СТЕПНАЯ ИДИЛЛИЯ
Надо мной колосья расшуршались,Подо мною матьсыраземля,Муравьи мне в волосы забрались, –С облачного каплет корабля.По колосьям ползают букашки,В васильках заснули мотыльки,Облачные сладко спят барашкиУ молочной дремлющей реки.Но всего занятней стройный колосС искрящимся бронзовым жуком.Что за странный бархатистый голос, –Словно дьякон, славящий баском.Как неистовый, он чтото ищет,Словно в поле потерял жену,Словно, не найдя достойной пищи,Влезть задумал в колыбель к зерну.Что за панцирь золотистосиний,Будто он – из осажденных Фив,Будто изваял его Челлини...Как он необуздан и счастлив!Этот колосок со скарабеемМеталлическим на фоне туч,Мне сейчас прекрасней Одиссеи,Пенистых морей и горных круч.
ОБЛАЧНЫЙ ЭСКИЗ
Как лепестки гигантской розы,Плывут в лазури облака.Для световой метаморфозыИх Божья создала рука.
Без устали преображаясь,То радостные, то в слезах,В лучах живительных купаясь,Они живут в моих глазах.
Поэту очень мало надо:В лазурь раскрытое окно,Да слова пьяная менада,Да девственное полотно, –
Когда перед окошком тучекКлубится вольный хоровод,Когда не видишь детских ручек,Молящих хлеба у ворот,
Когда не видишь ни лохмотьев,Ни глаз слезящихся, морщин, –Когда в сияющем кивотеТы – первородный Божий сын!
ЖАЖДА БОГА
Мне ничего, помимо Бога,Теперь не нужно на земле,Но ни одна к Нему дорогаВ кромешном не приводит зле.Я мнил найти Его в природеСредь сокровенных жизни тайн,Иль в скованном своем народе,Что в муках так необычаен.Но лишь в глазах твоих – забытыйНашел Всевышнего я след,Когда ушел, как эремиты,От яви неизживных бед,В искусств классических музеяхИ в ритме вдохновенных слов,В своих душевных пропилеях,Закинув сеть, как рыболов.Но это всё – одни следы лишь,Подчас горячие следы, –И многие из них сокрылись,Как камень в зеркале воды.Явись же мне на смертном ложе,Хотя б на мимолетный миг,Явись мне страждущему, Боже,Под тяжестью моих вериг!
ТАИНСТВЕННЫЙ ЛАРЕЦ
Зима. Уже лазурь эмалиНебесной стала чуть бледней,И холодом от горной далиПовеяло до снежных дней.Койгде, как лепестки лилеи,Клочки холодных облаков,И черных пиний пропилеиМанят в кладбищенский альков.Встаешь опять дрожа с постели,Совсем неведомо зачем:Нет никакой достойной цели, –Пробиты панцирь мой и шлем.Врагов всё больше, все враги мне,Но я ни с кем уж не борюсь:В торжественном словесном гимнеЯ весь, как облак, растворюсь.Зимой и летом лишь свирелиСвоей я радостно служу,И от словесной акварелиСпокойнее на мир гляжу.Таинственный ларец природыЛишь слова золотым ключомОткроешь, хоть давно уродыИзгадили весь Божий дом.
ДУША И ФОРМА
Нет ничего помимо духаДля чуткого поэта слуха,Всё остальное – лишь наряд,Как пена голубых наяд.
И это старческое тело –Облатка творческого дела,Причудливый души кристалл,В котором я творить устал.
Но он расплавится наверно,И дух – освободясь – как сернаМетнется в водопад стихийДля совершенья литургий.
Где передуманные думы?Как атомы – они в самуме,Как мост кометный чрез Хаос,Куда меня вчера занес
Космический какойто луч,Прорвавшийся чрез полог туч:Я атом силы мировой,Неугасающий, живой.
ВЕШНИЙ ПРЕЛЮД
Небо бледно и серо, –Дымчатое серебро.Одинокий парус спит,Никуда уж не спешит.Крылья, видно, – ни к чему,Не на что менять тюрьму.Здесь иль там – не всё ль равно?Всюду преисподней дно,Всюду скука и тоска:Два грызущихся жука,Инфузорий тихий бойВ бесконечности слепой...Грянет буря? Я готов,Много крепких парусов,Много красок у меняИ словесного огня.Подниму мгновенно трап,Двинется в поход корабль.Слово русское, как гром,Загремит опять кругом.Есть в бесцельности речейКрасота немых теней...
БОГ ВНУТРИ
Мы задыхаемся в пылиНавек низвергнутых идей.Уж нет спасительной земли,Где жил бы новый чародей.Для созиданья новых верНет почвы в высохшем саду,Нет никаких уже химерВ людьми истоптанном аду.И всё же Бог в груди моейНе умирает ни на миг, –Среди прошедшего теней,Среди моих истлевших книг.И Царствие Его во мне,Во мне страдающем одном,На преисподней глубинеЖивущем животворным сном.И этот Бог – большой шутникИ беспощадный Судия,Он очищает весь цветникОт паразитов бытия,Он осуждает злой обманВелеречивых, лживых слов.Остался только океан,Остался только рыболов,Да этот крохотный челнокНа моря чистом серебре,Остался тот, кто одинокВ животворящей слов игре.
ШИФР
Мы знать не знаем ничего,Хоть претворяем естествоВ чудовищные склады бомб –Для новых славных гекатомб.
Мы вычислили вес планет,И сколько каждой нынче лет,И всё же смысла нет ни в чем,Что мы творим и чем живем.
Есть для всего у нас аршин,И с важностию арлекинНам меряет усталый мозг,Под свист действительности розг.
Всё занесли мы в каталог,Или в гербарий, – кто что мог.А каждый на поле цветок –Как синий Вечности глазок.
У Тайны свой особый шифр,Не в формулах сухих он цифр,Но, как цветочек голубой,Поэзии он глас живой.
ИЗУМРУДЫ
Трава – сочней медянки ярой,Проснулись черные жучки, –Изпод листвы гниющей, старой,Глядят веселые зверьки.Зигзаги ящериц дорожкиПеререзают, как лучи,Прозрачные улиток рожкиУже нащупали листки.Душа, застывшая под снегом,Срывает лопнувший коконИ предается вешним негам,Как будто бы уж испоконЖила на странном этом свете,И воскресенье – роль ее,Как будто бы Хаос в поэтеНашел святое бытие.Как изпод листьев ландыш белыйПодъемлет колокольчик свой,Так я, – ребенок поседелый, –Над чистой наклонясь канвой,Словами фрески вышиваю,И изумруды из меняЯ сыплю, как платаны в мае.И от словесного огняЯ сам незримо обновляюсь –В стотысячный наверно раз,И ВечностиСестры касаюсь,Сверкающей как звездный глаз.1947
ХОР ОБЛАКОВ
Мы летим через пропасти синие,Над бушующей бездной морей,Мы волнистые вечные линии,Одеянье мы звездных царей.Мы палитры для фонов художника,Мы словесный поэта брокат,Мы целуем уста подорожника,Мы целуем пурпурный закат.Мы – фантазии архитектурные,Мы – расплывчатый вечности стиль,Мы – соборы Эдема стотурные,Мы – алмазная творчества пыль.
МЕЛОДИЯ
В природе есть свои законы,Есть радость тихая и стоны,Сокрытая своя есть цель.Но может ли моя свирельНеясные пути ГосподниПостигнуть в горести бездоннойМгновений жизненных моих?На это непригоден стих.И нет спасения – помимоМелодии – для серафима,Влачащегося по землеНа переломленном крыле.
НАСТРОЕНИЕ
