— Да, — кивает она, и улыбается, как ребёнок.
Может хоть так мне удастся встряхнуть её и выдернуть из терзающих больных воспоминаний. Вчера она была совсем не похожа на ту Дженнифер Смит, к которой я привык… Стесняется того, что я всё знаю, и однозначно винит в произошедшем и себя тоже. Уверен, попытайся этот подонок добраться до неё без наркоты, мало ему бы не показалось…
— Пора! — бодро оповещает Рональд. — Прошу пройти всех в самолёт.
Мы поднимаемся с земли, и выходим на посадку. Громко работает двигатель, пилот приветствует нас поднятой вверх рукой.
— На ближайшие минуты я для тебя — всё. Не передумала? — на всякий случай спрашиваю я.
— Ни за что, — уверенно забирается в самолёт, и я, ухмыляясь, прохожу следом. Другого ответа я от неё и не ожидал.
Снова разворачиваю её спиной, надёжно пристёгивая к себе. Туго затягиваю ремни, ещё раз коротко проговаривая важные моменты.
Ни за что не взял бы её сюда, если бы не обстоятельства, в которые мы оказались втянуты. Да, в этом вся непредсказуемость человеческой жизни. Какое-то время назад мы дрались в гостиной, и я лупил её ремнём, а сегодня она доверилась настолько, что без раздумий вложила свою судьбу в мои руки. Нет у женщин логики.
Ненормальная… Дурная, безбашенная и неисправимая. Готова пойти на самые отмороженные вещи.
Сидит у меня на коленях, потому что намертво ко мне пристёгнута, и улыбается во все свои тридцать два. Бьётся кулачком с соседями. Показывает ребятам ответный палец вверх, в то время, как самолёт набирает нужную высоту. Осматриваю других перворазников. Кто-то нервно поглядывает на снаряжение, в сотый раз интересуясь о безопасности своей затеи. Кто-то, не стесняясь, плачет и трясётся. Мужик, что сидит перед нами и вовсе крестится. И только Смит остаётся собой. Уверен, мысленно она уже сама раскрыла в небе парашют.
Поворачивается ко мне, и мы с минуту, не отрываясь, смотрим друг на друга. Её глаза опять кажутся фиолетовыми. Когда-то думал, это линзы, но оказалось, что нет. Она почти не моргает, как будто тоже боится разорвать контакт. В последнее время происходит что-то нездоровое. То, чему объяснения нет. И определённо так кажется не только мне.
Она отворачивается первой, но наверняка всё ещё чувствует мой тяжёлый взгляд на своей коже. Однажды я не смогу сдержать тех чертей, что рвутся на свободу, и тогда тебе, девочка, придётся что-то с этим делать…
Мы на высоте четыре тысячи метров. Протягиваю Дженнифер шапочку и очки. Отдаю не сразу, и это заставляет её снова посмотреть на меня. Вспыхивает как пожарная машина, забирая из рук шапку. Когда она готова становимся за ребятами. Первая пара устремляется вниз, и Смит пытается вытянуть шею, да только ничего не видит за спинами парней.
За первым тандемом следуют остальные, и вот, наконец, мы тоже подходим к выходу. У Дженнифер перехватывает дыхание от одного только вида бесконечной пропасти.
— Смит, готова прыгнуть со мной туда? — нарочно задевая губами её ухо, интересуюсь я, чувствуя, как сильно она волнуется.
Девчонка кивает, запрокидывая голову и выгибается, поджимая ноги.
Я улыбаюсь и делаю шаг в голубую бездну…
Глава 47
Дженнифер
Пока ехали в машине, гадала, каков же пункт назначения. И уж точно не ожидала, что Брукс привезёт меня не куда-нибудь, а на аэродром. В голове сразу с десяток вопросов, и первый, конечно, самый очевидный.
«Ты летаешь на самолёте, Брукс?»
«Нет. Я из него прыгаю, Смит».
