— Какими? Лояльны ли к принцессе архипастырь и магистр? Или башнями Банн-Хусс? Так ни то, ни другое ему явно не по зубам.
— На счёт сильных мира сего вы правы, а вот с башнями… Посмотрим. Когда вы отправляетесь в столицу Эдэрн?
— Через пару дней. Вернике навёл там порядок, так что думаю проблем с моим выдвижением на пост генерал — наместника не возникнет. Послушайте граф, может всё таки вы станете наместником в Талваре? Вам это больше подходит.
— Я уже наместник в Моруа и права на Талварское местничество не имею. Да и вообще Эдэрн, это же верховное местничество в империи, человеку с вашим авторитетом будет куда проще пизвать других наместников к порядку.
— Верховный наместник. Ну да. Только у вас авторитет не меньше.
— Давайте не будем спорить, вопрос кажется уже решён.
— Не нравится мне это.
Самую дикую и неправильную бурю в своей жизни Велит встретил уже в Арке. Не столько по личной просьбе Кустеля, сколько из-за своей тяги к древнему он согласился отправиться к Банн-Хуссу, и в близи постараться понять, как в неё проникнуть. Перед самой поездкой некий полковник ле Бран, с полковником де Витом долго с ним беседовали о важности сего предприятия. О том, что в Арку никому не стоит знать о его интересе к башне, ни в Арке, ни где либо ещё. Потом его проводили к архивариусу Диургену, тот долго объяснял, что такое матафи, и как он связан с башнями. Объяснял долго и путано, наверно от того, что сам толком ничего не знал. Зато сам де Бранд ещё в Альбане кое, что разузнал об этих башнях. Первое то, что в Банн-Хусс ни силой, ни обманом проникнуть нельзя. В древнем пергаменте давно забытого автора было написано так: Банн-Хусс не обманешь, ибо некого там обманывать, и не разрушишь, ибо касаясь Хусса, касаешься пыли. Вот эта последняя аллегория сильно озадачила Велита, но оказалось, что это вовсе не аллегория. Архивариус показал ему документы четырёхсотлетней давности, где говорилось о том, что тогдашний правитель Арка решил вскрыть башню, и первый же удар заступа о камень превратил его город в пыль. Буквально. Теперь Велит понимал настоятельные просьбы полковников не спрашивать дорогу к Банн-Хуссу и ни в коем случае не стараться разобрать кладку, чем не мало озадачили Велита, ибо это могло плачевно сказаться на его здоровье. Тоже буквально. Оставив коня на постоялом дворе и наскоро выпив кружку горячего геба, о котором так много хорошего слышал раньше, и так сильно разочаровался теперь, Велит вышел в ночь под ураганный ветер. Ворота ведущие к мосту в башню отыскать было совсем не трудно. Сложнее было вскрыть замки и снять тяжёлые засовы. Провозившись какое-то время с последним запором, Велит ступил на неширокий мост без перил, про себя благодаря Единого за то, что сейчас ночь и он не видит той пропасти которая находится под ним. Временами цепляясь за края моста из-за порывов ветра, де Бранд всё же добрался до башни. Банн-Хусс выглядел необыкновенно. Мелкие квадратные камни светящиеся внутренним синим светом были уложены в ряды, и чем выше был ряд, тем камни были крупнее. Сама башня составляла в поперечнике пятьдесят шагов, а в высоту где-то с сотню. Обойдя пару раз во круг Банн-Хусса Велит остановился, подошёл в плотную к кладке и застыл закрыв глаза стал вслушиваться. Ветер как полоумный завывал вокруг башни, гремел гром, били молнии, но дождя не было. Зато около самой башни царил абсолютный покой, как будто всё что происходило вокруг Банн-Хусса, его не касалось. Всё это было не с башней, и этот мир был не её.
— Полный штиль, как выразился бы мой дядюшка. — Тут со стороны моста послышался топот, лязг оружия и чей-то разговор.
