Я повернулся лицом к своим друзьям, загородив ее своей спиной.
– Проклятье! – рявкнул Уилл, когда Кай протянул ему руку и поднял с пола.
Он провел пальцами под носом и опустил руку, потом еще пару раз сделал то же самое и посмотрел на свои пальцы.
Из носа у него кровь текла, а глаза заслезились.
Дэймон по-прежнему стоял возле «островка». Держа в пальцах зажженную сигарету, он выдохнул облако дыма.
Уилл шмыгнул носом – новая струйка крови опять вытекла из его ноздри, – и шагнул ко мне.
– Отойди.
Но я не сдвинулся с места, глядя ему прямо в глаза и расправив плечи.
Друг посмотрел на меня и предостерегающе покачал головой.
– Майкл, не делай этого.
Когда я не пошевелился, он попытался протянуть руку и схватить Рику, но я толкнул его в грудь ладонями.
Они доберутся до нее только через мой труп.
– Ты выбираешь ее? – вспылил Кай. – После всего? Она тебя поимеет так же, как поимела нас. Мы тоже ей доверяли.
– Вы мне доверяли? – воскликнула Рика, выйдя из-за моей спины и посмотрев им в глаза. – Я была вашим другом? Вы часто похищаете своих друзей против их воли и увозите черт знает куда, чтобы немного поразвлечься?
Я прищурился, мой пульс участился. Затем я посмотрел на своих друзей.
– Какого хрена, о чем она говорит?
Глава 21
Эрика
Три года назад
Я убежала со склада.
Все мои внутренности сжались в комок, слезы катились по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне было все равно.
Как такое возможно: только что все шло так хорошо, а в следующую секунду – просто ужасно?
Я побежала вниз по лестнице, сложив руки на груди, чтобы согреться. Посмотрев в сторону кабинки, где сидели парни, заметила, что она была пуста. Куда они делись?
Они просто оставили меня здесь?
Я пыталась не расстроиться оттого, что Кай, Уилл и даже Дэймон бросили меня. Прямо как Майкл.
Подойдя к кабинке, увидела свою толстовку, все еще лежавшую там. Стиснув зубы, я подхватила ее и поспешно двинулась к выходу.
– Говнюки.
Надев толстовку, я накинула капюшон на голову и сунула руки в передний карман.
И остановилась, потому что мои пальцы сомкнулись вокруг твердого прямоугольного предмета. Достав его, я поняла, что это тот самый телефон, который всю ночь носил с собой Уилл. Тот самый, на который они снимали все свои проделки.
Оглянувшись, я попыталась понять, как телефон попал ко мне. Но потом обратила внимание на то, какими длинными были рукава, и вообще толстовка была не по размеру длинной.
Я взяла не свою толстовку.
Вскинув бровь, я положила мобильник обратно в карман и пошла дальше по стоянке. Уилл, должно быть, по ошибке забрал мою.
Ему очень повезет, если я не выброшу его проклятый телефон – и все их воспоминания, – на помойку.
Дождь стих и сейчас лишь слегка моросил, однако холод все равно пробирал меня до костей. Я даже подумывала позвонить маме и попросить, чтобы она за мной приехала.
Но сразу же отбросила эту идею. Я не хотела беспокоить ее тем, что гуляю посреди ночи, так как она думала, будто я ночую у Кристов. Плюс… Мне не хотелось никого видеть. Мне нужно было пройтись и побыть одной.
Он едва не стал моим.
Когда Майкл все же последовал за мной на верхний ярус склада, на что я и надеялась, я каждую секунду предвкушала его прикосновение. Молила об этом в своих мыслях.
Всего одно касание, и я бы поняла, что он хотел меня так же, как я хотела его, и была бы счастлива.
А потом он обхватил мою шею рукой и притянул к своей груди, и с того момента я уже принадлежала ему. Все стало очевидно. Теперь я знала, и назад дороги не было. Это чувство уже не сдержать.
Почему он все испортил?
Сегодня в катакомбах Майкл сказал мне, что он желал заполучить то, чем не должен был обладать. Он хотел жить без правил, вопреки ожиданиям других людей, и что же сделал в итоге? Поддался им. Связал руки и мне, и себе.
Он позволил страху перед отцом и угрозе, исходившей от его брата, помешать нам. Что еще хуже – Майкл попытался надеть на меня те же оковы, от которых сам пытался избавиться.
Я не хотела ничего планировать. Майкл не такой, и я не такая. Мне был нужен драйв и игры, драма и ссоры, страсть и жажда.
Черт, я хотела бесить его и сводить с ума, только не могла этого делать, когда он пытался контролировать каждую мелочь.
Я хотела, чтобы мы были не властны над тем, что между нами происходило, чтобы у нас просто не оставалось другого выбора, кроме как ринуться в пучину страсти.
Однако длилось это недолго. Майкл пошел на попятную, сдержался, начал диктовать правила…
Гребаные правила? Как он мог так поступить? Это не для нас. Нас бы не волновало чужое мнение, мы бы не стали спрашивать разрешения.
За какие-то шестьдесят секунд я превратилась из пульса, бившегося в его груди, в никчемную, уступчивую марионетку. Черт, я не сомневалась, что такой как Майкл Крист не будет держать целибат целый год, дожидаясь моего восемнадцатилетия. Я знала, что он меня хотел. Я все почувствовала сама, когда он прижимался ко мне, стоя у меня между ног.
Только то, что Майкл воздержался от близости со мной, не означало, что он будет воздерживаться в принципе. Я не настолько наивна.
Завтра он снова начнет меня игнорировать, делать вид, будто прошлой ночи вообще не было. У меня вернется желание превращаться в невидимку в его присутствии, я буду ощущать стыд, несмотря на то, что стыдиться мне было нечего.
Шагая по темной дороге, я опустила голову; пряди моих волос выбились из-под капюшона. Мокрый асфальт отражал свет луны.
Я уже скучала по нему. И ненавидела его.
Сзади послышался сигнал автомобиля. Резко развернувшись, я попятилась, чтобы сойти с проезжей части. Сердце выпрыгивало из груди.
Увидев «мерседес» Майкла, я замерла, ожидая, пока он притормозит рядом.
Однако за рулем сидел Дэймон.
– Давай, – бросил он, – садись, мы отвезем тебя домой.
Я опять попятилась, когда заметила Кая, сидевшего на пассажирском сиденье в маске. Уилл развалился сзади. Казалось, он вот-вот отключится. Майкла я в салоне не обнаружила.
Я покачала головой.
– Тут недалеко. Я в порядке.
Развернувшись, собралась пойти дальше, но Дэймон снова меня окликнул:
– Майкл нам велел обязательно отвезти тебя домой. Мне плевать, что между вами произошло, только пешком мы тебе идти не позволим. Садись.
Я остановилась и посмотрела вперед. Мне предстояло преодолеть почти десять километров в кромешной ночной тьме. Значит, они меня не бросили?
Моя злость немного утихла. Пусть моя гордость и была уязвлена, однако это не повод совершать глупости.
Я отвела взгляд, не желая показать Дэймону свою признательность, открыла дверь и плюхнулась на свое место на заднем сиденье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