И это настолько меня озадачивает, что просто нет слов… Пока иду за ним следом в аэроклуб, думаю, не шутит ли он. Здороваюсь и знакомлюсь с парнями, столпившимися у стойки и весело хихикающей девушкой-администратором. Разглядываю фотографии на стенах. На каждой запечатлены разноцветные парашюты… И этот факт заставляет меня предположить, зачем Рид взял меня с собой. Не смотреть ведь на это со стороны? Потому что просто смотреть я точно не хочу! Я однозначно хочу прыгнуть, и судя по диалогу Рида и Жизель (той самой, что стоит за стойкой), это всё-таки произойдёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Брукс велит идти за ним, и я послушно плетусь следом, не забывая при этом капать ему на мозги. Потому что мне необходимо убедиться, что поняла всё правильно. Но вместо объяснений, парень ведёт меня на поле, прихватив с собой тяжёлый на вид рюкзак, в котором, уверена, находится сложенный парашют. Только и успеваю хвостом следовать за ним, позволяя себе в красках представлять то, что меня ждёт.
На огромной зелёной лужайке пожилой мужчина раскладывает снаряжение для прыгающих. Они с Ридом перекидываются общими фразами о погоде, и, наконец, внимание возвращается ко мне.
Солнце медленно поднимается, раскидывая повсюду тёплые лучи. Рид первым делом скептически осматривает мою обувь, а потом щурится, протягивая мне яркий оранжевый комбинезон.
И в этот момент понимаю: я реально прыгну. Впервые в своей жизни, что немаловажно!
Предвкушение чего-то невероятного горячей волной проходит по всему телу, пока я, сдерживая улыбку, залезаю ногами в костюм.
Рид одобрительно кивает и превращается в незнакомого мне человека. Он серьёзен как никогда. Терпеливо рассказывает про то, как устроен парашют и о том, как сделать тандем-прыжок максимально комфортным.
Я внимательно слушаю, стараясь не перебивать. Не знаю, может, сегодня «луна в козероге» или что-то подобное, но интуиция подсказывает мне, что второго такого шанса не представится.
Всё отлично. Рид прекрасно знает своё дело, и я начинаю догадываться, где этот парень так часто пропадал. Дело вовсе не в клубных вечеринках, как я изначально предполагала…
Он садится и начинает фиксировать ремешки. Чувствую себя маленьким, любопытным ребёнком. Хочется знать как можно больше подробностей, но нервировать своего итак необычайно вежливого инструктора я не хочу. Потому, захлопнув рот, наблюдаю за тем, как его пальцы ловко справляются с застёжками. Не знаю почему, но я смущаюсь. Особенно, когда случайно ляпаю языком то, что не следует.
Про его инстаграм. Вот же идиотка! Теперь решит, что я интересуюсь его жизнью. Нет, ну на самом деле, это так и есть, но ему ведь необязательно было знать об этом?!
Его глаза смеются, когда он запрокинув голову, насмешливо озвучивает вслух мои же предположения. Словно мысли прочитал… Стыд стремительно заливает щёки, и я пытаюсь не выглядеть совсем уж безмозглой дурой. Но чего уж там, наверняка, именно так всё и видится со стороны. Бинго, Смит!
Дольше, чем следует смотрю на его обласканную солнцем кожу. Отвожу взгляд и разглядываю остальных перворазников. Просто чтобы отвлечься и отогнать навязчивые мысли, то и дело безнадёжно затапливающие мою голову.
Время идёт, и вот — все мы уже в самолёте. Здесь довольно шумно, но атмосфера непередаваемая. Брукс же спокоен как удав. С невозмутимым лицом пристёгивает к себе, и если честно, мне это жутко нравится. Какое-то новое волнительное чувство — ощущать, что ты становишься на какой-то момент с другим человеком единым целым. Как бы странно это ни звучало, но я рада, что сейчас нахожусь именно с ним. И да, я совсем не боюсь того, что может случиться нечто плохое, потому что это — просто невозможно. От Рида настолько сильно веет уверенностью в себе, что даже нелепо задумываться о чём-то подобном…
Я ему доверяю. И мне странно признавать это, но, в противном случае, я бы точно не согласилась на эту авантюру… Вот такой вот поворот, но, как говорила Скарлет Охара: «Об этом я подумаю завтра».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Смотрю на то, как ребята по очереди падают в небо. Просто исчезают в синем бездонном море, там, за бортом самолёта. Мы тоже подходим к выходу, и мнимому спокойствию приходит конец.
— Парашют не забудьте! — громко шутит кто-то в спину.
Клянусь, какой-то необузданный животный страх завладевает мной и сковывает все части тела, как только я вижу внизу голубую бесконечность. Дыхание перехватывает. Сердце неистово грохочет в груди. Срабатывает чувство самосохранения, и волнение накрывает с головой. Но я не намерена отступать… Нет, нет и нет! Да ни за что на свете!
