— Не смотрите на меня так, — хмыкнул он, — у меня светлый источник силы. Но, пользуясь тем, что обычно принимают за своего — стереотипы мышления! — я часто бегаю по некромантским логовам. Заразы, как же они меня достали… — Ирвин покосился на Жодора. — Этого вырубило как минимум на сутки. Теперь пока дойдёт дело до допроса… А нить следящей магии мы утеряли. Понятно только, что эта женщина где-то в НУМе. Но пока я опрошу всех — это пройдёт куча времени.
Котэсса ничего не ответила. Она и так вмешалась в это дело по самое "не хочу", а о "невесте" знала довольно мало. Что она могла советовать двум опытным магам, особенно если за Ирвином стояло целое Следственное Бюро?
— Сагрону передавайте привет, — усмехнулся Ирвин. — И скажите, что мы ищем. Если найдём — понадобится срочная помощь.
— Да, конечно, передам, — кивнула Котэсса, хотя меньше всего ей хотелось бы, чтобы Дэрри вмешивался в такого рода дела.
Она чувствовала себя выпитой изнутри. Не до дна, конечно же, но сеть всё равно забрала больше, чем следовало. И Ирвин не мог этого не заметить; он суровым взглядом смерил её — точнее, её ауру, — и протянул руку, будто бы хотел помочь, но не успел. Котэсса тоже ни принять его энергию, вспыхивающую на кончиках пальцев, ни отпрянуть от неё не смогла; в кабинет, словно реагируя на воцарившуюся тут тишину, влетели методистки из деканата, возглавляемые Литорией.
Шум, поднявшийся вокруг скованного магической сетью Жодора, опять разрушил то хрупкое равновесие, воцарившееся несколько минут назад. Котэсса отшатнулась к двери, но там было слишком много народу, чтобы пробраться на свободу, и отступила в угол, надеясь, что хоть там-то никто её не заметит.
— Ты в порядке? — она не знала, откуда появился Сагрон, но прижалась к нему почти с благодарностью, чувствуя, как чужие силы — нейтрального оттенка, предназначенные для передачи, — постепенно вливаются в её тело.
Гул стал сильнее. Артефакт было слышно даже за постоянно говорившей, кричавшей толпой; Котэсса почувствовала, как перехватывает дыхание от осознания того, что таилось там, внизу. Магический взрыв вряд ли навредил бы присутствующим тут мужчинам, а вот каждая незамужняя женщина подвергалась опасности. Невеста была близко, и в воздухе витал её гнилой запах.
— Да, — ответила Котэсса, стараясь обрести утраченную было твёрдость в ногах. — Спасибо.
Сагрон тяжело вздохнул. Тэсса не знала, винил ли он себя в том, что отсутствовал здесь в момент битвы; судя по тому, как гулко колотилось в груди его сердце — она чувствовала удары, проходившие рефреном по её коже, — он бежал откуда-то с кафедры или с улицы, услышав звуки битвы.
Доцент Дэрри поднял голову, отыскал взглядом Ирвина, будто бы молча спросил у него что-то — и коротко кивнул, но Котэссе было не до бесед.
— Мы можем уйти отсюда? — попросила она, чувствуя, что головокружение наконец-то отступило.
— Да, сейчас, — ответил Сагрон, но не сдвинулся с места.
Толпа расступилась. Профессор Ольи, вызванная, наверное, кем-то из деканата, подступила к валяющемуся на земле мужу и смерила его тело презрительным взглядом.
Все ждали чего-нибудь. Слёз, крика, требований отпустить благоверного — или обвинений в адрес недвижимого Жодора, — но женщина оставалась совершенно равнодушна. Она повернулась к следователям и холодно спросила:
— Я надеюсь, я могу получить развод без его прямого согласия в случившейся ситуации? Мне не хотелось бы привязывать себя к чему-то столь низкому, как уголовник, поставивший под вопрос существование могущественного артефакта.
— Да, вы имеете на это право, — подтвердил Ирвин. — Обратитесь к моим помощницам, они подскажут список документов, необходимых для расторжения брака с неблагонадёжным гражданином.
— Вы так уверены в его виновности? — крикнул кто-то из толпы, но вопрос был сам по себе смешон.
