Глава 26
— Знаешь, и всё-таки я тебя люблю. — Заявила я, глядя, как Максим мечется в поисках идеально подходящего галстука. Он на мгновение замер и неодобрительно покачал головой.
— Отличный вывод, и, я тебя уверяю, лучший подарок к четвёртой годовщине свадьбы. — Легко усмехнулся он и приблизился к туалетному столику, чтобы поцеловать меня в щёку. — Чем порадуешь дальше? Может, ещё пару тройку лет и мы можем вслух заговорить о детях?
— Никогда прежде не замечала, что этот вопрос стоит настолько остро. — Аккуратно ткнула его локотком в пах, а Макс руку мою придержал и предупреждающе покачал головой.
— Ну да, и что я измучился отвечать на бесконечные расспросы матери о внуках, ты тоже не заметила.
— Не заметила. — Поддакнула я, вытягивая шею, на которой вот-вот грозились сомкнуться заботливые супружеские пальцы.
— Тогда давай так: Наташа, я хочу детей. — Заявил Максим намеренно громко, заставляя меня рассмеяться.
— Всегда готова! — Отрапортовала я, а муж, моего воодушевления не разделяя, выдал приторную улыбку.
— Ты таблетки пьёшь.
— Твой упрёк прозвучал без должной скорби в голосе.
— Это был вовсе не упрёк, а сухой факт.
— Сухой факт это то, что таблетки я уже два месяца не пью.
— И что это значит? — Несколько заторможено отозвался супруг, застыв в зеркальном изображении с округлившимися глазами.
— Это значит, что… м-м… вчера… поза вчера и… поза-поза вчера у тебя были все шансы на м-м… — Интригующе шепнула я, прижимаясь губами к его шее. — А ты будто бы и не рад. — Идеально сыграла оскорблённую натуру, а Максим улыбнулся. Широко, открыто, довольно.
— Спасибо. — Прошептал, прижимаясь губами к моему виску. — Я люблю тебя. — Выдавил из себя слова, надёжно сжимая челюсти.
Не склонный к переизбытку чувств, сейчас был предельно откровенен и прямо в глаза смотрел, желая, чтобы я это его состояние разглядела и запомнила. На его призыв я ответила без должного рвения, но предельно честно и максимально открыто.
— Я тебя люблю. — Напряжённо сглотнула и натянуто улыбнулась. — И… и в ресторане нас ждут гости. — Напомнила, сдерживая какое-то наивно-сентиментальное желание расплакаться. — Этот галстук подходит идеально. — Заверила, проведя ладонью по тёмно-синему шёлку, отвела взгляд в сторону и поспешила из-за столика подняться до того, как у Максима возникнут вопросы.
Четвёртую годовщину Макс решил отметить с небывалым размахом. Этакий хитрый ход для того, чтобы собрать нужных и правильных людей в одном месте. Некоторый стопор в карьере беспокоил его уже не первый год и поторопить события таким образом он счёл максимально верным решением. Успешный, амбициозный, решительный… он был готов к новым свершениям. Об этом кричал гордый профиль, об этом свидетельствовал острый взгляд. Вечер подведения итогов и демонстрации готовности к следующему шагу. Я не имела ничего против. Я была готова пожертвовать собственным вниманием и спокойствием ради достижения его целей. Моя улыбка была идеальна, а доброжелательность и открытость не позволяли в себе усомниться. Я сдержала лицо, даже увидев на приёме Гурина, я не потерялась даже в момент, когда супруг решил представить мне старого знакомого.
— Кажется, мы когда-то уже встречались. — Скромно заметил Виктор Евгеньевич, целуя мою ручку.
— Быть может, не помню. — Безразлично пожала я плечами и улыбнулась мужу, припоминая наше с ним судьбоносное знакомство.
Периодически в безликой толпе мелькали когда-то знакомые и давно забытые лица. Соседний областной центр оказался недостаточным убежищем для «специалиста настолько широкого профиля, как я». Никто из них не пытался приблизиться, ни один не устремился наперерез, желая напомнить подробности былых встреч. Хотелось верить, что это результат моей уверенности в себе, хотелось знать, что замужество изменило до неузнаваемости. Я держалась достойно, стойко, свободно. Умело перебрасывалась ставшими привычными фразами с такими же жертвами амбициозных мужей, какой всё же оказалась сама. Уклончивые ответы на, казалось бы, прямые вопросы, деликатные улыбки вместо агрессивного оскала зубов и откровенная демонстрация собственной состоятельности как женщины.
