Это нельзя было отрицать.
- Как тогда она это делает, а? Ты очень крутой парень. Для киски. Как она поработила тебя?
Опухшие губы дрогнули. С насмешкой?
- Как и вы. Всё, что я могу сказать вам, остерегайтесь первого приза.
Жезл? Жезл поработил Лазаря? - Значит это реальная сделка? Ушла его теория о том, что у Джульетты была подделка. Мысли, с которыми он просил богов, чтобы это оказалось правдой. Лучше никаких рук, чем чужие.
- Я не могу сказать.
- Не хочешь, ты имеешь в виду.
Эти ониксовые глаза сверкали тысячами тайн.
- Нет, не могу. Я уже на краю неповиновения, даже сказав так много.
- И что происходит, если ты не повинуешься?
- Боль. Смерть. По списку. И теперь, к сожалению, я должен продолжать отвлекать вас.
Страйдер выгнул бровь:
- Ты пытаешься извиниться?
Уверенный кивок.
- Ты действительно не плохой тип и мне на самом деле нравится рыжая. Она вздорная.
- Она моя.
Усмешка такая медленная и такая густая, как капающий мед.
- Ты должен выжить сперва.
Это было единственное предупреждение, которое получил Страйдер. Лазарь бросился вперед, размытый, невидимый для невооруженного глаза.
Кулаки снова замолотили по нему, ударяя и бросая его в штопор боли. Он повернулся, когда тот ударил, забыв, что не мог так долго вздохнуть и защитить лицо.
Победить!
По крайней мере, демон больше не кричал. Страйдер осмотрел снег и тела на наличие оружия, метнулся влево и вправо, двигаясь вокруг Гарпий, надеясь, что воин не будет наносить удары по ним только, чтобы добраться до него. Чувак напомнил ему Сабина, который считал, что мужчины и женщины равны в бою и не различал, когда дело доходило до убийства. Но Джульетта была его любовницей и она, вероятно, запретила бы ему причинять вред её сёстрам.
Наконец-то. Он разыскал палаши. Не свои собственные, но гарпии. Он вытащил их из ножен на ее спине.
- Эй, - пронзительно закричала она, когда поняла, что он сделал.
Он метнулся прочь прежде, чем она смогла схватить его за кражу. Его ботинки скользили по льду. Найти свой баланс оказалось нелегко, но он продолжал двигаться, прислушиваясь к любому сигнальному звуку, который мог выдать местонахождение Лазаря.
Женский гнев - непосредственно позади него. Это значит, гарпии начали, скорее отходить в сторону, нежели танцевать вокруг. Такая очевидная ошибка, подумал он. Лазарь был слишком хорошим бойцом для этого. Хотел ли он проиграть?
Черт возьми, Страйдер не хотел, чтобы парень ему нравился.
Крутанувшись и затем, достигнув одного незанятого участка, Страйдер пошел тихо. Он вытянул руки, удлиняя ножи. Контакт. Лазарь вскочил, но было слишком поздно. Металл врезался в его лодыжки, создавая помехи. Он упал и упал жестко, лед не предлагал никакой подушки, чтоб смягчить удар.
С Поражением, приветствующим внутри Страйдеровой головы - выиграл, выиграл, выиграл - он пришпилил воина точно так, как сам был пригвожден: колени к плечам. Лазарь не сопротивлялся.
- Это больно.
- Извини. - Страйдер воткнул наконечники мечей возле висков мужчины. - И спасибо тебе, - сказал он, борясь с волной удовольствия, что принесла победа. Это могло отвлечь его.
Глаза ярко с удивлением посмотрели на него.
- Ты же не думаешь, что я не понимаю, что ты бросил бой? Дай мне какой-то кредит, по крайней мере. - Еще раз, он использовал древний язык богов.
Потом волна вынужденного удовольствия от Победы взорвалась и освободилась из-под его заключения. Он не смог удержать его ни секунды дольше. Он дрожал и стонал вместе с Поражением.
Не в такой же степени, что и занятия любовью с Кайей, но достаточно, для того, чтобы заставить его мгновенно стать упругим.
Прежде чем Лазарь успел спросить, удивление мужчины сменилось развлечением, и воин вопросительно выгнул брови.
- Не для тебя. - сказал Страйдер, краснея.
- Спасибо богам за это.
- Так. Давай покончим с этим. Ты быстро исцеляешься?
- Да.
- Извини за это, но мне нужно пять минут одиночества, и я не могу позволить тебе прийти после меня. - Он вернул себе мечи, вырывая их изо льда, потом встромил их в плечи Лазаря.
- Сделай мне одолжение и останься внизу.
Ворчание, напряжение этого большого тела. Все зашикали вокруг него.
Страйдер вскочил на ноги и отошел на расстояние удара, уже определяя перспективы. Гарпии изумлялись им, даже отступали прочь. Несколько, более смелых предложили ему пожать мизинец и обольстительные усмешки, открыто предлагая переспать с ними.
Он поймал взгляд Сабина. Лисандр был около него, с выгнутыми золотыми крыльями за плечами. Несмотря на холод, они были в поту. Они, наверное, услышали шум и бросились сюда.
Он подбородком указал на гору слева от него, и они кивнули. В то время как Лазарь колотил его по лицу, он следил за Кайей. Она поднялась на гору и исчезла внутри пещеры. Он ринулся вперед, определяя. Через несколько шагов, супруги встали по обе его стороны. На протяжении всего пути, он чувствовал запах дыма. И горящей плоти. Паника внезапно охватила его и он посмотрел вверх. Паника смешалась со страхом. Темный дым доносился из пещеры.
Вот дерьмо! Нет времени, чтобы подняться.
- Подними меня туда. - потребовал он. - Сейчас.
Лисандр уловил его требование. Он схватил Страйдера за руки, расправил крылья, согнул ноги для прыжка. Они выстрелили в воздух и ангел бросил его на выступ, прежде чем спустится вниз и повторить процесс с Сабином.
- Кайя! - Страйдер ворвался внутрь, кашляя, поскольку дым сгустился и жег его горло. Он взмахнул рукой перед своими опаленными глазами, пытаясь рассмотреть. Он был в центре разрушений, и не было смысла отмахиваться от темноты. Он мог видеть просто отлично. По крайней мере, двадцать пять тел были в огне, пламя все еще потрескивало от них, освещая территорию. Они были так обуглены, что он не мог сказать были это мужчины или женщины. Его сердце почти вырывалось из груди, его кровь разогревалась еще больше от этой паники. Она не могла быть одной из мертвых. Просто не могла.
Он не хотел потерять ее. Он не мог потерять ее. Он нуждается в ней. Любит ее.
- Кайя. - сказал он. через комок растущий в горле. - Кайя, куколка. Где ты, любимая?
- Что за черт? - спросил Сабин позади него.
- Великое Божество, - выдохнул Лисандр.
Страйдер проигнорировал их, наклоняясь, чтобы изучить ближайшие к нему тела. Он дрожал, когда протянул руку и взял кинжал, зажатый в почерневшей руке. Рукоятка была такой горячей, что его рука немедленно покрылась пузырями, но он не выпустил ее. Он не узнал ее. Хорошо. Ладно, тогда. Это не она.
Хныканье раздалось в нескольких футах впереди него. Женское. Наполненное болью. Знакомое. Нет музыки слаще. В одно мгновение он был уже на ногах, устремляясь к нему. Потом он увидел ее, и замер, резко останавливаясь. Его желудок скрутило сотней острых узлов, каждый из которых врезался в него.
