Читаем без скачивания Могикане Парижа - Александр Дюма

Жакаль окинул весь двор одним взглядом, и одинокая фигура бросилась ему в глаза.

– Не эта ли мадемуазель Сюзанна, вон там в липовой аллее? – спросил он.

– Да, это она, – ответила мадам Демаре.

– Так позовите ее сюда.

– Только не знаю, пойдет ли она.

– То есть, как это вы не знаете?

– Да так, не знаю.

– Почему же ей не прийти?

– Сюзанна – девушка очень гордая.

– Во всяком случае, позовите ее, а если она не пойдет, я сам схожу за нею.

Мадам Демаре вышла на балкон и махнула девушке рукою.

Сюзанна точно не видела ее.

– Если она слепа, то, может быть, еще не оглохла, – заметил Жакаль.

Девушка оглянулась.

– Будьте так любезны, дитя мое, придите сюда, – сказала начальница. – Вас здесь спрашивают.

Сюзанна направилась к балкону, но медленно и с чрезвычайно презрительным видом.

Таким образом, Жакаль и Сальватор имели достаточно времени, чтобы рассмотреть ее.

Что касается Жюстена, то он был знаком с нею уже давно.

– Странно, – проговорил Сальватор, – я как будто где-то уже видел ее.

– А что вы о ней думаете? – спросил Жакаль, который рассматривал девушку поверх своих очков с не меньшим любопытством, чем Сальватор.

– Даю руку на сожжение, что она злая! – ответил тот.

– Ну, я своей руки на сожжение не дам, потому что класть руки на огонь дело вообще опасное, – сказал Жакаль, – но, тем не менее, вполне разделяю ваше мнение. Губы поджатые, тонкие, глаза красивые, но жесткие. Теперь она встревожена, и, посмотрите, какое у нее нехорошее выражение лица.

В это время Сюзанна вошла на балкон и остановилась перед мадам Демаре.

– Вы, кажется, оказали мне честь позвать меня? – сказала она таким тоном, который следовало перевести словами: «Вы, кажется, осмелились позвать меня».

– Да, дитя мое, – ответила начальница. – Здесь есть особа, которая желает поговорить с вами.

Сюзанна прошла мимо нее в зал.

Увидев Жюстена с двумя незнакомыми людьми, она слегка вздрогнула, но лицо ее не изменилось ни на йоту.

– Дитя мое, – лепетала между тем мадам Демаре, видимо, встревоженная злобой, которая сверкнула в глазах воспитанницы, – вот этот господин желает предложить вам несколько вопросов.

Она указала на Жакаля.

– Вопросы? Мне? – презрительно переспросила девушка. – Но я вовсе не знаю этого господина.

– Он представитель власти! – поспешно объяснила начальница.

– Представитель власти? – повторила девушка. – А мне что до властей за дело?

– Успокойся, Сюзанна, – ласково проговорила мадам Демаре. – С вами хотят поговорить о Мине.

– Ну, и что же дальше?

Жакаль нашел, что настал его черед вмешаться в раз говор.

– Что дальше, сударыня? – сказал он. – А то, что мы желаем узнать некоторые подробности о мадемуазель Мине.

– Относительно ее я могу сообщить вам только то, что знает и этот господин, – она указала на Жюстена. – То есть то, что однажды вечером он нашел ее в поле, во ржи, привел к себе, воспитал и хотел на ней жениться. Но из Руана пришли какие-то вести от какого-то неизвестного отца, и вследствие этого их свадьба не состоялась.

Жакаль смотрел на это существо, очевидно, бывшее средоточием всевозможных пороков, с каким-то своеобразным восторгом, и каждое сказанное ею слово только увеличивало в нем это чувство.

– Нет, сударыня, мы хотели спросить вас не об этом, а кое о чем другом, – сказал он.

– Если о чем-то другом, то обратитесь с расспросами к самой мадемуазель Мине, потому что я сказала вам все, что знаю.

– К сожалению, мы не можем воспользоваться вашим советом, хотя с виду он и хорош.

– Это почему? – спросила Сюзанна.

– Потому что мадемуазель Мину похитили сегодня ночью.

– О! В самом деле? Бедная Мина! – произнесла девушка таким насмешливым тоном, что Жюстен вскрикнул, а Сальватор нахмурил брови.

Жакаль, которого этот ответ тоже, очевидно, возмутил, подал молодым людям знак, чтобы они молчали.

– А мне думалось, – продолжал он, – что вы, как ее ближайшая подруга, можете дать нам некоторые сведения именно относительно этого обстоятельства.

– Очень ошибаетесь! – возразила Сюзанна. – Мне нечего сказать вам, потому что я ровным счетом ничего не знаю о каких-либо подробностях исчезновения моей ближайшей подруги, как ничего не знала до сих пор о том, что ее здесь уже нет.

