Я вышла в центр и камень под моими ногами стал молочно-белым. Хаос, я затеяла страшную авантюру, но она может сработать!
— Я, Маэлин Конлет, обвиняю Стевена Тенеана в том, что он действовал заодно со своим отцом.
Пол под моими ногами остался белым, ведь в моем обвинении не было ни капли лжи. Я сказала лишь то, в чем была уверена.
— Бред, — не сдержался Стевен. — Маэлин не может свидетельствовать против меня.
— Стевен Тенеан, — я смотрела только на Хранителя Теней, — встретив меня и моего жениха, Дрегарта Катуаллона, сказал следующие слова: «Все, что ты имеешь, Маэлин Конлет, заслуга моего рода. И кто знает, была бы ты кому-нибудь интересна, если бы жизнь сложилась иначе. Если бы наши отцы не заключили взаимовыгодное соглашение». Это — прямая цитата.
Хранитель Теней выразительно посмотрел на молочно-белый камень:
— Вы говорите правду.
— Я не склонна ко лжи, — с достоинством произнесла я. — Так же хочу особо отметить, что Стевен называл меня «Собственностью рода Тенеан». На этом у меня все.
Я коротко поклонилась и, пройдя мимо Хранителя Теней, начала подниматься наверх.
— Алвориг Тенеан, вернитесь в Круг Истины.
— Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, при активированном артефакте, — высокомерно бросил Тенеан.
— Вы обязаны прокомментировать обвинения квэнти Конлет, — спокойно произнес Хранитель Теней. — Она обвинила вас и доказала, что ее слова — правдивы. Сейчас вы должны либо принять обвинения, а вместе с ними и заслуженное наказание, либо доказать, что квэнти Конлет не права.
Сев на свое место, я сложила руки на коленях. Пальцы подрагивали и Дрегарт, перехватив мои ладони, принялся греть и гладить их. Одновременно он делился со мной силой, которая шла от наших соединенных рук прямо к сердцу.
Стевен шагнул в Круг, который тут же осветился белым светом. Тишина в зале стала абсолютной. Но Тенеан молчал. Молчал и Хранитель Теней.
— Маэлин Конлет моя невеста, согласно договору, заключенному между нашими отцами, — заговорил наконец Стевен. — Разумеется, она принадлежит роду Тенеан. Говоря, что все, что она имеет это заслуга моего рода, я… Я имел ввиду, что ее концентратор принадлежит нам. А без концентратора она бы не добилась таких высот.
По белому камню пробегали розоватые всполохи. Тенеан не лгал, но очень, очень сильно недоговаривал.
— И что? Сейчас у меня другой концентратор, — уверенно и громко произнесла я.
— Невозм…
Он вовремя оборвал сам себя, но все присутствующие поняли, что он хотел сказать.
— Что вы хотели сказать, алвориг Тенеан? Договорите, — властно произнес Хранитель Теней.
— Нет.
Алвориг Алсой повернулся к нему спиной и обратился к сидящим в зал людям:
— На основании обвинений Маэлин Конлет, а так же на основании ответа на эти обвинения, я прошу Малый Совет проголосовать за повторный допрос Стевена Тенеана. Но в этот раз он будет отвечать при активированном Круге Правды.
— Не имеете права, — выдохнул Тенеан.
— Кто за? — алвориг Алсой полностью проигнорировал Стевена.
Я бросила взгляд на Меровиг и увидела, как та вскинула руку и зажгла на пальцах яркий белый огонь. Следом за ней поднимали руки остальные. Неужели Мера часть Малого Совета? Повернувшись к Дрегарту, чтобы спросить, знал ли он об этом, я увидела, что и он тоже голосует.
«Хранитель Мудрости, ну конечно. Как бы он мог не быть частью Малого Совета?». Мне было обидно, что я сама не догадалась об этом.
— Единогласно. Стевен Тенеан, знали ли вы о том, что на вашем роду лежит проклятье?
— Я отказываюсь отвечать.
— В этом случае, Совет прочитает ваш разум, — спокойно произнес Хранитель Теней. — Что, как вы знаете, может нанести вам непоправимый вред.
— Знал! Да, я знал! Это вы хотели услышать?!
С ним случилась полноценная истерика. На нас полились такие откровения, от которых к горлу подкатывал тошнотворный ком. Мне хотелось зажать руками уши и спрятаться на груди Дрегарта, но я держалась. Я не позволю себе быть слабой в столь людном месте.
