прикоснулся к десерту. Кажется, он и официанта почти не заметил, будучи не в силах отвести пылающий взгляд от лица Франчески.
– Откуда вы узнали про Бэтти? – спросила девушка, когда их опять оставили наедине.
– Пока я гостил в Райли, мне довелось спуститься в ваш семейный склеп. Флакон с духами расставил все по своим местам, а старый садовник подтвердил мои подозрения. Он рассказал мне о призраке Франчески Кавендиш. О том, откуда берутся ваши невероятные духи. О кукле Бэтти, которую у вас отняли. Кажется, я даже видел ее в детстве. Смутно припоминаю. Но я хочу услышать всю историю целиком. Позже. Когда это испытание останется позади. А пока… у меня будет к вам один важный вопрос. Не удивляйтесь, но мне очень нужно его задать. Именно сейчас.
– Какой же это вопрос?
– Джеймс, ваш брат… Можете ли вы поклясться, что не желаете ему зла?
– Вы шутите? – удивилась Франческа. – Как я могу желать зла собственному брату?
Ричард пристально смотрел ей в глаза, словно в чем-то сомневаясь.
– Клянусь вам, – произнесла девушка, – что не желаю Джеймсу зла. Я люблю его. Он мой брат. Единственный родной человек, который был со мной всю мою жизнь. Но я догадываюсь, какие мысли вас тревожат. Нет, Ричард, женщина, которая, возможно, является Призраком, не имеет ко мне ни малейшего отношения. Вы любите Джеймса… я тоже его люблю. Мы с вами по одну сторону.
– Вы обиделись на меня? – с тревогой в голосе спросил Дик.
– Нет. Вы сделали это из любви к Джеймсу… и из любви ко мне. Иначе не спросили бы об этом прямо. И не поверили бы мне на слово.
Не в силах произнести ни слова, Ричард прижал ее руки к губам.
– А теперь вам, вероятно, нужно спешить обратно в Темпл-Инн, – мягко сказала Фрэнни. – Я и так слишком надолго вас задержала.
– Когда мы встретимся в следующий раз? – задал вопрос Ричард, сознавая необходимость расстаться.
– Не знаю, – улыбнулась девушка. – Наверное, это выйдет опять внезапно. У нас с вами очень хорошо получаются неожиданные встречи.
– Пусть так. Главное – не ушибитесь, когда в очередной раз в меня врежетесь, – пошутил Дик.
Джейн прошла с ним до улицы и подождала, пока Ричард поймает кэб, а потом, счастливая до невозможности, отправилась домой.
Глава 20. Экзамен
Франческа оказалась удивительно похожа на брата, но Дик был к этому готов. Для него теперь все окончательно встало на свои места. В жизни появилась определенность, и благодаря этому он смог сосредоточиться на подготовке к экзаменам и первому самостоятельному делу в роли барристера.
Уже трое суток учебные тренировочные слушания сменялись к вечеру муштрой у мистера Моррисона, который с полной самоотдачей подошел к финальному оттачиванию умений подопечного. Шутка ли, такой громкий процесс, пусть даже и для отвода глаз, а ведь по успехам ученика будут судить и о наставнике.
Свободного времени у Ричарда почти не оставалось. Возвращаясь домой, он засыпал раньше, чем голова успевала коснуться подушки, и уже несколько дней питался в столовой Миддл-Темпл. Хотя «питался» – вряд ли подходящее слово, чтобы обозначить считанные минуты, потраченные на чашку чая и небольшой сэндвич.
Единственное, что успел сделать Дик за это время, – встретиться с Патриком и заручиться его поддержкой в двух важных предприятиях. Мистер Моррисон горячо одобрил план, придуманный учеником во время переговоров у графа Сеймурского. Кое-что опытный барристер все же отсоветовал делать, кое-что помог скорректировать, но в целом идея ему очень понравилась. А помочь воплотить ее в жизнь могли маркиз Алтон при поддержке Клуба весельчаков, инспектор Стрикленд и, конечно, сэр Гарольд Гриффин, как гарант неприкосновенности всех участников затеи.
Услышав план, Патрик хмыкнул.
– Похоже, ты введешь новую моду в судебные процессы палаты лордов, – сказал он Ричарду. – Наконец-то на этих заседаниях станет по-настоящему весело. С другой стороны, а чего еще ждать, когда судить собираются основателя и бывшего президента Клуба весельчаков? Давай адрес. Сегодня вечером отберу лучших из лучших, и всей компанией нагрянем к профессору Осборну на чай. А вторую часть развлечения прибережем на вечер накануне слушаний.
– Не переусердствуйте с беднягой графологом, – попросил его Ричард, представляя себе в красках это чаепитие, – Стрикленд не обрадуется, если этого старичка по вашей вине хватит удар.
– Мы будем приходить небольшими группами, чтобы никто и ничего не заподозрил, – пообещал Патрик, лукаво улыбаясь, довольный, что ему перепало такое веселое задание. – Заодно у профессора будет время привыкнуть к нашим шуткам.
Дик сокрушенно покачал головой – маркиз явно готов был пуститься во все тяжкие. Наследнику герцога Эксетера часто приходилось играть роль солидного и очень серьезного представителя высшей аристократии. К своим двадцати пяти годам он научился настолько виртуозно изображать чопорность, что у иных дам после его визитов увядали даже неубиваемые аспидистры[7]. И только при общении с друзьями и при визитах в Клуб весельчаков маркиз становился самим собой – дружелюбным и легким в общении молодым человеком, способным на различные шалости и шутки… в пределах разумного, как правило. Но сейчас, благодаря поддержке сэра Гриффина, эти пределы для маркиза Алтона расширились, чем он и намеревался воспользоваться в полную силу. Впрочем, Ричарду был нужен результат, а остальное он мог оставить на откуп исполнителям.
Ловушка в доме графа Сеймурского сработала, но из всех результатов – лишь имя слуги. Увы, пытаясь скрыться, негодяй выпрыгнул из окна, зацепился ногой за подоконник и ухитрился сломать себе шею, неудачно приземлившись. Оборвалась одна из важных нитей, но Ричард не отчаивался. Совместными стараниями с Делроем им удалось найти достаточно аргументов для защиты… во всяком случае, очень хотелось так думать.
К концу четвертого дня Дик понял, что надо взять хотя бы небольшую передышку, и ушел домой неприлично рано – в девять вечера.
– Дикки! – услышал он, выходя за ворота Миддл-Темпл.
Повернувшись на звук, Ричард увидел стройную девушку в скромном платье, с яркой копной рыжих волос, лишь слегка прикрытых небольшой шляпкой.
– Простите… – растерянно сказал он, пытаясь понять, кто это такая и почему она зовет его настолько фамильярно.
– Не узнал?! – Девушка недовольно надула губки и плавной невесомой походкой подошла поближе. – Вот же память у тебя, Дикки!..
Повисла пауза. Только одна женщина называла его так, но если это…
– Ангелика? – неуверенно произнес Ричард.
– Ну наконец-то!
– Не ожидал увидеть вас в Ландерине. – Дика совсем не обрадовало несвоевременное появление мисс Хэйнс в его жизни.
Ангелика сильно изменилась за прошедшие годы. Если бы не ее «Дикки», он, пожалуй, и вовсе не узнал бы свою давнюю знакомую. Нет,
