Айртон не сразу ответил на этот вопрос. Казалось даже, что несколько минут он колебался, но затем, подумав, сказал:
— Хорошо, сэр, я отправлюсь с вами, и если даже мне не удастся навести вас на следы пребывания капитана Гранта, то все же я доведу вас до того места, у которого разбилось его судно.
— Спасибо, Айртон, — промолвил Гленарван.
— Разрешите, сэр, задать вам один вопрос.
— Говорите, мой друг!
— Где встретитесь вы с «Дунканом»?
— Или в Мельбурне, в том случае, если нам не понадобится пересечь всю Австралию от одного побережья до другого, или на восточном побережье, если наши поиски доведены будут до него.
— Но тогда его капитан…
— Его капитан будет ждать моих распоряжений в порту Мельбурна.
— Хорошо, сэр, — сказал Айртон, — вы можете рассчитывать на меня.
— Буду рассчитывать, Айртон, — ответил Гленарван.
Пассажиры «Дункана» горячо поблагодарили боцмана. Дети капитана не знали, как выказать ему свою нежность. Все радовались решению Айртона, за исключением ирландца, терявшего в его лице умного и надежного помощника. Но Падди О'Мур понял, какое значение придавал Гленарван участию боцмана в экспедиции, и потому примирился с этой утратой. Гленарван поручил ирландцу снабдить экспедицию средствами передвижения для путешествия через Австралию. Заключив эту сделку и условившись с Айртоном, наши путешественники направились обратно на яхту.
Возвращались весело. Все изменилось, колебаниям не было места. Теперь отважной экспедиции не придется вести вслепую поиски вдоль тридцать седьмой параллели. Гарри Грант находится на этом материке, в этом уже нельзя было сомневаться, и сердца всех были переполнены радостью, как обычно бывает, когда вслед за сомнениями является уверенность. Через два месяца — при благоприятных обстоятельствах — «Дункан» высадит Гарри Гранта на берег Шотландии.
Когда Джон Манглс поддерживал предложение Паганеля совершить переход через Австралию в обществе пассажирок «Дункана», он, конечно, надеялся, что на этот раз и сам присоединится к экспедиции. Заведя на эту тему разговор с Гленарваном, он привел всевозможные доводы в пользу своего участия в экспедиции: говорил, как он предан миссис Элен и самому Гленарвану, говорил о своей полезности в деле организации каравана и о бесполезности его присутствия как капитана на «Дункане» во время ремонта яхты. Словом, Джон Манглс привел множество всяких соображений, за исключением одного, для него самого важного.
— Один только вопрос, Джон, — промолвил Гленарван, выслушав молодого капитана — вполне ли вы доверяете своему помощнику?
— Вполне, — ответил Джон Манглс. — Том Остин хороший моряк. Он доведет «Дункан» до Мельбурна, умело произведет ремонт, а затем приведет судно куда нужно, в назначенный день. Том — человек долга и дисциплины. Он никогда не решится отклониться от приказа или выполнить его с опозданием. Вы можете положиться на него совершенно так же, как и на меня, сэр.
— Решено, Джон: вы отправляетесь с нами, — сказал Гленарван, а затем, улыбаясь, добавил: — Ведь желательно ваше присутствие, когда мы разыщем отца Мэри Грант.
— О сэр! — пробормотал Джон Манглс.
Это все, что мог произнести молодой капитан. Побледнев, он сжал протянутую ему Гленарваном руку.
На следующий день Джон Манглс в сопровождении плотника и матросов, несших съестные припасы, снова отправился в усадьбу Падди О'Мура. Он должен был заняться совместно с ирландцем организацией транспорта для экспедиции.
Вся семья колониста ждала его, готовая начать работать по его указанию. Айртон тоже был здесь и не скупился на добрые советы, основанные на знании местных условий.
Падди с Айртоном сошлись на том, что женщинам следует ехать в повозке, запряженной быками, а мужчинам — верхом на лошадях. Ирландец взялся снабдить экспедицию как животными, так и повозкой. Повозка его оказалась длиной в двадцать футов, с брезентовым верхом. Четыре колеса ее были сделаны из сплошного дерева, без спиц, без ободов, без железных обручей — словом, это были просто деревянные диски. Передний ход телеги, отстоявший на большом расстоянии от заднего, был прикреплен к кузову довольно первобытным способом, так что сразу повернуть телегу было невозможно; к этому переднему ходу было приделано длиннейшее, в тридцать пять футов, дышло; в него впрягались три пары быков. Животные эти тянули повозку при помощи ярма и прикрепленного к нему железной чекой шейного кольца. Нужна была большая ловкость, чтобы управлять этой узкой, длинной и валкой колымагой и править быками с помощью одной только остроконечной палки. Но Айртона постиг это искусство на здешней ирландской ферме, и Падди ручался за его ловкость. Поэтому Айртону и были поручены обязанности возницы.
Колымага, лишенная каких-либо рессор, была, конечно, мало удобна. Но выбора не имелось, и приходилось мириться с этим средством передвижения. Джон Манглс, не будучи в силах изменить что-либо в топорном строении колымаги, постарался устроить ее поудобнее хотя бы внутри. Прежде всего он разделил ее дощатой перегородкой на два отделения. Заднее предназначалось для хранения съестных припасов, багажа и походной кухни мистера Олбинета, переднее же отделение должно было всецело поступить в распоряжение путешественниц. Плотник превратил его в уютную комнатку, с толстым ковром на полу, туалетным столиком и двумя диванчиками для Элен и Мэри Грант. Ночью для защиты от холода можно было опускать плотные кожаные занавеси. В крайнем случае и мужчины могли найти там приют во время ливней, но обычно они должны были ночевать в палатке. Джон Манглс умудрился собрать в этом маленьком помещении все вещи, необходимые для обеих женщин. Элен и Мэри Грант не пришлось слишком жалеть о комфортабельных каютах на «Дункане».
С мужчинами дело было проще. Приготовили семь лошадей: для Гленарвана, Паганеля, Роберта Гранта, Мак-Наббса, Джона Манглса и двух матросов — Вильсона и Мюльреди, сопровождавших своего хозяина и в этой новой экспедиции. Айртону предстояло занять полагающееся ему место на козлах колымаги, а мистер Олбинет, не прельщавшийся перспективой верховой езды, мог прекрасно устроиться в багажном отделении. Лошади и быки паслись на лугах фермы, и к моменту отъезда их легко можно было собрать.
Дав нужные указания плотнику, Джон Манглс отправился обратно на «Дункан» вместе с ирландским семейством, пожелавшим посетить Гленарвана. Айртон тоже присоединился к ним. Около четырех часов пополудни Джон и его спутники уже были на борту «Дункана».
Гостей приняли с распростертыми объятиями. Гленарван пригласил всех отобедать на яхте: он не захотел остаться в долгу у гостеприимных австралийцев. Те с удовольствием приняли его приглашение. Меблировка кают, обои, стенные ковры и вся надводная часть яхты, отделанная кленом и палисандровым деревом, — все это привело в восторг Падди О'Мура. Айртон же, наоборот, отнесся довольно равнодушно ко всей этой дорогостоящей роскоши.
