Я на пару секунд засомневалась – не последовать ли мне его примеру и не сверзиться ли на гору отбросов, перед тем порушив десяток вороньих гнезд на растущем под окном дереве? – но стоило ли бежать от того, кого я так долго искала? Констан наверняка знал о происходящем поболее меня, и глупо было упускать шанс расспросить его... С этой мыслью я вновь свесила голову вниз, стараясь не привлекать к себе внимания. Вначале показалось, что дела моего бывшего ученика совсем плохи – он находился в самой гуще толчеи, образовавшейся в питейном зале, в то время как Искен занял позицию поудобнее, остановившись на ступенях лестницы, перила которой частично защищали его.
– Чародей, значит! – выкрикнул кто-то из толпы особенно пронзительно. – Намнем ему бока, братцы, пока он в себя не пришел!
Это предложение было встречено одобрительным гулом голосов; потасовка все никак не могла перейти к той части, что почитается излюбленной среди завсегдатаев подобных кабаков, и народ одолевала маета.
Констан, ничуть не встревожившись, поднял руки в жесте, который мне показался примиряющим, однако прочие истолковали его по-иному:
– Оставь свои штучки, колдун! – наперебой взревели добрые эсвордцы, поднимая свои дубины и кистени. – Именем князя запрещено творить волшбу в столице без княжеского же разрешения!
– Надо же, как здесь уважают законы! – съязвил Искен, который временно перестал быть центром внимания присутствующих – и то сказать, Констан выглядел куда внушительнее за счет своего истинно богатырского сложения и густого баса.
– Этот – уважаем, а как же! – осклабился детина, стоявший ближе всего к аспиранту. – Славный закон, все бы такие были!
– Сталбыть, нельзя магией-то вопрос решить, – задумчиво промолвил Констан, почесав затылок. – Что ж я все время забываю-то про законы эти?.. Ну что ж, раз такое дело – отхожу-ка я вас этой лавкой дубовой, по старинке...
И с этими словами он шустро спрыгнул со стола, ухватил лавку, точно это был ивовый прутик – и мне показалось, что лицо его при этом озарила ностальгическая улыбка. Я, поняв, что могу вскоре потерять его из виду, торопливо вскочила на ноги и почти кубарем скатилась по лестнице, едва не сшибив с ног Искена. Он оглянулся, но не успел даже меня обругать, как драка, которую с нетерпением ожидали прочие посетители трактира, наконец-то началась.
Я всегда старалась держаться подальше от подобных удалых забав в те времена, когда выдавала себя за адептку. Во-первых, участие адептов в пьяной потасовке с горожанами всегда становилось предметом долгих разбирательств с деканами, кураторами и прочими должностными лицами Академии, принимающими близко к сердцу ущерб, нанесенный казне учебного заведения – а городские власти всегда требовали немалой денежной компенсации от Лиги за разгромы, учиненные чародеями. Любое пристальное внимание, обращенное на меня, могло стать роковым. Во-вторых, став пару раз свидетелем того, как разворачиваются кабацкие драки, я уяснила себе, что ни ловкость, ни сила, ни хладнокровие не уберегут участника подобной свалки от пролетающей мимо бутылки, табуретки или свиной ноги. И в шестнадцать лет я в подобной ситуации обращала все свои помыслы на поиск безопасного места, сейчас же и подавно не собиралась принимать участие в бесчинстве.
Как только на Искена навалилось сразу трое молодцев, заняв все его внимание, я тут же юркнула под ближайший стол, и принялась высматривать ноги Констана, которые надеялась узнать по исключительному размеру сапог. Шум стоял невероятный, повсюду играли сполохи от огненных шаров, на которые не скупился Искен, явно считающий, что нарушить княжеский указ менее зазорно, чем использовать столь неблагородное оружие, как дубовая скамья. Констан же, будучи свободным от подобных предрассудков, сеял разрушение вокруг себя, напоминая взбесившуюся мельницу.
В какой-то момент чародеи, увлекаемые хаосом драки, оказались настолько близко друг к другу, что даже вспомнили о своих первоначальных намерениях.
