других веществ.
Запах был такой, словно кто-то решил смешать протухший сыр с плесенью и личинками мух, трусы гоблина, пот гнома и при этом приправил все острым соусом, щедро удобряя и без того адскую смесь.
От вони у меня щепало глаза и слезы начали катиться по щекам.
– А ты не думаешь, что этот аромат может учуять охранник и прийти проверить? – Хадор стоял возле окна и дышал свежим воздухом, перекрыв доступ невообразимого амбре к своему носу мокрой тряпочкой.
Я бы тоже хотела так сделать, но если что-то не из рецепта попадет в котелок, даже капля воды, то будет такой взрыв, что от Академии останется только фундамент и то не факт.
– Я поставила поглотитель запахов, должно сработать.
– Но у нас охранник оборотень и у него чуткое обоняние.
– В любом случае деваться уже некуда. Поэтому придется рискнуть и надеяться на чудо, – буркнула я, сосредоточенно помешивая свое зелье и стараясь дышать через раз, а лучше вообще не дышать.
Когда мое варево начало закипать, я убавила огонь под котелком и накрыла его крышкой.
– Теперь осталось подождать около сорока минут, и можно будет начинать. Тут бы проветрить все хорошенько, иначе завтра на занятиях профессор точно задохнется и начнет искать непрошенных гостей в своей обители.
– Открывать окна бесполезно, да еще и попадемся. Как насчет ветряной мельницы?
– Хорошая идея. Ты настрой мельницу, а я помешаю зелье.
Сорок минут прошли быстро, учитывая, что нам постоянно приходилось прятаться от нашего охранника, который сегодня ночью решил перевыполнить свой обычный план по обходу территории. Он словно чувствовал, что что-то не то в Академии, иначе почему он за этот час прошел мимо лаборатории уже пять раз? Обычно он обходил лишь раз, а после шел отсыпаться в свою коморку или в таверну, пока ректор делал вид, словно ничего не происходило.
– А теперь можно и начать, – я осторожно вытащила пузырек и вылила половину его содержимого в котелок. Сначала никакой реакции не происходило. Просто зеленая жидкость, с бурыми разводами стала насыщенного коричневого цвета. – И? Это все? – мой голос прозвучал слишком разочарованно. – А где взрыв или шипение? Але?! – я чуть потрясла котелок, чтобы до него дошло, что такие действия меня не устраивали в корне.
– Потерпи. И лучше отойди на несколько метров, ты ведь не хочешь остаться без бровей и глаз? – настоятельно попросил меня Хадор, схватив меня за руку и оттащив подальше от стола.
И действительно. Нужно было только немного потерпеть. Прошло чуть больше минуты и зелье начало действовать. Оно стало шипеть, не хуже змеи, дым приобрел насыщенный фиолетовый оттенок, в котором мы и рассмотрели составляющие крови.
– Как я и думала. Кровь единорога и перья пегаса. Они перемололи все и смешали.
– Но, даже узнав это, мы ничуть не приблизились к истинной личности нанимателя Йотина его и подручных.
– Приблизились. Теперь мы точно знаем, что наниматель изготавливает «Эпольези» и вычислить его стало куда проще. Как думаешь, в мире много неизлечимо больных людей с такой властью и желанием жить? Сомневаюсь.
– Но что делать дальше? – задался насущным вопросом Хадор, озвучив мои собственные мысли.
– Сократить список и сообщить обо всем Теаселу и Кишрашу. Думаю, их помощь в этом деле будет необходима. У нас нет возможности шататься по всему Лакмэ в поисках виновника, а у них есть, как и нужные нашему поиску связи и магия. Они справятся.
– А мы тогда чем займемся в это время?
– Поищем возможных виновников в Академии. Нас неслучайно отправили на это задание по практике. Ты знаешь много студентов-выпускников, который посылали устранять браконьеров, связанных с черным рынком?
– Таких вообще нет, – фыркнул Хадор, чуть изломив бровь и недовольно поджав губы.
– Вот именно. И ты заметил, как удивился нашему здоровому появлению весь учительский состав. Я всегда чувствовала, что эта Академия сборище тех еще профессионалов, не удивлюсь, если один из помощников нашего нанимателя здесь околачивается.
– И с кого начнем? – заинтересованно спросил тифлинг, чуть улыбнувшись и читая мои мысли.
– С акромантула. Он пока мой главный подозреваемый.
***
Когда Хадор вышел проверить обстановку вне лаборатории, я отлила немного зелья для еще одного распознавания. Мне было необходимо узнать, кто же отец нашего тифлинга. Уж слишком сильно заинтересовался им Мишраш со своими словами о чем-то знакомом, да и мать полукровки тоже задачу осложнила. Моя тяга к этому парню была слишком магической и неконтролируемой и я хотела наконец-то узнать, какая кровь в жилах нечеловека, который так сильно влиял на мое сердце, дергая за ниточки, ведущие к душе.
Достать кровь тоже не составило особого труда. Василиск я или где? Правда, пришлось изобразить невинности и неловкость, а если быть, точнее, то попросту запнуться и улететь в сильные руки Хадора. Надеюсь, что он ничего не заподозрил, иначе мне устроят такую выволочку, что я ни только ничего узнавать не захочу, а сбегу из этой Академии, наплевав на поиск нанимателя и животных.
Закрывшись в ванной комнате нашей с Ифой спальни, я достала остатки зелья и капнула в него добытую силой и гениальностью кровь.
Это я, конечно, перегнула, но не в этом дело.
Томительные минуты заставили пот выступить у меня на лбу и нервная дрожь прошлась по телу, отчего мои коленки начали медленно, но ощутимо стучать друг об друга. Я ждала, закусив зубами нижнюю губу и сцепив пальцы в замок, прижав их к груди.
И время вышло.
Снова клуб фиолетового дыма и яростное, оглушающее шипение, которое разбудило мою соседку.
– Что у тебя здесь… Фу, воняет так, будто дохлого скунса выжали на не менее дохлого орка и на него помочился акромантул.
– Цыц! – гаркнула я на Ифу, стараясь не отвлекаться от происходящего.
И мои опасения подтвердились, заставив мой левый глаз дергаться под одному ему известную мелодию, а соседку позади меня присвистнуть от удивления.
– Какого…? Это же шутка? – переспросила я, не веря в увиденное.
– Боюсь, подруга, что нет. Слушай, у вас же с этим полукровкой шуры-муры какие-то, да? Получается, что если вы поженитесь, то ты станешь…
– Тихо, не озвучивай то, о чем сейчас подумала. Если скажешь вслух, то уже ничего не изменится.
– Не думаю, что мои слова смогут разрушить эту реальность. Но ладно, я промолчу. В любом
