Я кивнула, прекрасно чувствуя, как от его слов полыхнуло дикой болью и сожалением.
— Не знаю, как это произошло, но я, похоже, поглотил часть его сущности, перетянув её на себя…
— Что? — прошептала я, потрясённо оглянувшись, а Рантарен, впервые за всё наше знакомство, отвёл взгляд.
— Я не знаю, как это возможно, правда. Но точно знаю, что повторись та ситуация, всё равно поступил бы также, — помолчав, снова заговорил он. — Важно другое, Ада. Когда пришло время возвращаться, Катар был, как бы это лучше сказать? Неполноценным, наверное. Не до конца цельным, точнее. Поэтому сущность Хранителя переплелась с его… И поэтому же ритуал призыва не сработал, как должно. Ты не получила ни полноценного Хранителя, ни мужа.
— Ох…еть! — снова вспомнилось словечко Рьяны, потому что ни одно из тех, что я знала, не описывало всё, как должно. — Постой! Тар, так ты поэтому испытываешь ко мне… Ну, эти чувства… Ты понял. Потому что на тебе отпечаток личности Катара?
— Возможно, — пожал он плечами и вдруг тепло улыбнулся. — А может, и нет. Поверь, не влюбиться в тебя просто невозможно.
Я смутилась и даже покраснела, как-то сразу вспомнив, что сижу у него на коленях, а его ладони крепко удерживают меня за талию. Но тут же заставила себя думать о другом и задала новый вопрос:
— Так. Допустим, с причинами мы разобрались. А теперь переходи к тому, как это можно исправить, — и, заметив, что мужчина напрягся, закрываясь от меня, приложила руку к его щеке, умоляюще добавив: — Пожалуйста!
— Всё сложно. Шанс на это так мал, что его практически нет, Ада. И ты должна это понять!
— Пожалуйста, Тар! — снова повторила я, и он сдался.
— Вероятно, если отделить от меня ту часть личности Катара, которую я неосознанно у него отнял, а его самого разделить с Хранителем, ритуал всё же закончится так, как и должен был.
— И как это сделать? — подозревая, что ответ мне не понравится, тихо спросила я.
— Только на Грани. И с помощью одного из богов. Поэтому я и сказал, что это опасно. Ты, я и Катар — мы все можем умереть, утянув остальных твоих мужей за собой.
А вот это уже серьёзно. Существование богов я не отрицала, хотя сама не поклонялась ни одному из них. Они — аксиома. Зачем далеко ходить? Мою собственную мать осудила Богиня за совершённые ею преступления. Да и Рьяна, о делах которой я периодически узнавала, имела какое-то отношение к Даллене, Храму которой сейчас покровительствовала. Собственно, только благодаря артефакту этой древней богини, они и смогли пожениться с моим отцом, да и с остальными её мужьями тоже. Но готова ли я сама обратиться к богам за помощью, учитывая, что дело, наверняка, придётся иметь с самой Смертью?
И, задав себе этот вопрос, я вдруг ясно поняла — готова.
— Мы займёмся этим, когда разберёмся с дядей Стефана, засевшем в Пансионе, — решительно заявила я, а Рантарен застонал, понимая, что спорить со мной бесполезно.
Вот только я помнила те эмоции, что испытывал Катар, глядя на нас с братьями. Помнила радость Три-Кей от встречи с ним самим. И, что скрывать, в глубине души надеялась, что Магу Смерти, который сейчас смотрел на меня с безграничной тоской, больше не будет больно, когда он избавится от навязанных частью сущности друга чувств. Возможно, его собственная судьба бродит где-то рядом, но он просто не видит её? А если нет… Если он действительно в меня влюблён, сам, несмотря ни на что… Что ж, обещание данное мужьям, я уже нарушила. Скоро у меня появится четвёртый муж. Кто знает, вдруг в моём сердце найдётся местечко для ещё одного?
— Идём, — решительно схватив Тара за руку, я потянула его из комнаты. — Чем быстрее мы со всем разберёмся, тем лучше будет для всех, а затем, затащив его в соседнее помещение обвела всех внимательным взглядом и выпалила: — Всё готово?
Глава 44
Я сидела в засаде.
