Для начала я назову количество убитых аватаров богини светлых эльфов Мириилы – за тысячу циклов их набралось ровно семнадцать штук – немыслимое число даже для всех верховных богов, вместе взятых! Не считая эльфийских, за последние две тысячи циклов у разных рас было всего не больше полутора десятка аватаров (если судить по хроникам жрецов), пусть и живут они почти бесконечно, питаемые силой своего бога.
Такое соотношение получилось потому, что высшие эльфы были ближе всего по духовному состоянию к своей богине. А с ростом численности расы увеличивалась и вероятность рождения наиболее подходящих для приема божественной сути младенцев. Чего нельзя сказать о нас. Вот и выходило, что отдуваться приходилось магам и жрецам, а против божественной силы обычные заклинания не очень-то защитят.
Я перевел дух. В горле немного запершило, и пришлось достать заветную фляжку и хорошенько его смочить.
– Это значит, они стояли выше нас по духовному развитию и близости к богам, не нуждаясь в посредничестве жрецов? – осведомилась Ришана, кривясь от такой мысли – собственную ущербность, пусть и в сравнении, осознавать всегда неприятно.
– В какой-то мере так и есть, но тут надо уточнить, – подтвердил я, – жрецы считают, что светлые эльфы были ближе к своей богине, потому что оказались созданы по образу и подобию, в отличие от всех нас. Это их сила и одновременно слабость – полученное с рождения могущество не способствует полноценному развитию, особенно когда считаешь окружающих намного ниже себя, почти животными.
– Потрясающее самомнение. Неудивительно, что их всех уничтожили, – покачала головой целительница, – с таким отношением и самый спокойный возьмется за оружие с желанием проучить наглецов!
– Чем все и закончилось. Но это даже не самая главная причина. Участвуя в сражениях, я многого навидался, но всякая жестокость должна иметь предел.
– Если вы имеете в виду искусство пыток, то я полностью согласна. – Ви скривила лицо от отвращения. – Смотрела я как-то одну древнюю книжку с картинками на эту тему. Так изобретения светлых даже вспоминать не хочу – перед обедом такое лучше не читать.
– Для сравнения могу привести пример. Самое милосердное убийство у них – прорастить в желудке древесный росток и поддерживать жизнь в жертве до тех пор, пока корни и ветки не пронзят все тело насквозь. Другие способы убийства и пытки намного кровавей и отвратительней. Именно из-за этого мы всех детей и женщин вырезали под корень – после увиденных зверств над военнопленными ни у кого из солдат и рука не дрогнула.
Я невольно вспомнил парочку особо неприятных случаев и содрогнулся в омерзении. Творить такое и считать себя после этого светлыми никакое нормальное существо не сможет.
– Вам повезло, что вы те времена не застали, потому что многие выжившие ветераны остались не совсем здоровы рассудком от увиденного. Да что там говорить, как полковому лекарю, мне приходилось не раз вправлять мозги солдатам. – Не только солдатам, и себе немного подправил память, добившись затуманивания конкретных деталей в воспоминаниях. Иначе до сих пор бы кошмары мучили. Но я никогда в этом не признаюсь ученицам или кому другому. – Сейчас вы такого на войне не увидите.
– Это объясняет многое, – протянула орчанка, – у нас большинство старейшин воевали и иногда такое выдавали, что хоть смейся, хоть плачь.
– А что ты хотела? Ушастые – мастера насчет всяких ловушек и подлостей, а к высшим эльфам это относилось в полной мере, так что даже в кусты в походе нельзя было отойти спокойно. Не станешь же ты подозревать в каждом кролике магическую ловушку, скрытую от обнаружения, или ожидать, что у дичи вдруг окажется в жилах не нормальная кровь, а чистый яд того же цвета? Вот и возникают условные рефлексы тела на однажды пережитое, разуму это почти не подвластно.
– Вот это уж точно извращение – так издеваться над ни в чем не повинными животными! – содрогнулась Равила.
– Ладно, оставим эту тему. Если так уж интересно, то когда вернемся обратно, дам почитать парочку исторических хроник.
Я снял защиту от дождя, так как небо уже прояснилось, и из-за тучек стал выглядывать край солнца. Буду надеяться, дорога скоро просохнет, а то скорость нашего передвижения по грязи заметно упала, несмотря на приспособленность химер к любым погодным условиям. Впрочем, нам бы только добраться до главного тракта, а там уже по мощеной дороге до города рукой подать. Время уже приближалось к середине дня, так что по команде Ришти отряд сделал небольшую остановку на обед на подходящей полянке, свободной от кустарников. Устраивать костер мы не стали, решив ограничиться сухим пайком. Было заметно, что всем уже надоело питаться припасами, но никто не протестовал, понимая, что в Торбальте можно будет нормально отдохнуть или даже задержаться на денек. Конечно, это если мятежников не окажется под боком. Лично я ничего не имел против – практически каждый день у нас были схватки с врагами, и сбросить напряжение никому не помешает, не забывая об осторожности, естественно.
Обходя наемниц, я приблизился к парочке рашаду, о чем-то тихо переговаривавшейся. Самое время уточнить кое-что. Присев на тут же поставленный предусмотрительной Равилой раскладной стульчик, я обратился к темной:
– Скоро мы приблизимся к городу, и меня интересует, кто поедет вперед разведывать обстановку.
– Не беспокойтесь, магистр, моя помощница Лавиа с легкостью с этим справится, к тому же у нее самая быстрая химера, поэтому нам даже не придется ждать сведений за городской стеной – все узнаем еще в пути.
– В таком случае пусть обратит внимание на местную гильдию магов – они без боя не сдались бы мятежникам, а следы магического сражения легко заметить. Впрочем, не мне вас учить, пусть только не забудет мой защитный амулет взять, а если ее убьют, я это сразу же узнаю, и у нас останется время для изменения маршрута в обход города. Только ей это знать пока незачем.
Получив уверения в том, что все будет сделано, я откланялся. Наемницы уже поели, так что можно было отправляться. Тщательно обтерев о траву прилипшую к сапогам грязь, я взобрался на Хорха и присоединился к колонне отряда, выбирающейся на чуть подсохшую под солнцем дорогу. Поднявшийся ветерок разогнал тучи и не давал воздуху сильно нагреваться, оставив легкую прохладу после дождя. Вот была бы все время такая погода – насколько приятней было бы путешествовать верхом!
Следующие шесть часов дороги протекали уныло и однообразно, нисколько не скрашиваемые окружающим пейзажем – я не друид, чтобы любоваться на растительность часами, забыв обо всем на свете. Можно было бы подремать, но я мог пропустить сигнал о смерти помощницы эльфийки. Светило уже стало заходить за горизонт, когда посланная далеко вперед разведчица доложила о приближении одинокой всадницы на химере, свернувшей с главного тракта на нашу дорогу. Похоже, это та самая Лавиа, отправленная в город. И раз уж она жива, то ничего серьезного там не происходит. Что вскорости и подтвердил ее доклад командиру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
