У шевалье вспыхнули глаза.
– Неужели вы считаете меня таким подлым! – воскликнул он.
– Да вовсе нет, вы ошибаетесь, потому что я ничего такого не предполагаю. Мне не кажется, что вы тупоголовы!
– Но… Это ведь бесчестие! Я говорил вам, что уважаю этого ангела, обожаю ее больше, чем вы думаете. Похитить ее подобным образом… я игрок, авантюрист, но разве это не подло?
– Я не назову это подлостью, – проговорил Фредди. – Конечно, это не подвиг, я этого не утверждаю. Учтите, что, если вы не собираетесь жениться на ней, и затевать это нечего!
– Если бы было возможно, я бы женился на ней немедленно, – порывисто заявил шевалье.
– Ну так женитесь на ней, как только окажетесь во Франции!
Шевалье начал мерить комнату шагами.
– Я отвезу ее к своей матери. Она не такая, как мадам Броти, будьте спокойны.
– Прекрасная идея, – одобрил Фредди.
– Отец, ах, сначала он рассердится, но, конечно, смягчится, когда увидит моего ангела.
– Должен, – согласился Фредди. Шевалье посмотрел на него.
– Скажите мне вы, представитель одной из самых достойных и благородных семей, должен я так поступить?
– Черт возьми, да о чем же я толкую! Более того, нельзя терять времени!
У шевалье возникло сомнение:
– Скажите, а она может довериться мне? Такая юная, такая невинная!
– А почему же нет? То есть я хочу сказать, у нее нет никаких причин не доверять вам.
Шевалье набрал воздуха и раскрыл руки.
– La tele me tourne![32] За какие-то полчаса вы видели меня plonge dans le desespoir![33] Затем пришли вы comme ange tutelaire[34] и перенесли меня в рай!
– Весьма рад оказать вам услугу, – пробормотал Фредди. Шевалье нервно рассмеялся.
– Ах, у меня нет слов.
– Действительно? – с надеждой проговорил Фредди. – Это хорошо, у нас уже нет времени на болтовню! Умные, как вы знаете, никогда не говорят много!
– Вы… – проговорил шевалье с дрожью в голосе. – Вы разрешите по крайней мере поблагодарить вас!
У Фредди чуть не полезли глаза на лоб от ужаса, когда он на какое-то страшное мгновение подумал, что шевалье имеет намерение обнять его. Однако француз ограничился тем, что сжал обе его руки и воскликнул взволнованным голосом:
– Благодетель вы мой.
– Нет, нет, уверяю вас ничего подобного! – заявил Фредди. – Другое дело, что я не знаю, как вы сможете устроиться с наличными! Так случилось, что при мне оказалась довольно большая сумма: я подумал, что она мне понадобится, но оказалось, что нет. Прошу вас, не колеблясь, сказать мне, может быть вам нужны деньги?
– О как вы щедры и великодушны! – проговорил шевалье, яростно пожимая ему руку. – Но, нет, у меня тоже есть кругленькая сумма денег! – Бесенок озорства мелькнул в его глазах. – Должен ли я вам об этом сказать? Да, ибо разве вправе я держать от вас что-то в тайне? Ваш кузен удостоил меня такой большой чести пригласить меня в свое logement,[35] имея, как он сказал мне, envie[36] сразиться со мной в пикет. Eh, bien,[37] он действительно играл неплохо, но я был рассержен, pour raison a moi connue,[38] и решил, что он никак не должен выиграть. C'est du genre comique, n'estce pas?[39]
– Путаете карты, да? – спросил Фредди. – Ну да мне все равно. Это не мое дело. Рискну утверждать, что он выкарабкается, такие не сдаются. Наша задача нанять фаэтон! Не слишком-то удобно путешествовать с почтой. Заметьте, они никогда не покидают главный почтамт до наступления ночи. Чертовски неприятное занятие путешествовать ночью! Кроме того вам необходимо покинуть город немедленно.
– Soyez tranquil! То есть, будьте спокойны. Я отправляюсь нанять почтовую карету немедленно! За одну ночь нужно добраться до Дувра, пакетбот, вы должны знать, отходит оттуда где-то после восьми, утром. Не бойтесь! Мой ангел будет королевой, а я ее рабом!
Фредди был увлечен своими собственными мыслями и в ответ только неопределенно кивнул. Шевалье, разжав, наконец, руки, принялся ходить по комнате и строить планы предстоящей борьбы. Фредди его бесцеремонно прервал.
– Знаете, что! – сказал он. – Я привезу ее к вам! Не надо вам ехать за ней к моей сестре. Хорошо бы также, чтобы вас и здесь никто не видел. Вы знаете «Голден Кросс»? Очень симпатичный дом на Чаринг-Кросс. Встретимся там через час. Хорошо бы не повстречать кого-либо из знакомых. А теперь надо вернуться на Беркли-сквер: не хочу больше терять времени! Я должен уладить одно важное личное дело.
Он взял свою шляпу, эбонитовую трость и вышел, не дослушав благодарности и протесты шевалье.
Снова оказавшись на Беркли-сквер, он застал свою сестру, вежливо, хотя и без энтузиазма, развлекавшую мисс Броти, в гостиной. По изнуренному выражению лица одной из женщин и отпечатку непреходящего продолжительного страдания на другом было понятно, что попытки Мег отвлечь свою гостью от невеселых мыслей не увенчались успехом. Когда Фредди вошел, Оливия, взглянув на него, прижала руки к затрепетавшей груди и воскликнула:
– Сэр, что вам удалось сделать?
– Все, что я делал, мне удалось, – ответил Фредди. – Я отвезу вас в «Голден Кросс», и через час вы уже сможете увидеться с д'Эвроном. Я надеюсь, что к ужину вы будете в Дувре. Пакетбот через Кале отходит завтра утром.
Это лаконичное объяснение произвело на обеих женщин ошеломляющее действие. Мег, первой сумевшая обрести дар речи, закричала:
– Тайное бегство? Она не должна этого делать! Фредди, ты, должно быть, сошел с ума!
Но Оливия, несколько секунд глядевшая на Фредди в немом восхищении, полностью смутила его, схватив его руки и принявшись их целовать.
– О, дорогой мистер Станден, как мне вас благодарить? – восклицала она. – Как вы добры! О! Я так счастлива!
– Я в этом не сомневаюсь, – пробормотал Фредди, высвобождая свои руки. – Д'Эврон тоже очень счастлив. То есть счастлив забрать вас, так что вы можете полностью на него положиться. Он сказал, что вы будете королевой или что-то еще такое в этом роде, я не помню точно, что.
– Но, Фредди, знает ли она всю правду? – спросила Мег. – Что он на самом деле, не тот, за кого себя выдает? Что он…
– О, разумеется, мэм, я все-все знаю! – заверила ее Оливия. – О, умоляю, не говорите, что я не должна ехать к моему Камиллу!
– Но…
– Пойдем-ка, Мег, мне нужно тебе кое-что сказать! – прервал ее Фредди, схватив за руку и потащив к двери.
Очутившись в другой комнате, он ее отпустил, и сказал тоном, полным осуждения:
– Ты что, собираешься ставить палки в колеса? И как раз тогда, когда надо ехать быстрее, чем когда-либо! Попридержи лучше язык.
– Хорошо, но Фредди, я подумала…
– Лучше бы ты этого не делала, потому что еще никогда не получалось ничего хорошего, когда ты начинала думать.