— Уж не по мою ли душу? — Велит прислушался.
— Делать нечего Марк. Единый во всём и Неразделимый в малом, да распроститься длань над чадами твоими… — Велит разглядел человека стоящего на коленях и читающего свиток. Его доспехи, отливающие лёгкой синевой, говорили о том, что он был из ордена Благородных Охотников, людей добровольно положивших свою жизнь на борьбу с Порчей. Рядом с ним стоял очень рослый человек с двуручным лабрисом, закованный уж в очень непонятные латы, которые в редких сполохах молний тускло отсвечивали, как например, отсвечивает серый валун тёмной ночью. С последними словами молитвы явился и третий персонаж, этого он узнал сразу, рыцарь Эргана. Вот только бушующий ветер, так нещадно треплющий двух первых человек, казалось, еле шевелил волосы на голове рыцаря. — «Что здесь происходит?»
— Вы опять!? Сами же говорили, что вам нагорит за использование святыни! — Выпалил рыцарь.
— Но не так как вам сэр Ян. — Ответил, подымаясь с колен Охотник. Ещё не известно сработает ли снова.
Тут Велита вдруг осенило. — «В руках у Охотника не что иное, как легендарная Мирная Длань, руки самого Галлериона!»
— Кхм, кхм, извините господа, что помешал вашей беседе. — Вышел из тени Велит. — Мне хотелось бы спросить, уж не тот ли это знаменитый артефакт, известный под… А это ещё что такое?! — С мота на площадку выскочили несколько тёмных фигур.
— Извините сударь, мы сейчас немного заняты. — Буркнул Рэй, разворачиваясь к противникам. Семеро тёмных взяли тройку в полукольцо.
— Может вам помочь господа? — Велит.
— От помощи мы не откажемся сэр, но хочу предупредить, если Единый снизойдёт, и вы умудритесь серьёзно достать одного из них, то советую отпрыгнуть как можно дальше, и даже залечь.
— Зачем, позвольте спросить?
— Они имеют нехорошую привычку взрываться. — Ответил Рэй и сунул кинжал в руку Яну. — Если что, врубайте на всю катушку. — Ян лишь кивнул.
— Интересный у вас кинжал, господин Охотник. — Сказал Велит заметив голубую искорку на эфесе.
— Поверьте сударь, я не первый раз это слышу.
Четвёрка обороняющихся выстроилась ромбом. Впереди с двумя мечами стоял Рэй, с лева от него Ян, справа Марк, а замыкал Велит со своим полуторным мечём. В общем все замерли.
Первым конечно не выдержал Марк, зарычав как бешеный медведь, он закрутился вокруг своей собственной оси, раскручивая свой лабрис, как метатель раскручивает молот. Покой и порядок рухнули. Шестой боец во вражеском полукруге шарахнулся назад, а пятый и седьмой атаковали Марка, нанеся ему несколько ударов в сочленения доспехов, что в прочем не возымело никакого действия, так как мриканговые доспехи удивительным образом не оставляют щелей. Толи Мушкафы этого не знали, толи знали, и им было наплевать, но один из них поплатился жизнью не замедлив взорваться, вырубая и Марка и своего напарника по атаке. Велит был так поражён, что чуть было не пропустил атаку первого бойца. На силу уйдя от режущего в низ живота и приняв на клинок колющий в шею за которым последовал колющий в левую подмышку, его он ухитрился перехватить своей рукой, но мощный удар ногой в корпус отбросил Велита сажени на две и слава всем Альбанским королям за это, а то ещё что-нибудь, куда-нибудь прилетело. Рэй и Ян отбивались от второго, третьего и четвёртого Мушкафа с переменным успехом. Пока второй и третий атаковали или защищались, четвёртый попеременно нападал то на Яна, то на Рэя, и эта тактика принесла свои плоды, оба были ранены. Правда не серьёзно. Надо было что-то предпринять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