— На нём нет проклятия, — ответила Хелена вместо Ирвина. — Ни единого следа. А значит, он избавился от него единственным возможным путём: влил в артефакт и посодействовал этим ещё одному году задержки работы над его копией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ольи не знала!
Котэсса только сейчас поняла: да ведь никто не знал, кроме неё, Ирвина и Сагрона. Они даже не подумали сообщить руководству, потребовать у ректора отправить студентов подальше под логичным поводом. Всё это хранилось в тайне, опасной, между прочим, для всех мирных студентов и преподавателей НУМа.
Тэсса не успела возмутиться; Сагрон почти что выволок её за дверь, не прислушиваясь к тихим возражениям. Во всеобщем гуле, впрочем, никто и не мог расслышать её слова; Котэсса чувствовала себя пленницей, вынужденной хранить опасный, да ещё и абсурдный секрет.
— Но почему вы ничего не сказали? — возмутилась она уже в коридоре. — Сагрон! Да ведь то, что устроил доцент Ольи, могло поставить точку в существовании всего университета…
— Если та, кто вселил проклятие в артефакт, поймёт, что о "невесте" знают, она сбежит. Мы узнаем личность, да, но в таком случае мы рискуем потерять след. А для проведения ритуала её необходимо узнать.
Котэсса нахмурилась. Она осторожно отстранилась от Сагрона, почувствовав себя вдруг не в своей тарелке. Такие тайны казались ей недопустимыми.
— Пойдём домой? — спросил Сагрон, и Тэсса вспомнила, что ей пообещали комнату только после того, как оттуда переселится двоечница. И куда комендант предлагает деться на следующие три или четыре дня?
Впрочем, Котэсса отлично знала ответ: торчать со своими соседками в одном помещении, терпеть их придирки или отмахиваться от них боевыми проклятиями. Просто гениально, а главное, до великолепия безопасно!
— Мне ещё нужно сдать книги в библиотеку, — сказала Тэсса. Оставаться у Сагрона — единственный выход, и он будет, мягко говоря, не против, но пока что девушка к этому была не готова.
— Я надеюсь, ты вернёшься вечером? — спросил он. — Ты ж не собираешься жить со своими двумя идиотками?
— Не собираюсь, — послушно согласилась Котэсса. — Да, я обязательно приду. Мне просто надо расквитаться с долгами.
Сагрон не успел ни возразить, ни назначить время; она помчалась по коридору, забыв и о слабости, и о том, что слишком глубоко забралась в свой внутренний магический резерв.
Никакую книгу Котэсса сдавать не собиралась. Она миновала студенческие первые этажи, равно как и этажи общего доступа, пока не добралась до закрытого отдела. Ей надо было узнать о "невесте" — проклятие упорно не давало девушке покоя. Ведь не могло же оно взяться просто так у какой-то случайной женщины! Нет, тут явно было замешано что-то нечистое.
Внутри было темно, только изредка сверкали раскрытые книги, лежавшие на постаментах. Те, что хранились на полках, особенной активности не проявляли, только некоторая литература равнодушно порыкивала.
Библиотекарь, строгая женщина в очках, высокая и чуть полноватая, свой пост никогда не покидала. Она стояла в проходе у длинной магической ленты, не пропускающей внутрь никого лишнего, и следила за тем, чтобы никто не посмел переступить линию защиты и добраться до запретных книг.
— Студентам тут не место, — проронила она, только-только завидев Котэссу. — Занадились сюда…
Можно было свернуть, конечно.
Тэсса заставила себя расправить плечи. Сагрон вспоминал о чём, когда рассказывал ей о "невесте"? Где-то тут должны быть книги, и он вряд ли их читал.
— Следственное Бюро, отдел Борьбы с Магической Преступностью, — отчеканила она. Ну, Ирвин ведь предлагал отправляться к ним, обещал найти рабочее место. Можно считать, что он уже выполнил своё обещание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Библиотекарь засомневалась.
— А вид как у студентки, — она почесала затылок и опять смерила Котэссу взглядом. — Откуда ж я должна знать, что это правда?
— Хелена сказала, что проблем не должно быть. Мы работаем под прикрытием, — Котэсса сделала шаг вперёд. — Вы замужем? — она бросила взгляд на руки женщины. — Очень зря, если нет. Следственное Бюро подозревает "невесту".
