сосудом, для передачи энергии… У нас некоторые после долгих лет тренировок не справляются, а вы хотите все сделать в один миг!
— Ну, у нас есть как минимум один козырь, — хмыкнул Джейкоб. — Ты можешь спокойно взять разум всех под контроль и сделать из нас пустой сосуд. Но я не знаю, сколько человек потребуется для такой авантюры.
Удивленно глянув на парня, я застыла. А ведь верно, на картинке нарисовано несколько человек, но никто их не считал. Первым с места сорвался Кайл, прилипнув к стене, как улитка, которая пытается доползти до потолка. Он вел руками по рисунку, внимательно разглядывая, что там нарисовано, и сравнивал эти картинки друг с другом.
— Семь, — выдохнул он. — Всего семь человек! У нас получится…
— Стоп, — проговорила Сара. — Хотите сказать, что мы действительно сможем стать сильней и пройти дальше? И кто же будет стоять в сторонке, пока остальные получают дармовую силу?
Пожав плечами, я посмотрела на Лероя, затем на Фиону и хмыкнула:
— Нас как раз трое, кому хватает и того, что есть… Лично я проживу и без дополнительной энергии.
— Я тоже, — фыркнула Фиона. — Тут сладить бы с тем, что уже имеется.
— В таком случае, прошу всех стать в круг, — коварно протянул Кайл, обращаясь к обалдевшим адептам. — Сделать вас великими не обещаю, но будет интересно. По крайней мере, некромантам точно, особенно тем, кто уже участвовал в этом ритуале.
Несколько парней усмехнулись и тут же схватили за руки стоящих рядом ребят, выстраивая всех в круг. Я подошла к Фионе и замерла рядом с ней, наблюдая за Кайлом. В какой-то миг взгляды адептов стали пустыми, словно у кукол, и я заметила, что девушка рядом вздрогнула. Не знаю зачем, но схватила ее за руку и сжала ладонь, на что получила слегка удивленный, но в то же время очень благодарный взгляд. Ну а в следующий миг раздался голос Кайла:
— Начинаем.
С рук парня сорвались черные нити магии, которые опутали ребят, словно тончайшая паутина, из которой не вырваться, сколько ни старайся. Я увидела, как Лерой беззвучно зашевелил губами, проговаривая слова заклинания, и адепты в кругу тут же заговорили в один голос. Все и одновременно! Это было удивительно, учитывая, что некоторые не были некромантами и даже не знали слов. Но это сработало!
Вначале у них начали светиться руки, как и в случае с теми некромантами на кладбище, которых я видела ранее, затем их объяло свечение с ног до головы. Причем в отличие от ритуала некромантов, сейчас это было очень зрелищно. Магия разных оттенков сияла и переливалась, устремляясь нитями в центр круга, где вскоре вспыхнул радужный столб света.
Голоса становились все громче, ритм более рваным, а свет уже практически слепил. Прищурившись, я ахнула, когда от радужного столба во все стороны хлынули радужные переливы. Сметая чужие чары, свет проходил сквозь стены, людей и наполнял теплом. Это было настолько красиво, что я в неосознанном жесте протянула руку вперед, словно в попытке прикоснуться к чуду. И даже не сразу осознала, что какая-то странная тень мешает наблюдать за ритуалом.
Ощутив пальцами прохладу ветра и чужое вполне твердое тело, я несказанно удивилась. Подняла взгляд, и внезапно поняла, что мне мешало смотреть — воздушный элементаль! Признаюсь, что в тот миг я не успела не испугаться, не попытаться защитить себя. Я просто смотрела на это существо — впервые настолько близко — видела отражение радужных переливов в его взгляде и захлебывалась в чистейшем восторге!
Тихий свист, который обычно наполнял любого мага страхом или же готовностью сражаться, показался прекрасной музыкой, в которой я даже разобрала слова. Точнее, даже не слова, а эмоциональный посыл.
«Красиво!» — пропел элементаль.
«Да, очень», — мысленно согласилась я, и неожиданно издала тихий свист, так похожий на тот, который издавали эти создания.
«Ты понимаешь и чувствуешь…» — теперь интонация изменилась, как и эмоции. Элементаль был слегка напуган и растерян, словно с ним заговорил камень.
«Мы все чувствуем, — немного печально отозвалась я, — но, к сожалению, понимаю только я».
«Я скажу всем! — словно ветер в лесу прошелестел он. — Жизнь неприкосновенна!»
И он исчез с тихим свистом, в котором прозвучало прощание, а я шумно выдохнула, посмотрев на Лероя. Тот уже закончил с ритуалом, и теперь смотрел на меня, вместе с остальными ребятами, при этом побелев до синевы от ужаса.
— Они разумны… — выдохнула я, и упала на пол, потому что от шока подогнулись колени.
Наверное, я бы не смогла найти более эпичного способа сообщить всему миру, что элементали вполне живые и разумные. Просто в тот миг у меня и мысли не возникло, что все происходящее смотрят сотни тысяч зрителей через магические кристаллы! Но вот появлению в помещении Эйджела и магистра Морана я совсем не удивилась.
Нас очень быстро увели с арены и в кои-то веки с трибун не доносились радостные вопли. Люди были в шоке и стадион наполнял гул голосов, словно кто-то случайно опрокинул улей с пчелами. Я же поняла, что была в таком шоке, что не обращала ни на кого внимания, ровно до того момента, как оказалась в целительском крыле.
— Адептка Мойр, вы меня слышите? — донесся голос нашего главного целителя, магистра Контара. — У нее шок. Других повреждений нет. Не понимаю, почему она не реагирует.
И тут до меня дошло, что все это время, пока Эйджел нес меня через весь стадион и половину территории академии, я не отвечала и никак не реагировала на его голос! Моргнув, посмотрела на герцога и прошептала:
— Я с ним разговаривала…
Эйджел тут же оказался рядом и, усевшись на кушетку, молча обнял меня, словно пытался защитить от всех бед разом. Было такое чувство, что он успел меня похоронить, потом воскресить и теперь очень сильно этому радовался! Воскрешению, я имею в виду. Я хотела сказать, чтобы он не волновался, но тут из-за спины раздался ворчливый голос Кайла:
— Лучше бы ты с нами поговорила, тогда мы бы выиграли турнир.
Громогласный хохот магов — а их тут было довольно много — заставил поморщиться. Зато следующие слова Эйджела вызвали и у меня улыбку, которую я активно прятала, уткнувшись носом в плечо мужчины.
— Магистр Моран, я уже говорил, что мой сын балбес, так что не выдвину никаких претензий, если вы откажетесь его учить.
— Ну что вы, Ваша светлость, — отозвался сквозь смех Доминик Моран. — После того, что они