– Ну погоди, деревенщина! – выкрикнул Искен, которого окружали языки ярко-зеленого пламени. – Сейчас я тебе припомню то оскорбление!..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вольно же вам помнить всякие мелочи, сударь, – пробасил Констан, не переставая крушить челюсти противников. – Никак у вас жизнь бедна на события, как говорится.
– Бедна на события?.. – взвыл аспирант от ярости и столб искр, взвившийся над ним едва не прожег потолок. – Не ты ли пожелал мне удачного пути, когда я... я...
– Вестимо, пожелал, – согласился Констан, для разнообразия начавший раздавать врагам пинки своими огромными сапожищами. – Дорога-то неблизкая, ледники опять же – там удача оченно нужна...
От досады Искен настолько вышел из себя, что выпустил из виду маневр противника, и тут же на том месте, где он стоял, образовалась куча мала, катающаяся по полу: искры с шипением летели во все стороны, дерущиеся вопили от ожогов, но не сдавались, молотя аспиранта куда ни попадя.
Констан, покосившись на искрящий и вопящий клубок, со вздохом отбросил лавку и произнес с искренним сожалением:
– Вот видят боги – не хотел нарушать княжеское повеление второй раз за день...
С этими словами он огрел дерущихся таким мощным заклинанием, что в стороны разметало даже тех, кто уже стоял поодаль, потирая пострадавшие челюсти, лбы и ребра. Тем же, кто находился в эпицентре действия чар, дочерна опалило одежду и волосы. Искену, оказавшемуся в самом низу свалки, повезло – за ним тянулся лишь дымный шлейф, большая же часть его противников сейчас приплясывала на месте, пытаясь затушить тлеющие куртки и рубахи.
– Когда я вижу, какой дар достался истинному остолопу, – с некоторой ревностью процедил аспирант, подымаясь на ноги, – то окончательно перестаю верить в богов.
– Опять перестарался, – огорченно промолвил Констан, осматриваясь. – Не сдать мне и в этом году экзамен...
Произошедшее существенно подогрело дерущихся в буквальном значении этого слова, но при том парадоксальным образом остудило их головы. Самым дальновидным из присутствующих в головы закралась мысль, что получать тумаки от чародеев, которые, очевидно, желают награждать этими тумаками исключительно друг друга, довольно-таки нецелесообразно.
– Пусть проклятые колдуны прикончат друг друга! – заворчали посетители трактира, пятясь подальше от Искена и Констана. – Или хотя бы один укокошит другого – всяко нам потом будет сподручнее справиться!..
Я сочла, что сейчас можно выбраться из-под стола – что-то мне подсказывало, спорить чародеи будут сейчас из-за меня, и мне хотелось, чтобы они знали: я хорошо слышу каждое их слово.
Мое появление не осталось незамеченным, Констан тут же расплылся в радостной улыбке:
– Госпожа Каррен! А я все высматриваю вас, высматриваю – испереживался весь! Подумывал уже, что обознался тогда, у ворот. Чтоб вы, да с этим мерзавцем, столько крови вам попортившим?! Глазам своим не поверил, знаете ли...
– Даже не думай, что я отпущу ее с тобой, – прошипел Искен, чьи глаза на лице, покрытом копотью, светились, точно синеватые болотные огоньки. – Не тебе, недоучка, тягаться со мной!
– Да на что мне с вами тягаться? – лицо Констана приобрело настолько невинное выражение, что даже мне стало неуютно. – И в прошлый раз с вами безо всякой магии получилось совладать, и в этот раз искусность в магических делах вам не пригодится, сударь.
– В тот раз у твоего хозяина, паршивый пес, в руках было распоряжение Лиги, подписанное Артиморусом!.. – голос Искена то и дело срывался на гортанное рычание.
– Так и в этот раз у меня есть ровно такая же бумаженция, – Констан развел руками. – Видите, как славно все устраивается, если от драки перейти к вежливому разговору? Вот, гляньте-ка – и печать, и подпись – все чин чином. Госпожу Каррен вам велено отпустить со мной, не прекословя. Но кто ж не знает, сударь, что все ваше семейство относится к Лиге необычайно уважительно? Я сразу говорил, что этой приписки делать не надобно, господин Висснок и не подумает нарушать приказ самого Артиморуса Авильского...
