Он упал и помчался сквозь пустоту. У него закружилась голова, содержимое желудка подступило к горлу. Потерявшие ориентацию органы чувств тщетно пытались приспособиться к изменившимся условиям. Мускулы свело судорогой, и Соломону почудилось, что он летит вверх. Мониторы капитанского кресла словно отделились друг от друга и, казалось, вращались каждый вокруг собственной оси. Изображение звезд стало ярче. Тело и конечности Соломона приобрели небывалую гибкость, в груди тупо отдавались удары сердца. Он парил в пространстве под пристальным взглядом Всевышнего.
Из дальних уголков сознания поднимался страх, обволакивая его существо туманными щупальцами, усугубляя ощущение дискомфорта. Казалось, он — человек — растворяется в вакууме, сливаясь с безбрежным космосом. Сол судорожно вздохнул и вытянул руки, хватая пальцами пустоту.
Он испуганно зажмурил глаза — крохотный комочек хрупкой плоти и разума, подавленного величием Вселенной. Свернувшись в клубок, словно зародыш в материнской утробе, он едва сдерживал стон. Шум собственного дыхания, пульс крови в венах, прикосновение шершавой поверхности языка к небу — все эти проявления обыденной реальности доставляли ему неизъяснимое наслаждение. Но стоило ему открыть глаза, и космос вновь навалился на него, грозя раздавить чудовищной массой пустоты. Вселенная затягивала его в свою пучину, заманивала, словно голоса сирен. Соломона охватила дрожь; казалось, душа вот-вот покинет его тело и отправится в самостоятельный путь.
Он вскрикнул, яростно ущипнул себя за ногу — и в ту же секунду оказался на холодной упругой палубе. Его окружили белые панели мостика, подступая все ближе, — непроницаемый кокон с зияющим отверстием экрана главного монитора. Содрогаясь и жадно хватая воздух, Соломон заставил себя выпрямиться.
Сквозь водоворот мыслей и ощущений ворвался голос Боз:
— …себя чувствуете? Капитан, отзовитесь! Вы в порядке?
— Да! — Соломон моргнул и посмотрел вверх. — Да, я… Повторим еще раз. Теперь я хочу, чтобы вы…
— Капитан, я регистрирую признаки панического страха. Потенциал кожных покровов и…
— Значит, я поддался панике, так что из того? — Он ухватился за спинку кресла, ища поддержки. — Чтобы подавить страх, нужно сначала его испытать. Человек может справиться со страхом. Это всего лишь маленький демон, порожденный его сознанием. — Он печально улыбнулся. — Мне не впервой обуздывать демонов. Но теперь, Боз, действуйте медленнее… не торопитесь.
Соломон взмыл над палубой, окунувшись в пульсирующий мир звезд. И вновь у него возникло иллюзорное ощущение, будто бы его душа расстается с телом, перетекая в пустоту. Пространство пульсировало все сильнее.
— Боз, что случилось со звездами? Они то вспыхивают, то гаснут, словно… словно это бьется сердце самого Всевышнего!
— Обман зрения, капитан. Ваши глаза пытаются приспособиться к изменившемуся освещению.
Ее слова едва достигали сознания Соломона. Он сосредоточился на своих ощущениях, прислушиваясь к зову звезд. Раскинувшееся вокруг безбрежное пространство манило его, внушая безумное стремление к освобождению от самого себя.
— Нирвана… — хрипло прошептал он, вытягивая руки. — Я вот-вот прикоснусь к ней кончиками пальцев. Вот зачем я вернулся в космос. Вот зачем я согласился… но я даже не догадывался, какая это красота…
— Капитан, я включаю гравитацию.
— Подождите! — Карраско повел руками вокруг, определяя, где «верх», а где «низ». Заученные рефлексы помогли ему сориентироваться в пространстве. Оказавшись на палубе, он несколько мгновений сидел неподвижно, глядя на звезды, вспоминая пережитое, пытаясь унять мучительное ощущение утраты.
— На сей раз вы не боялись.
— Да.
— У люка ждет старший помощник Артуриан. Я решила, что пора прервать ваши опыты.
Соломон неверным шагом двинулся к капитанскому креслу. Люк распахнулся, и экран кругового обзора побледнел от хлынувшего снаружи света.
Арт остановился с поднятой ногой.
— Господи, капитан! — ошеломленно воскликнул он. — Что вы затеяли?
— Экспериментирую, Арт. Извините, я забыл, что настало время вашей вахты. Это зрелище захватывает и как нельзя лучше расслабляет.
— Так точно… сэр… — пробормотал старший помощник.
Соломон улыбнулся. В мышцах и суставах ощущалось легкое приятное покалывание. Он торопливо вышел в туннель, чувствуя прилив сил и бодрости.
Хэппи Андерсон уловил краешком глаза едва заметное движение. Неужели начинают мерещиться призраки? Он внимательно присмотрелся, но длинный коридор за его спиной казался пустым и вымершим. Недовольно бурча себе под нос, он положил ладонь на пластину замка реакторного зала и оказался в милом его сердцу царстве приборов и механизмов.
Несколько секунд он нерешительно переминался с ноги на ногу, потом вздернул голову, повернулся и опять приложил ладонь к замку. По коридору торопливо удалялся второй инженер Кралачек.
Лоб Хэппи избороздили глубокие морщины. Он поднес к губам большой палец и впился зубами в мозолистую костяшку.
Что его встревожило? Крадущаяся походка Кралачека? Или то, что в эту минуту помощник должен был находится в постели, чтобы выспаться перед вахтой?
— Боз!
— Чего тебе, жалкий комок протоплазмы?
Боз отвечала Андерсону в его любимой манере, превращаясь в острого на язык, чуть язвительного собеседника. Впрочем, за годы странствий в космосе Хэппи проникся убежденностью в том, что компьютеры и впрямь обладают веселым грубоватым нравом. Одушевленность их электронных мозгов казалась ему чем-то само собой разумеющимся и очевидным.
— Скажи-ка, попрыгунья, куда намылился Кралачек? — спросил он, продолжая хмуриться.
— Второй инженер дрыхнет у себя в каюте, — без малейших колебаний отозвалась Боз.
— Он только что прошел по коридору. И не надо мне вкручивать, я видел его собственными глазами.
— Можешь поверить мне на слово… Впрочем, зная твое ослиное упрямство, я с огромным удовольствием предложу тебе пари и выиграю его.
— Хватит трепаться. Я видел Кралачека в коридоре.
— Ты слышал, что я сказала? Мои сенсоры показывают, что он…
— Давай посмотрим. Включи камеру в его каюте.
— Устав запрещает вмешательство в частную…
— Плевать на Устав! Ты прекрасно знаешь, что кэп уже давно подтерся им. Кралачек не внушает мне доверия. Он слишком много знает о корабле. У меня такое чувство, будто он что-то скрывает. Вдобавок, он не похож на инженеров, с которыми я знался до сих пор. Слишком благовоспитанный и утонченный.
— Если вспомнить о том, что у тебя вместо мозгов опилки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
