- Мне как-то неловко, - застеснялась Лиза. Она всегда немного терялась в его присутствии. От его вкрадчивого голоса, от энергии и чудовищного обаяния, исходившего от него.
- Ладно, ладно, не скромничай, лапушка, - прохрипел кумир миллионов, - уж я то смогу отличить настоящее. Разберёмся!
- Момент истины? - усмехнувшись, он кивнул, показав глазами на странный агрегат. Лизе показалось, что в его словах скользнула ирония.
В середине, на невысоком постаменте, отделённом стойками с золотой цепью, возвышалась мачта. Судя по всему, она состояла из отдельных секций и могла быть удлинена или укорочена, в зависимости от нужной частоты. Венчал мачту метровый, отливающий медью, шар.
- Поверьте ему! - вдруг раздался из-за спины шёпот.
- Кому? - Лиза оглянулась. Высокий и чрезвычайно сутулый человек, с мертвенно-зеленоватой кожей лица, смутно ей кого-то напоминал. Он странно посмотрел на неё с высоты своего роста своими рыбьими глазами в красных прожилках и внутри у неё всё сжалось.
- Тому, кто приходит в ваших снах.
Стараясь не смотреть в его сторону, Лиза испуганно отбежала к Николасу, который суетился возле антенны, что-то подключал и настраивал.
- Девочка моя! - расплылся Терба. Его седая шевелюра разлохматилась от волнения больше обычного.
- Целую ручки!
Он схватил кончики её пальцев своими пухлыми, затянутыми в перчатки из тончайшего пластика, руками и сделал несколько чмокающих звуков, изображая поцелуи. Лиза снисходительно улыбнулась, гениям простительно всё, тем более такая малость, как невинная, никому не мешающая, фобия.
Она ещё раз оглянулась, боясь увидеть в толпе странного незнакомца, а потом с сомнением посмотрела на агрегат, стоящий у основания мачты. Глаза непроизвольно выхватили знакомые детали.
- Николас, неужели с помощью аппарата Герца, антенны Попова и соединителя Бранли возможно регистрировать голоса из прошлого?
Подоспевший Яков довольно улыбнулся, покачал головой и тоже с недоверием покосился на приёмник. Уж слишком простым с виду он казался.
- Подлинные открытия, - поднял палец вверх Терба и величаво выдохнул, - всегда делались простыми средствами и с помощью несложного оборудования. Не помню, кто сказал. Все мои изобретения работали именно так!
И в самом деле, как только у него появлялась идея, он начинал её развивать в своём воображении: изменять, включать прибор, не дотрагиваясь до него руками и доводя до совершенства, пока он не оживал у него в голове. Ему было всё равно, где испытывать изобретение - в лаборатории или уме. И только когда идея доводилась до совершенства, она принимала конкретный облик механизма.
- Итак, дружи мои! - Терба пригладил распатлавшиеся волосы. - Все мы с вами знаем, что пространство и земля наполнены энергией. Она повсюду. Её можно передавать на расстояние или получать прямо из воздуха. Но так как эфирные волны вечны, то почему сигнал, который был отправлен к далёким звездам, отражаясь от них, должен исчезнуть? Так и звуки из прошлого никуда не исчезают, а как и все наши деяния, поступки, неосторожно оброненное слово, и даже промелькнувшая мысль, отпечатываются, оставаясь навеки в Едином информационном поле.
Задача этого приёмника предельно проста: выловить из гигантской толщи информации одну, нужную нам - последние слова величайшего пророка и Учителя Иесуса из Назарета.
Итак, начнём!
Глаза его загорелись и он принялся крутить рукоятки прибора, настраиваясь на нужную волну.
Из динамиков раздались шум и потрескивание, похожие на обычные радиопомехи и следом за этим страшный, режущий ухо, скрежет разрезал воцарившуюся мертвенную тишину лаборатории. Волосы учёного встали дыбом, как наэлектризованные. Из них посыпались искры. Лиза зажмурилась. И вдруг, сквозь радиоэхо, из паутины белого шума донёсся дряхлый кряхтящий голос. Вначали неразборчивые, слова постепенно становились четкими и громкими и лишь иногда перебивались прерывистым покашливанием. Лиза прислушалась и по мере того, как слова доходили до неё, она почувствовала как волнительная дрожь охватило всё её тело.
- Ох, и грешник же я, знали бы вы, милые мои хорошие, кого вы принимаете! Вы думаете, я пришёл дать вам мир? Нет, вы ошибаетесь. Я пришёл бросить на землю разделения, огонь, мечь, войну. Я - ничтожество, ужаснейшее ничтожество. Бросив в землю семена истины, как я мог подумать, что за долгие столетия они будут потеряны или искажены и извращены ложными добавлениями! Не сохранится ни единой книги, которая содержала бы в себе Истину и ничего, кроме Истины. Выделите её и живите в соответствии с ней. Избегайте любую религию и никогда, слышите, никогда не доверяйте священникам, предсказателям, раввинам, учёным , писателям и даже родителям, не допускайте какого-либо вмешательства других, облачённых в земные тела. Ведь есть только вы сами, вы - Существа Чистого света и Божество. Очистите себя, дотянитесь до Разума и загляните за занавешенную часть окна, поймите кто вы, как вы здесь оказались, зачем пришли сюда и как вернуться обратно домой, в небесную обитель. Впереди вас ждёт много работы над собой. Но я знаю, что настанет время, когда люди, пробудившись, отвернутся от прогнившей религиозной лжи, в которое они сами превратят моё учение, осознают действие Божественного Разума, который всем управляет и всё проницает и ощутят его безграничную мощь. И только тогда в мире воцарится покой и любовь.
Последние слова потонули в предсмертном издыхании. В нём было всё, и мука, и боль, и невероятная радость облегчения от оставляемого, наконец, бренного тела. Раздались ужасные крики, детский плач, женские причитания. Они слились в сплошной комок белого шума, помехов и снова воцарилась мертвенная тишина.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Стихи Феликса Кривина.
Глава 37.
Пилот громко ругнулся. Приборы словно сошли с ума. Стрелка компаса бешено вращалась, а непонятная сила отбрасывала вертолёт назад и поднимала всё выше и выше. Ветер швырял его из стороны в сторону. Неведомые природные силы словно ополчились во враждебном противостоянии, наверное, духи разгневались и не хотят пускать на священное озеро.
Перспектива разбиться о грозные скалы никак не входила в его планы, даже за то чудовищное по местным меркам количество бумажек, что отвалил ему ненормальный пассажир. Конечно, ненормальный! Кто ж в рискнёт в одиночку отправится в столь опасное путешествие?
Об этом озере ходит немало легенд, недаром его прозвали шаманским. Местные шаманы находили здесь своё последнее пристанище, засыпая вечным сном. Места здесь гиблые, это точно, сколько людей пропало и ни один саамский проводник не согласиться провести любознательных и безбашенных туристов на священное для каждого саама озеро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
