— Не боишься, что как‑нибудь обложат и вырежут всех? — не удержался Нед, с тоской глядя на бурду в кружке — неужели не хочется жить как все? Спокойно, с достатком?
— Что у меня, достатка нет? — Лапа бухнул кружкой по столу — все что мне надо, у меня есть! Жить как все? Это скучно. Хочу сдохнуть в бою, или за пиршественным столом, а не на лежанке, дряхлым стариком! Так‑то! Ладно, двигай отсюда — тоскуешь сидишь! Я не дурак, вижу, как ты на дверь поглядываешь! Ну что же, ты вполне неплохой парень. Рад был с тобой посидеть за столом. Приезжай весной — в поход пойдем, пограбим, повеселимся всласть! Жратва и выпивка вкуснее, когда ты добыл ее в бою!
* * *
— Спи, мне не до того — Нед повернулся к стене и убрал руку Гиры со своего бедра. Та тихонько вздохнула, и негромко осведомилась:
— Может тебе попить принести? Худо, да?
— А ты не чувствуешь? — скривился Нед, голова которого никак не успокаивалась, кружилась, и к горлу подкатывала тошнота — ты знаешь, что они в брагу кладут? Мне сегодня Лапа сказал.
— Что? Только не говори, что какие‑то наркотики!
— Куриное дерьмо! — фыркнул Нед — я как представлю эту курицу, гадящую в мою кружку…
— Фу, какая гадость! — хихикнула Гира и замолчала. Потом снова спросила:
— Что думаешь делать дальше? Насчет дракона… убьешь его?
— Тебе жалко?
— Ну… да. Последний ведь.
— А может ты хочешь, чтобы моя жена не проснулась и любовница тоже?
— Как ты мог подумать?! Ну… да. Не хочу. А чего? Я с ними теперь соперничаю за тебя. А в любви все средства хороши! Нет — не подумай чего, я никогда не причиню им вреда, ведь они твои, устраивая им какие‑то неприятности, я наврежу тебе, а как я могу причинить тебе вред? Не могу. Во — первых я тебя люблю, а во вторых — мы с тобой навечно связаны узами. И все твое горе, все твои переживания чувствую как свои! Так что не беспокойся — ничего я не сделаю твоим женщинам, прислушайся к ощущениям, ты же знаешь, что я не вру.
— Не врешь. И тем хуже для тебя — вздохнул Нед — и вообще, все так запуталось, что… ладно, спи давай. Завтра в дорогу. Что касается дракона — понадобится — убью. Найду как‑нибудь способ. Гору на него обрушу, к примеру, потом раскопаю и вырежу железу с ядом.
— Тоже можно — кивнула Гира, прижимаясь к боку Неда и будто невзначай просовывая колено между его ног — спим!
Нед улыбнулся, но на хитрую атаку своей нечаянной коварной подруги не поддался. Он и в самом деле закрыл глаза и стал медитировать, успокаиваясь, пытаясь заснуть. Через некоторое время ему это удалось, и Нед засопел, к полному разочарованию Гиры. Помучившись еще минут десять, слегка раздраженная девушка, потерпевшая крушение «коварных» планов тоже уснула — без сновидений, сопя в две дырочки Неду в подмышку, что, впрочем, не мешало ему отдаваться в объятия бога сна самозабвенно и со всей душой.
Около часа ему ничего не снилось, потом пришли образы — странные, непонятные. Видел он Санду, Амелу, а еще — маленькое чудовище, похожее на ту громадину, что едва не сделала из них с Гирой великолепное жаркое в собственном соку. Только во сне это чудовище было маленьким, размером с большую собаку. Оно скалило зубы, махало крыльями и показывало язык — почему‑то черный, как… как… у змеи. Если у змеи черный язык, конечно. Амела и Санда одеты в платья — полупрозрачные, легкие, и это было удивительно — нет, не для Санды — она как раз в таких платьях и ходила. Для Амелы — ведь Нед ее практически и не видел в девичьих платьях, все больше в мужской одежде, или же в кожаных костюмах ардок. Обе девушки и дракончик были как будто за толстым стеклом — бились о невидимую прозрачную преграду, что‑то кричали, разевая рты, но Нед ничего не слышал, и только смотрел на них, удивляясь и улыбаясь родным лицам. Потом сон померк, и Нед уснул уже совсем, погрузившись во тьму отдохновения.
* * *
Солнце светило, твердый снег, утрамбованный ветром, хорошо держал людей и лошадей, маленький караван ходко двигался к горизонту, за которым их ждал главный город ардов, большой, шумный, пахнущий жареным мясом, дымом и оружейным маслом.
Честно сказать — Неду ужасно надоела эта белая равнина, сверкающая, как магический шар. Надоели деревянные дощечки, закрывающие слепнущие глаза, надоел снег, поскрипывающий под ногами. Видимо его замарская сущность была сильнее, чем ардские корни. Поскорее бы вернуться! Настанет лето, они возьмут большой корабль и снова вернутся к острову, разбираться с драконом.
То, что с ним придется что‑то делать — Нед, к своему сожалению, был уверен. Ему тоже было жалко одинокое чудовище, но если на чаше весов жизни Амелы и Санды, а на другой судьба незнакомого, вредного чудовища, пусть даже и единственного в мире — кого он выберет? Такова жизнь, и Нед не собирался ее менять. Своя куртка теплее, как говорили арды.
— Конор, что‑то в воздухе! — послышался голос Хелды, и вся процессия остановилась, глядя туда, куда показывала охранница. Солнце слепило, снег сверкал, потому некоторое время Нед не мог разобрать ничего в этом лазурном небесном море, пока вдруг и вправду не заметил темную точку, медленно увеличивающуюся в размерах.
Птица? — первое, что пришло в голову Неду, но когда солнечные лучи блеснули на крыльях объекта зеленым блеском, сомнения сразу отпали — дракон! Это летит дракон!
— В кучу! Быстро! — рявкнул Нед, и не дожидаясь, когда спутники сгонят лошадей, начал кастовать непробиваемый купол. Он был очень удивлен появлению дракона, но не сомневался, что прилет связан именно с его персоной — на кой демон дракону лететь сюда, в снежную пустыню, туда, где у чудовища нет никакой поживы, кроме каравана с вкусными лошадьми и еще более вкусными людьми, посмевшими забраться в логово? Кто знает этих драконов — может они мстительны и злопамятны — полежал, попереваривал жирного тюленя, а потом решил — дай‑ка я разомнусь, слетаю, выпущу кишки из наглых двуногих тварей!
Люди лихорадочно сгоняли обеспокоенных животных в кучу — лошади ржали, храпели, прижимали уши, а их хозяева с тревогой поглядывали в небо, туда, где росла громадная туша, сияющая как драгоценный камень.
Перепончатые крылья, отливающие сине — зеленым цветом, мерно взмахивали, передвигая в пространстве невообразимое существо, вытянувшее по ветру длинный хвост, отливающий снизу багровым цветом. Дракон был прекрасен, и у Неда внезапно защемило сердце — неужели все‑таки придется его убить? А еще — в голове билась мысль — справимся ли? Что задумал этот монстр?
Дракон сделал заход на караван, снизившись почти до самой земли, подняв крыльями тучи снежной пыли и устроив вихрь, запорошивший невидимый купол защиты. Снежная пыль медленно стекла вниз, и тогда стало видно, что существо приземлилось в ста шагах от каравана и стоит, опершись на когтистые лапы, глубоко ушедшие в снежный сугроб под тяжестью неимоверно большого тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
