых чинов дети не являются к смотру, укрываются под разными видами, а некоторые вступают в дворовую службу к разных чинов людям и объявляются в разных преступлениях, потому что праздность - всему злу корень; хотя для малолетних велено учредить школы по городам, однако, не желая собственной пользы, от наук убегают и тем сами себя губят". В гвардии при Анне к полкам Преображенскому и Семеновскому прибавлены полки Измайловский и Конный.
