Безуспешным оказался и удар, предпринятый 23 сентября силами 5-й кавалерийской дивизии и 1-й танковой бригады в направлении Лохвицы. В боях полнокровной группе Белова противостояли измотанные части 10-й мотодивизии фон Лепера и несколько зенитных батарей. Несколько позже им в помощь были приданы подразделения 4-й танковой дивизии и дивизии СС «Рейх».
Киев пал 19 сентября. Погибла Пинская флотилия. Ожесточенные бои окруженных войск продолжались до 27 сентября. Из окружения удалось выйти 21000 человек, в том числе повторно прорвался к своим генерал Ф.И. Кузнецов.
В боях пали командующий фронтом генерал М.П. Кирпонос, начальник штаба генерал В.И. Тупиков, большая часть офицеров штаба и политуправления фронта. Фронт был полностью разгромлен, немцы захватили 3718 орудий, 884 танка и 665000 пленных, в их числе оказался и командующий 5-й армией генерал Потапов. На допросе командарм показал: «Мы получили приказ фронта оставить Киев и отойти на восток и уже были готовы к отходу, но затем последовал другой приказ, отменивший предыдущий и требовавший оборонять Киев до конца».
«В то время мы были очень удивлены такими действиями русского командования», — пишет Гудериан.
В советской обороне появился разрыв в 200 км на харьковском направлении. Поражение Юго-Западного фронта привело к тому, что противник ворвался в Донбасс, захватил Левобережную Украину, осадил Одессу и вышел на подступы к Крыму. Лишь вводом новых резервов удалось глубокой осенью воссоздать фронт обороны и остановить немцев под Харьковом, Красноградом и Ново-Московском. В начале ноября немцы вышли к Ростову.
ОПЕРАЦИЯ «ТАЙФУН»Когда в сентябре 1941 года обнаружился крупный успех немецких войск на ленинградском и киевском направлениях, германское командование решило, что предпосылки для победы на флангах созданы, и приступило к подготовке удара на Москву. Вновь возродились надежды все-таки добиться победы на Восточном фронте еще в 1941 году. Гитлеру и его генералам казалось, что достаточно захватить столицу Советского Союза — и политические цели войны будут достигнуты.
Оптимизм фюрера в оценке обстановки на фронте основывался на том, что ему казалось возможным в соответствии с планом осуществить окружение Ленинграда силами группы армий «Север», в то время как под Киевом успешно развивалась операция по окружению крупных сил противника. Помимо главной операции на московском направлении было решено на севере соединиться с финнами восточнее Ладожского озера, а на юге захватить Крым, Донбасс и прорваться на Кавказ. Серьезное сопротивление советских войск ожидалось лишь под Москвой. Впереди снова была победа всемирно-исторического значения, которая давала повод надеяться, проведя наступление на Москву, во время зимней паузы перегруппировать войска и предоставить им передышку.
Предписанная директивой №-35 от 6 сентября «решающая операция против группы армий Тимошенко, ведущей бои западнее Москвы», должна была привести к победному исходу всей кампании. До Москвы оставалось пройти 300 км. Понимая, что сроки поджимают, Гитлер указывал, что группировка противника на московском направлении «должна быть решительно уничтожена до наступления зимы. Для этого необходимо сосредоточить все силы сухопутных войск и военно-воздушных сил, имеющиеся на флангах, и бросить их своевременно в наступление…»
В директиве ОКВ на проведение новой операции, получившей 19 сентября кодовое название «Тайфун», подчеркивалось, что она должна непременно пройти удачно, в самое короткое время, до начала осенней распутицы и зимы. О том, какое значение Гитлер придавал фактору времени, говорит его требование к Гальдеру начать наступление в течение 8–10 дней, что было просто нереально: 2-я армия и 2-я танковая группа участвовали в боях за Киев, оставшиеся силы после продолжительных боев восточнее Смоленска не могли наступать без проведения перегруппировки, пополнения запасов и материальных средств. Требовала ремонта техника; в четырех танковых группах Восточного фронта в боеспособном состоянии находились лишь 1586 танков. Для того чтобы все-таки начать наступление в намеченный срок, Гитлер приказал передать на фронт из резерва 2-ю и 5-ю танковые дивизии, предусмотренные для действий по плану на период после «Барбароссы». Тем самым были задействованы последние боеспособные резервы ОКХ, восполнять потери было уже нечем.