— Знал ли я, об экспериментах над детьми? — хрипло выдохнул он и рванул ворот своей рубашки, — знал. И участвовал. И как жертва, и как мучитель. Потому что только послушание позволит роду выжить. И я ни о чем не жалею. Я выполнял приказы главы своего рода. От и до, как и положено достойному наследнику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Камень под его ногами был молочно-белым.
Когда он замолчал, слово взял Хранитель Теней:
— Я не могу вынести приговор. Я прошу Малый Совет покинуть зал. Пусть решает тот, кто видит больше.
Меровиг коротко выругалась, и приказала:
— Нейтан, портал!
И через минуту мы уже находились в нашей гостиной.
— А что это сейчас было? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Хранитель Теней довольно близко общается с одним из жрецов Хаоса, — тихо сказал алвориг Нортренор. — Точнее, с одним из сильнейших жрецов. Не один раз он впускал в свое тело Отца-Хаоса. Думаю, сегодня именно он станет судьей.
А я, коснувшись ключиц, тихо сказала:
— Должна ли я отказаться от силы? Ведь получается, что я не имею права идти против воли Матери-Магии и…
— Глупости, — фыркнула Нольвен. — Чем ты слушала? Да, если бы ты просто родилась с запечатанным даром, то может и стоило бы отказаться. Но! Но твой запечатанный дар результат стараний другого человека. Не Мать-Магия покарала род Конлет, а неизвестная ритуалистка прокляла твоего отца. Так что, я считаю, что с точки зрения Матери-Магии все приемлемо.
— Ты всегда можешь воззвать к ней, — сказала Меровиг, — но это бессмысленно. Нольвен полностью права. И ты, если бы успела подумать, прежде чем заговорить, тоже бы это поняла.
Рядом с Мерой появилась бумажная птичка. Она цапнула ее, развернула и с прочитала:
— Стевен Тенеан стал ребенком. На первый взгляд не старше пяти лет. Жрец Хаоса забрал его с собой.
— Не самый плохой вариант, — задумчиво произнес Нейтан. — Сменить ему имя и фамилию, воспитать заново и будет у Отца-Хаоса новый служитель.
— Можно ли давать ему в руки такую силу? — нахмурилась Нольвен.
— Жрецы Хаоса всесильны, — кивнул Дрегарт, — но при этом они не могут действовать в чьих-либо интересах.
— Что ж, значит, все закончилось? — неуверенно спросила я.
— У Совета Магов еще есть работа, — улыбнулась Меровиг. — Тенеаны все же довели ритуал до ума и теперь нужно решить, что со всем этим делать. А для этого нам придется обратиться к квэнни Алсой. У нее особые отношения с Матерью-Магией.
— Ты хочешь знать, даст ли Мать-Магия свое позволение на вмешательство в ее дела? — спросила я. — Мне кажется, ответ будет ни да, ни нет. Как и сказала Нольвен, есть рода наказанные Матерью, а есть семьи проклятые другими людьми.
— Не спросим — не узнаем, — пожала плечами Меровиг. — Но это, опять же, наша забота. А вы должны готовиться к турниру.
Остаток дня мы, я, Нольвен и Дрегарт, провели в библиотеке. Журналы были проштудированы от и до, и у нас даже начал проклевываться план подготовки ко второму этапу. Оставалось только обсудить это с остальными членами команды.
Глава 19
Шестнадцатое января подкралось незаметно. Вот мы, гордые собой и миром, устраиваем презентацию, посвященную ложным лилейникам. Вот сидим в библиотеке, обложившись редчайшими фолиантами (Лилей в это время лакомился дикой магией), а после мы вышли на улицу, где слепили Отца-Хаоса, Мать-Магию и нечто странное, что постеснялись обозвать Судьбой.
А вот мы уже дрожим в шатре, потому что «особенный завтрак — это традиция турнира».
— Как-то доработать бы эту традицию, — проворчала Нольвен. — Еда холодная, чай с пленочкой, уши мерзнут. Безобразие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я только согласно вздохнула. Зимняя турнирная форма была куда менее привлекательна, чем та, в которой мы выступали на первом этапе. Зато не мерзло ничего, кроме ушей и кончика носа. Да и как могло замерзнуть, учитывая, что выдали нам плотные теплые штаны, зимние сапоги и плащи с меховым подбоем. Все радикально черного цвета. Нольвен только тяжело вздохнула и понадеялась, что у нее все будет шанс получить «ту красивую форму».