А потом я увидела его. Татарин стоял ко мне спиной и повёл плечами, почувствовав упирающийся в собственный затылок взгляд. Я не побледнела и не оказалась на границе сознания. Не смахивала со лба холодный пот и не кусала пересохшие в одно мгновение губы. Я слишком чётко понимала, что выстроенный за несколько лет мир, стабильная жизнь, с его появлением может рухнуть в одночасье. Оттого и пересекла обеденный зал, забывая отзываться на запоздалые приветствия и, как сейчас казалось, совершенно неуместные, сухие поздравления. Беспомощно сжала кулаки и в некоторой панике оглянулась по сторонам, когда поняла, что из вида его потеряла. Исчез, растворился, как и не было! Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё тисками сжимается и ноет, стонет, кричит!
— Потеряла кого? — Пришла ко мне на помощь жена кого-то из компаньонов Максима.
Частная клиника оказания психологической помощи требовала внимания и связей, связей и спонсоров. Я должна была запомнить их всех, но именно сейчас память отчаянно отказывалась выдавать даже примерные ассоциации, и я расточала светские улыбки вместо прямого обращения.
— Молодой человек стоял здесь буквально минуту назад. Такой красивый, эффектный… не видела?
— Видела, видела. — Понимающе улыбнулась дама, а я постаралась удержать собственную нервозность в узде. — Как раз сейчас он направляется к нам. — Доверительно шепнула та и, придержав меня за плечи, развернула в нужном направлении.
Я не сдержала улыбку, глядя на Максима и совершенно искренне вскинула руки, его встречая.
— Не скучаешь? — Прижался он лбом к моему лбу в жесте показательной нежности, я наигранно вздохнула.
— Терплю из последних сил.
— Ещё немного и можно будет идти домой. — Шепнул он и устало прикрыл глаза, я же, наоборот, воодушевлённо расправила плечи.
— Буду отсчитывать мгновения в ожидании этого момента!
— Устала?
— На что только не пойдёшь ради тихого семейного счастья…
— Я тебя люблю.
— М-м… кажется, где-то я это уже слышала…
— Совсем скоро ты даже вспомнишь, где именно. Давай, держись, я рядом.
— Ловлю на слове. — Бросила я мужу уже вдогонку и, критически вытянув губы, бросила заключительный взгляд в толпу, в надежде всё же заметить Татарина.
— Показалось. — Кивнула в итоге самой себе. — Паранойя. — Неодобрительно покачала головой, направляясь к столу с вином.
Проговорила вслух, несколько раз утвердительно кивнула этой мысли, но червячок сомнения уже уверенно бороздил просторы сознания, заставляя раз за разом вздрагивать от разносящихся неподалёку громких возгласов, в панике оборачиваться, пытаясь застать знакомый упрекающий взгляд, нервно кусать губы в предвкушении скорой встречи. А в том, что она состоится, я отчего-то уже не сомневалась. Минут пятнадцать спустя, когда изводить себя домыслами вконец надоело, сбежать захотелось. Сбежать и оказаться дома, в относительной безопасности, но найти Максима среди гостей не удалось. Его потеряла мать, беспомощно разводила руками секретарь, и недоумённо пожимал плечами личный помощник. Обойдя обеденный зал по кругу очередной раз, я остановилась у невозмутимо стоящего в тихом уголке Гурина и посмотрела вопросительно, с упрёком, с претензией.
— Максима не видел?
— Ты чудесно выглядишь.
— Спасибо, ты тоже, но я ведь спросила не об этом. — Обречённо выдохнула я, отводя взгляд в сторону.
— А ты знала, что твой дражайший супруг метит на должность в комитет госбезопасности?
— Впервые слышу. — Нехотя призналась я и напряжённо вздохнула. — Хотя по набору гостей, могла бы и догадаться. — Попеняла самой себе и на Гурина в некой беспомощности уставилась. — Что-то происходит, я чувствую. — Спешно проговорила приглушённым тоном, а он заинтересованно вздёрнул брови. — Не объяснишь по старой памяти?