По замыслу германского командования группа армий «Центр» должна была тремя мощными концентрическими ударами трех танковых групп и трех полевых армий — из районов Духовщины, Рославля и Шостки — в восточном и северо-восточном направлениях расчленить оборону советских войск, окружить и уничтожить их в районах Вязьмы и Брянска и открыть путь к Москве. В дальнейшем действиями сильных подвижных группировок охватить советскую столицу с севера и юга и одновременно фронтальным наступлением пехотных соединений овладеть Москвой.
Подготовка к операции заняла около двух недель. Произведя перегруппировку сил, в том числе отозвав от Ленинграда 41-й моторизованный корпус, немцы развернули на западном направлении 77 дивизий, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных, и главные силы 2-го воздушного флота — всего около миллиона человек, свыше 14000 орудий и минометов, 1700 танков, 950 самолетов.
В боевом приказе от 26 сентября армиям группы «Центр» ставились конкретные задачи:
9-я полевая армия с 3-й танковой группой прорывала советскую оборону восточнее Духовщины и, выйдя на рубеж железной дороги Вязьма — Ржев, наносила главный удар моторизованными частями в направлении Холм-Жирковского, а одним корпусом — на юг, с целью охвата Вязьмы с севера и востока.
4-й полевой армии, усиленной 4-й танковой группой, приказывалось наступать из района Рославля. Осуществив прорыв и выйдя к Спас-Демянску, она основными силами наносила удар на север в направлении Вязьмы для окружения основных сил Западного фронта.
Соединения, действующие на внутренних флангах 4-й и 9-й армий в районе между Духовщиной и Рославлем, должны были создать «видимость наступления и путем отдельных сосредоточенных ударов с ограниченными целями максимально сковывать противника», не давая ему возможности своевременно выйти из намеченного «котла».
2-я полевая армия прикрывала южный фланг 4-й армии. С этой целью она прорывала оборону Брянского фронта на Десне и, нанося удар в направлении Сухиничи, Мещовск, охватывала войска этого фронта с севера. 2-я танковая группа должна была нанести главный удар в направлении Орел, Тула, а после выхода в район Севска — вспомогательный на Брянск, для окружения частей Брянского фронта.
Германским войскам в полосе предстоящей операции противостояли 15 советских армий, входивших в состав трех фронтов, — всего 95 дивизий, в том числе 2 мотострелковых, 1 танковая, 9 кавалерийских, и 14 танковых бригад. В них насчитывалось более 1250 тысяч бойцов, 9600 орудий и минометов, 1400 танков и 680 самолетов. Наконец немцы действительно имели небольшой перевес в технике, в том числе и в танках. Но если учесть, что советская сторона была обороняющейся, перевес этот был несущественным. При таком соотношении сил советские войска, создав глубоко эшелонированную оборону, были вполне способны удержать и обескровить противника на занимаемых рубежах, если бы кто-нибудь эту оборону планировал.
Войска Западного фронта, который с 12 сентября возглавил генерал Конев, прикрывали непосредственно московское направление по линии Андреаполь, Ярцево, западнее Ельни общей протяженностью до 300 км. В состав фронта входили 22-я армия генерала В.А. Юшкевича, 29-я армия генерала И.И. Масленникова, 30-я армия генерала В.А. Хоменко, 19-я армия генерала М.Ф. Лукина, 16-я армия генерала К.К. Рокоссовского и 20-я армия генерала Ф.А. Ершакова — всего 34 дивизии, в том числе 101-я и 107-я мотострелковые, 5 танковых бригад (126-я, 127-я, 128-я, 143-я, 147-я) и 3 отдельных танковых батальона. По новому штату, утвержденному в сентябре, в танковой бригаде имелось 67 танков. Одновременно происходило формирование отдельных танковых батальонов для усиления ими стрелковых дивизий на важных направлениях и рубежах. Штат такого батальона предусматривал иметь 29 танков и 130 человек личного состава. Главные силы фронта сосредоточились в центре вдоль шоссе Смоленск — Вязьма. Немцы же сосредоточили свои ударные группы на узких участках на флангах. Советское командование, наоборот, ослабило фланги именно там, где противник собрался решать исход борьбы.
Редкий советский полководец не преминул уязвить германских стратегов в том, что они «воевали по шаблону». Однако такие правила ведения вооруженной борьбы, как ведение разведки, поиск уязвимых мест в обороне противника, сосредоточение сил в мощный кулак на выбранном участке, взаимодействие различных родов войск на поле боя, — это не шаблон, а азбука военного искусства, которая долго не давалась «красным командирам», не признававшим «буржуазных наук».
