Оголите все посты, ныне охраняемые негритянскими гарнизонами, лишите нашу армию двухсот тысяч солдат и пошлите их воевать против нас, и мы вынуждены будем сложить оружие через три недели.
Мои враги представляют картину так, будто я веду эту войну, имея единственной целью освобождение рабов. Но пока я нахожусь на посту президента, единственной целью войны есть и будет восстановление союза. Однако никакими силами нам не подавить этот мятеж, если мы не эмансипируем негров и не используем все прочие меры, рассчитанные на моральное и физическое ослабление противника. Благодаря Декларации об освобождении негров в нашу армию влилось двести тысяч солдат-южан и будет еще больше. Ровно на столько же уменьшатся силы противника».
Когда началась война, большинство влиятельных военных — Роберт Ли, Джексон, Форрест и другие — дезертировали из армии Соединенных Штатов и примкнули к мятежному Югу. Линкольну пришлось заменить их более или менее подходящими кандидатами. На посту главнокомандующего союзной армии оказался нерешительный, слабохарактерный апологет рабовладельчества генерал Джордж Макклеллан. Неудивительно, что в течение первых двух лет Север непрерывно терпел одну военную катастрофу за другой. Макклеллан открыто заявлял, что, если начнется война между верными союзу рабами и неверными союзу рабовладельцами, он примет сторону рабовладельцев и постарается подавить восстание железной рукой. В конце концов Линкольн отстранил Макклеллана и назначил главнокомандующим союзными силами воевавшего на Западе Улисса Гранта.
Генерал Грант потребовал разрешения взять с собой с Западного фронта на ответственный Виргинский фронт двадцать тысяч солдат-негров.
В эту осень 1864 года даже некоторые преданные сердца заколебались. Недовольство Линкольном росло. Молодая республиканская партия терпела нападки со стороны ставшей теперь монолитной демократической партии, которая трубила вовсю, что война проиграна. Не оставалось сомнений, что политические деятели, крупные дельцы и пресса не поддержат вторично Линкольна. Поэтому республиканцы вели свою кампанию в сельских лавках, на перекрестках дорог, у входа в церкви и с импровизированных трибун, кочевавших по улицам на подводах.
Тем временем под руководством генерала Гранта менялся ход войны. Генерал Шерман начал наступление в Джорджии. Хребет конфедерации был сломлен.
Народ во второй раз избрал на пост президента Соединенных Штатов Авраама Линкольна.
Теперь, когда избирательная кампания благополучно завершилась, Дуглас снова занялся пропагандой Декларации об освобождении. Следующей политической задачей было проведение в конгрессе 13-й поправки к конституции как закона об отмене рабства.
В октябре Дуглас и Джон Ленгстон организовали национальный съезд негров в Сиракузах. Сессия длилась четыре дня. Люди все еще не способны были поверить, что война закончится полным освобождением негров. Дуглас призвал участников съезда — северян-рабочих и свободных ремесленников — занять свое место в управлении государством. Он говорил:
— Святое провидение, обладающее большей силой, чем человек, и подчиняющее себе все и вся, создало новые отношения между нами и правительством. Даже немногие факты показывают, чем уже сегодня является для нас правительство и чем оно будет для нас завтра. Слушайте, негры, вот факты! Рабство уничтожено навеки в округе Колумбия, рабство уничтожено навеки на всех новых территориях Соединенных Штатов; теперь уже немыслимо существование международной работорговли с тысячами ее омерзительных черт; навеки уничтожено рабство в десяти штатах союза, и в остальных пяти оно также неизбежно отступит перед свободой, как неизбежно отступает ночь перед днем. Признана независимость Гаити — гаитянский министр обедает за одним столом в Вашингтоне с нашим премьером мистером Сьюардом, хотя в то же время в Филадельфии не пускают цветных людей в железнодорожные вагоны. Выходит дело, что темная кожа является меньшим предметом дискриминации для федерального правительства в Вашингтоне, чем для граждан так называемого Города Братской Любви — Филадельфии. А правительство уже не отказывает нам в правах гражданства.
В сенате Чарльз Самнер и его темпераментный соратник Тадеуш Стивенс вели борьбу за принятие 13-й поправки, которая навеки искоренила бы рабство в Соединенных Штатах и «в любой местности, находящейся под юрисдикцией Соединенных Штатов». Их действия натолкнулись на бешеную оппозицию. Дебаты продолжались несколько месяцев.
После своего переизбрания Линкольн заявил, что он одобряет эту поправку к конституции. Президент представил конгрессу проект текста, автором которого явился Чарльз Самнер, и 3 января 1865 года 13-я поправка к конституции была утверждена. Второй пункт ее гласил: «Конгрессу дается право обеспечить проведение в жизнь этой статьи посредством соответствующих законов».
Итак, сопротивление южан было сломлено. В марте Конфедерация продемонстрировала перед всем светом свое безвыходное положение, сделав бесполезный жест — проведя закон о призыве рабов в действующую армию. Это дало ничтожные результаты и не спасло Конфедерацию от разгрома. Негритянские солдаты ни одним выстрелом не помогли угнетателям своего народа.
Теперь американцы готовы были признать, что Линкольн «выигрывает войну». Налицо были все основания для радости, но даже спустя много лет Дуглас вспоминал, какая тяжесть лежала у него на сердце в день торжества по поводу вторичного вступления Линкольна на пост президента, и задавал себе вопрос, не было ли это тогда страшным предчувствием. Голос президента был лишен звучности и той сердечной интонации, которой ораторы покоряют огромные аудитории; Линкольн говорил медленно, осторожно, словно вкладывая всего себя в каждое слово своей речи, своей последней речи, обращенной к его народу:
«Не тая ни против кого злобы, а исполненные милосердия ко всем и твердо веря в правоту нашего дела, постараемся закончить начатое, залечим раны нации, и позаботимся о тех, кто вынес на своих плечах войну, и о вдовах и сиротах, и сделаем все возможное для сохранения и упрочения справедливого и длительного мира внутри страны и со всеми народами».
На миг у Дугласа потемнело в глазах. Бессознательно он стал проталкиваться вперед. Тем временем церемония кончилась, толпа вокруг него задвигалась, зашумела. И тогда через головы стоящих впереди он поймал устремленный на себя взгляд президента, увидел, как приветливая улыбка осветила лицо Линкольна. Дуглас рванулся было к нему, но тут же остановился, заметив Эндрью Джонсона, вновь избранного вице-президента, рядом с Линкольном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
