Группа пешеходов, неся на плечах легкие рюкзаки и винтовки, сначала очень быстро взбиралась по склонам гор, но Томек вскоре стал жалеть, что не поехал с боцманом. Переход через горы оказался не таким легким, как думалось вначале. Тибетец вел их по нагим склонам, заваленным обломками скал. Им приходилось идти то по краю пропасти, то взбираться на довольно отвесные стены, покрытые снегом. Погода была почти безветренная. Солнечные лучи, отражаясь от снега девственной белизны, слепили глаза, поэтому пришлось надеть деревянные очки, в которых вместо стекол была вставлена сетка из конского волоса. Тибетец тоже закрыл глаза от солнечного блеска. Не имея очков, он просто расплел косу и опустил волосы на лицо.
Через три часа путешественники очутились на небольшом, высоко расположенном перевале. Их окружал дикий, горный пейзаж. Везде виднелись покрытые вечными снегами и льдами вершины, которые, казалось, врезались в небо.
Спустя некоторое время проводник задержался на краю глубокого обрыва. Он стал тревожно оглядывать крутые склоны. Встревоженные путешественники остановились рядом с ним.
- Здесь же нельзя пройти, - сказал Пандит Давасарман. - Мне кажется, ты заблудился!
- Я не могу заблудиться! Ведь я знаю эту дорогу с самого раннего детства, - возмутился тибетец. - Это злые духи путают нас. А против них мы бессильны.
- Не пытайся этими сказками оправдывать свою ошибку, - сурово сказал Смуга.
- Не говори так, сагиб. В горах и в самом деле живут разные... злые и добрые духи. Они нарочно свели нас с правильного пути, чтобы мы не могли попасть в священный гомпа.
- А ты хорошо знаешь, где находится этот монастырь? - спросил Томек.
- Конечноб знаю. Ведь все горячие источники и луга принадлежат святым ламам из нашего гомпа. Я и моя семья тоже принадлежим им. Вот и теперь я несу ламам плату за выпас моего скота на их лугах.
- Неужели и ты тоже лама? - удивился Томек.
- Нет, сагиб, ламы - мои хозяева. Я принадлежу им, - ответил проводник.
- Почему ты называешь их своими хозяевами? Разве ты не свободен?
Тибетец окинул Томека взглядом, полным недоверия, словно опасался, не насмехается ли белый юноша над ним. Немного подумав, он ответил:
- Ты шутишь, молодой сагиб. Всякий человек должен иметь своего хозяина и платить ему дань. У тебя, наверное, тоже есть хозяин[165].
- Не время вести теперь споры, - вмешался Пандит Давасарман. - Ты подумай лучше, как нам добраться до гомпа.
- Нам надо немного вернуться. Если духи не помешают, то я скоро найду правильную дорогу.
Начался спуск по крутому склону. Томек устал больше других, поэтому он медленно плелся в самом конце. Вдруг ему показалось, что кто-то на него упорно смотрит. Он быстро повернулся и внезапно увидел на снегу тень кого-то, скрывающегося за обломком скалы. Услышав тихий призыв Томека, его товарищи повернулись и, по-видимому, тоже заметили огромную тень неизвестного существа, отброшенную им на гладкий, как зеркало, снег, потому что они остановились и в изумлении глядели друг на друга.
- Ми-те, животное, которое ходит как человек! - с ужасом воскликнул тибетец.
Услышав это, Томек молниеносным движением сбросил рюкзак, и, сжимая в руках штуцер, бегом направился к обломку скалы. Ему много приходилось слышать об этом странном существе, поэтому он бежал, не глядя даже, следует ли за ним кто-нибудь из друзей. До скалы, за которой скрывался Снежный Человек, оставалось всего десятка полтора метров. Вдруг тень стала сокращаться, и в конце концов совершенно исчезла. Томек ускорил шаги и понял, что странное существо уходит.
Не дойдя нескольких шагов до скалы, Томек поскользнулся на твердом насте. Он рухнул на землю и, не удержавшись, покатился вниз по склону. Во время падения юноша потерял очки, но, взволнованный встречей, не обратил на это внимания. Вскочив на ноги, он добежал до скалы. Всего лишь в нескольких десятках метров от него какое-то бурое существо исчезло между двумя огромными камнями.
- Есть, есть! - крикнул Томек бегущим за ним друзьям, и помчался, как сумасшедший, вперед.
Томек забыл об усталости, которая мучила его вот уже несколько дней. Забыл о потерянных очках. Он с ходу перескакивал через торчавшие из-под снега камни, спотыкался, но не отрывал взгляда от больших камней, за которыми скрылся легендарный Йети.
Томек гнался за бегущим животным довольно долго. Животное оставляло за собой на снегу следы босых ног. Томек опередил своих товарищей на несколько десятков метров и таким образом, возглавил погоню. Ему казалось, что он видит бурое существо за скалами, но всякий раз оно принимало другой облик. Иногда это существо напоминало нагого, лохматого человека, а иногда, когда опиралось на все четыре лапы, становилось похожим на гималайского медведя. Животное быстро удалялось от Томека и взбиралось все выше и выше. В конце концов Томек потерял уверенность, видит ли он что-нибудь на блестевшем на солнце крутом склоне, покрытом гладким как стекло льдом. У него перехватило дыхание. Сердце стучало как молот. В висках пульсировала кровь, а солнечный блеск резал глаза.
Томек бежал все медленнее и медленнее. Вот он услышал голоса товарищей и остановился, чтобы передохнуть. Через какое-то время подбежали запыхавшиеся друзья.
- Ты летел, как на крыльях, - сказал Смуга, - я даже не мог тебя догнать. Ты видел, что это было?
- Я уже ничего не понимаю, - ответил Томек. - Иногда мне казалось, что это голый человек, небольшого роста. Но когда он становился на четыре лапы, то очень напоминал медведя. Рассмотреть его получше было нельзя, потому что расстояние до него оставалось довольно большим, а солнце слепило мне глаза. Падая, я потерял очки.
- Ах, черт возьми, вот было бы славно, поймай мы случайно легендарного Снежного Человека, - вздохнул Смуга.
- Идем отсюда как можно скорее. Кто увидит Ми-го, с тем случится несчастье, - шепнул тибетец.
- Этот ваш Ми-го, скорее всего, окажется самым обыкновенным медведем, - сказал Вильмовский. - Но мы уже и так много времени потеряли. Еще до наступления ночи нам надо добраться до монастыря.
В конце концов проводнику удалось найти правильную дорогу. К вечеру путешественники увидели наконец светлые стены монастыря. У его подножия стояло несколько домиков с плоскими крышами. Это была дронгпа, то есть деревушка крепостных крестьян, принадлежавшая ламам.
Между чортенами, у входа в монастырь, по обеим сторонам дороги стояли две молитвенные мельницы. Проходя рядом с ними ламы толкали барабаны мельниц, тем самым читая молитвы Будде. Украшения на стенах и потолках прямоугольного здания монастыря были голубого, зеленого и красного цветов, причем каждый из этих цветов отделялся от другого белой полосой. Узенькие окна были покрыты изображениями людей и животных. Вход в храм, завешенный толстой шерстяной портьерой, вел через вырубленные в скале ступени крыльца.
