плечо Ривалена онемело от холода. — Я уверен, что ты загладишь свою вину перед нами.
— Как и я — сказал Ривален.
— Хорошо. Всевышний сжимал его плечо до тех пор, пока Ривален не подумал, что оно вот-вот сломается. — Теперь мы должны подумать о том, что делать дальше.
— Ответ ясен, Высочайший — сказал Кларибернус. — Мы должны убить ведьму.
Высочайший молчал.
Кларибернус продолжал, слова вырывались из него, как дыхание. Магия Плетения нечиста и слаба, не сравнится с Теневым Плетением. Все, что нам нужно сделать, это сбросить теневой покров…—
— И как это нам поможет? — спросил Высочайший тревожно рассудительным и спокойным голосом. — Избавится от твоей ошибки?
— Моей ошибки, Высочайший?
— Разве она не была твоим проводником, брат? — спросил Ривален. — Твоим и Бреннуса?
— Она была, — ответил Бреннус, — и мы контролировали ее.
— Довольно! — сплюнул Высочайший. — Нет смысла обвинять друг друга. Я разочарован во всех вас.
Высочайший замолчал. Эсканор первым осмелился заговорить.
— Какое значение имеет ведьма? Если она не может войти в город, то какое имеет значение, если она остановится под нами на столетие?
— Это имеет значение только в том случае, если ты ошибаешься, — ответил Высочайший.
Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как свинец. Никто из братьев не осмелился ответить. Наконец Высочайший сказал:
— Вы все подвели меня. Все вы, принцы. Туман теней ненадолго скрыл палатки кормирского лагеря, а когда он снова рассеялся, принцы увидели круг белых скал. — Видишь этот круг?
— Круг телепортации — сказал Ривален. Его колени чуть не подогнулись под тяжестью вопроса Теламонта.
— Для отступления, я полагаю — сказал Ривален.
Снова тишина.
— Но я могу ошибаться, — признал Ривален.
— Если это так, то через несколько часов под нами будет армия, — сказал Кларибернус. — Лаэраль потребовалось меньше трех часов, чтобы доставить всю свою спасательную армию в Шараэдим.
Ривален сердито посмотрел в свинцовые глаза Кларибернуса. — Как Одиннадцатый принц, и самый младший из оставшихся в живых, он был честолюбив, всегда стремился возвыситься за счет своих братьев.
— Не вини брата в своих неудачах, Ривален — сказал Кларибернус. — В Кормире Стальной Регент легко победила тебя.
Эсканор, всегда любимый брат Ривалена, сказал:
— Мы все недооценили врага.
— Да, конечно, — сказал Кларибернус.
Эсканор сделал шаг в сторону младшего принца, и обнаружил, что Хадрун преграждает ему путь.
— Дорогие принцы, если мы позволим врагу разделить нас таким образом, мы уже проиграли. — Сенешаль, более честолюбивый, чем любой из принцев, и по-своему более опасный, повернулся к Высочайшему.
— Могучий Теламонт, если позволите… —
— Если это необходимо.
— Если я могу предложить более консервативную стратегию, то, возможно, нам следует призвать наши армии домой и защитить анклав.
Теламонт хранил молчание.
— Да, Высочайший, я действительно верю, что ведьма может знать путь в анклав, — добавил сенешаль, взглянув в сторону Кларибернуса и Бреннуса. — Мы не знаем, что она узнала, когда ее привезли сюда. Вы знаете, где я ее нашел.
Высочайший отскочил от перил и ткнул пустым рукавом в лицо Хадруна. — Фаэрунцы ведут себя неразумно! — Все чего мы хотим, это то, что было у Незерила с самого начала? По какому праву они отказывают нам? Ривален вздохнул с облегчением и приготовился к разглагольствованию. Не будучи рожденным в течение семисот лет после того, как Тень покинула Фаэрун, он не чувствовал того же права, что и Высочайший, но он признавал власть, которую оно имело над его отцом. Мечта о возвращении Анаврока и изгнании фаэриммов – вот и все, что осталось от Теламонта Тантула. Временами это заставляло Ривалена жалеть, что он не был жив, чтобы увидеть славу Незерила, хотя бы для того, чтобы понять свою призрачную природу.
— Незерил был самой прекрасной, самой высокой и могущественной, самой достойной цивилизацией, которую когда-либо породил Фаэрун! — пожаловался Теламонт. — А Сердцеземцы не хотят несколько десятилетий голодать! Я бы, не колеблясь, совсем не колеблясь, говорю вам, стер их всех с лица земли, если бы это означало возвращение плавучих городов. А эльфы… Я отдал бы Эвереску и Эвермит фаэриммам, потому что именно век мира нам нужен, чтобы вернуть Анаврок ее славу.
Бреннус шагнул вперед, склонив голову и обнажив церемониальные клыки. — Если будет угодно Высочайшему, я с радостью пойду в Шараэдим открывать…—
— Переговоры? — Высочайший шлёпнул его, точнее, ударил, и принц растянулся на земле. — Это я должен позволить.
Высочайший повернулся к Ривалену, его платиновые глаза горели вопросом.
— Альянс может привести сюда свою армию слишком скоро, — сообщил Ривален. — Наши агенты в Тилвертоне сообщают, что она уже насчитывает много тысяч человек и растет с каждым часом.
Высочайший повернулся к Кларибернусу.
— Пока мы говорим, наша армия из Шараэдима проходит к югу от Моря Теней — сказал Кларибернус. — Она прибудет в Тилвертон к завтрашнему вечеру.
— Как скоро она может быть здесь? — спросил Хадрун. — Как обычно, наглость сенешаля была невероятна. Как будто он верил, что, поскольку он не был порождением плана, ему нечего бояться гнева Высочайшего. — Вовремя, чтобы остановить кормирцев?
Кларибернус склонил голову.
— Это всего в часе пути.
Хадрун повернулся к Высочайшему.
— Возможно, мы могли бы разделить армию. Призовите достаточно, чтобы обезопасить себя от нападения.
— Так мы потерпим поражение в обоих сражениях — сказал Ривален. — В Тилвертоне более десяти тысяч вражеских солдат, многие из них боевые маги и священнослужители. Если я хочу победить их, мне понадобится вся наша армия.
— Даже армия в Миф-Дранноре? — спросил Эсканор.
По правде говоря, Ривален думал, что ему понадобится и эта армия, но он не посмел оттолкнуть своего ближайшего союзника среди принцев, и своего единственного старшего брата. Он склонил голову к Эсканору и сказал:
— Любые войска, которые ты сможешь выделить, несомненно, добавят шансов на победу.
— К сожалению, боюсь, что без них придется обойтись, — сказал Эсканор. — фаэриммы Миф Драннора оказались такими же упрямыми.
— Я уверен, что ты можешь выделить половину своих войск — сказал Высочайший. — Наша победа в Тилвертоне должна быть быстрой. Мы должны вернуть нашу самую большую армию в Шараэдим в течение месяца, прежде чем теневой барьер потерпит неудачу. Фаэриммы – наша самая большая