Смешно, но я — обученный воин, владеющий катаной и магией на несколько уровней выше, чем все сотрудники Коула, вынуждена была сидеть под кустом, наблюдая, как он сам в компании Тара и Стефана рискует собой. Гр-р!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не рычи, — шепнул мне на ухо Кайл, проведя по спине горячей рукой, и получил в ответ убийственный взгляд, тут же сменив тему: — Хорошо идут. Особенно беззащитно смотрится Маг Смерти в твоём платье и на руках у ила Горма.
Я бросила ещё один взгляд на ворота Пансиона, к которым как раз приближались эти трое, и фыркнула, а затем — тихо рассмеялась. Ну, просто, мой огненный муж всё-таки прав! В лице Рантарена умер великий актёр.
Когда мы решали, кто пойдёт к дяде Стефана под видом меня и Снежка, кандидатуру Коула как-то сразу одобрили. Будучи магом воздуха, он мог окружить себя воздушными потоками так, что казалось, будто тело льва мерцало. Ил Зобар знал о неполноценности моего Хранителя, а значит, это должно было избавить его от лишних подозрений, учитывая, что сама я якобы была без сознания.
Вот, о том, кто будет играть мою роль, нам пришлось основательно поспорить. То, что Стефан понесёт именно меня, даже не обсуждалось. Нельзя было давать чокнутому оборотню ни малейшего шанса на то, что он сможет воплотить свои планы в жизнь. При этом свернуть ему шею, помня из-за чьих планов погиб Катар, хотел каждый из моих мужей.
К счастью, всё решилось довольно быстро. Мы как-то забыли о том, что тем, кто проникнет в Пансион, придётся взломать ворота, а сделать это мог только Рантарен, как это не прискорбно. Он, в отличие от меня, моих мужей и подчинённых Коула, обладал не стихийной магией, от которой они полностью защищены. И дар, полученный им за Гранью — единственное, что не учли предки ила Горма, накладывая защиту на ворота и прилегающие к нему стены Пансиона. Всё-таки даже сейчас Маги Смерти — редкость, а тогда… Не уверена, что о них, вообще, знали, считая такие способности выдумкой.
Над артефактом моей иллюзии мне тоже пришлось основательно поработать. Для этого мы с Таром смотались в Лаош и забрали оттуда медальон, который я первоначально использовала для создания личины иллары Лонг. Перенастроить его было всё же проще и быстрее, чем создать с нуля что-то столь же основательное.
И вот теперь Рантарен трогательно висел на руках Стефана в развевающемся на ветру белом платье и с распущенными волосами, жидким пламенем растекающимися по воздуху. Ну, а Коул, как привязанный, семенил следом в облике льва, громко и зло порыкивая в сторону ила Горма. Мы же с Кайлом сидели в кустарнике на холме, пока Крис тихим шёпотом раздавал указания нашим воинам.
Действовать всем нам придется быстро, учитывая, что ил Зобар и его сын, много лет промышлявший в Пансионе, могли подготовить какие-то неприятные сюрпризы. И, наверняка, их приготовили.
— Всем приготовиться! — приказал Крис, тоже оказавшись рядом со мной, когда Стефан уверенно приложил к воротам ладонь.
Это была самая слабая часть нашего плана. Что, если его дядя всё поймёт? Что, если прикажет своим сообщникам уничтожить Охотника на подходе? Мы-то защищены сотней заклинаний и артефактов, а Коул, Тар и Стефан… Они единственные находились в реальной опасности.
Сердце гулко стучало о рёбра, мощными толчками разгоняя кровь. Ладонь уверенно сжимала катану, готовую вспыхнуть ярким пламенем перед тем, как я ринусь в бой. Это право я смогла отстоять при условии, что не буду лезть впереди всех и займусь освобождением заложников, зная расположение комнат и всех коридоров Пансиона изнутри. Крис и Кайл должны были меня прикрывать, не подпуская сообщников ила Зобара. И я верила, что так и будет, но всё равно готовилась.
А затем ожидание как-то внезапно закончилось. Ворота натужно заскрипели и распахнулись, пропуская нашу троицу внутрь. И, наверное, только мы успели заметить, как с рук “жертвы” на них соскользнули заготовленные заранее плетения, да и то, потому что знали, на что смотреть.
Ещё пару минут ничего не происходило, а затем древний артефакт, сотни лет простоявший на страже Пансиона, вдруг начал чернеть и осыпаться пеплом, открывая нам дорогу. И, наверное, мне даже было немного его жаль, учитывая, что охранял он не только воспитанников, но и других от них самих, вот только… Артефакт можно создать и новый, а жизни детей и Наставников не вернуть.