– Мадемуазель, – вмешался Сальватор, – подумайте о том горе, которое переживают из-за этого жених и две женщины, которые привыкли считать эту девушку дочерью и сестрой!

– Я вполне понимаю горе этого господина и его семейства и от души сочувствую им, но что же мне делать? Мы расстались с Миной вчера вечером, в поло вине девятого, в то время, когда она шла в свою комнату, и с тех пор я ее больше не видела. Не это ли и нужно вам было узнать от меня, господа?

– Такой тон вовсе не подобает девушке ваших лет, мадемуазель, – строго проговорил Жакаль, отстегивая сюртук и показывая конец своего форменного шарфа, – а в особенности, если такая молоденькая девушка стоит перед представителем закона.

– Так почему же вы сразу не сказали мне, что вы полицейский комиссар? – проговорила Сюзанна с поразительной наглостью. – Тогда я стала бы и говорить с вами как с полицейским комиссаром.

– Ну, да пока оставим это, – перебил ее Жакаль. – Скажите, как вас зовут, ваше звание и положение в обществе.

– Значит, это формальный допрос? – спросила девушка.

– Да, сударыня.

– Как меня зовут? Сюзанна де Вальженез. Кто я такая? Дочь его светлости маркиза Дениса Рене де Вальженеза, пэра Франции, племянница господина Людовика-Клемана де Вальженеза, кардинала при римском дворе и сестра графа Лоредана де Вальженеза, лейте нанта гвардии. Мое общественное положение? Я наслед ница полумиллионного дохода. Вот и все, что я считаю нужным ответить вам.

Эти слова были произнесены с истинно царственным презрением, которое произвело на каждого из слушателей совершенно разное впечатление, за исключением совер шенно отупевшей мадам Демаре.

Жюстен понял все бессилие скромного учителя перед таким земным величием и задрожал.

Сальватор сделал шаг вперед и не то с любопытством, не то с угрозой повторил:

– Сюзанна де Вальженез!

– Мадемуазель Сюзанна де Вальженез! – проговорил и Жакаль тоном человека, который чуть-чуть не наступил на змею и вовремя отпрянул.

Он медленно спрятал свой шарф, застегнулся и задумался.

Это раздумье кончилось тем, что он очень низко поклонился и кротко произнес:

– Извините, мадемуазель, но я, право, не знал…

– Да, да, я понимаю! Вы не знали, что я дочь моего отца, племянница моего дяди и сестра моего брата. Но теперь вы это знаете и постарайтесь не забывать.

– Я в истинном отчаянии, что должен был сделать нечто для вас неприятное, – продолжал Жакаль. – Но умоляю вас винить в этом не меня, а печальные и тяжелые обязанности, которые налагает на меня род моей службы!

– Хорошо, – сухо ответила Сюзанна. – Я постараюсь забыть о вас. И это все, о чем вы хотели спросить меня?

– Да, мадемуазель. Но позвольте мне еще раз повторить вам, что я в отчаянии от того, что обидел вас, и высказать надежду, что вы не станете мстить мне за то, что я исполнял лишь то, что на меня возложило правительство.

– Повторяю, что постараюсь забыть про вас.

И, никому не поклонившись, Сюзанна вышла из залы, однако не в сад, а в коридор и оттуда – в свою комнату.

Жакаль проводил ее униженным поклоном.

Жюстен едва сдерживал желание задушить ее, потому что теперь он был более, чем когда-либо, уверен, что Сюзанна содействовала исчезновению его невесты.

Сальватор подошел к нему и взял его за руку.

– Молчите! – проговорил он. – Ни с места! Ни одного движения, ни одного жеста!

– Ведь все погибло!

– Ничуть! Не погибло ничего, пока я говорю вам: «Надейтесь, Жюстен!» Я знаю Вальженезов и повторяю вам: ничто не погибло, – только не забудьте имени Жибасье.

Он подошел к Жакалю и сказал:

– Кажется, нам теперь больше нечего здесь делать?

– Да, да, совершенно верно, – в смущении заговорил тот, закрывая глаза своими очками. – Я тоже думаю, что больше мы здесь ничего не узнаем…

– Да, – согласился Сальватор. – Кроме того, и узнали мы уже достаточно.

Жакаль сделал вид, что не слышал этого замечания и подошел к мадам Демаре, которая стояла, уже окончательно растерявшись от оборота, какой приняло дело.

– Честь имею всепочтительнейше откланяться, – проговорил он.

Заметив, что никто не следит за ним, он подошел к ней еще ближе и тихо прибавил:

– Умоляю вас передать мадемуазель де Вальженез, что я в совершеннейшем отчаянии и молю ее думать, что встречи нашей как бы вовсе и не было! Вы понимаете меня?

– Как бы вовсе и не было! Понимаю вас, – повторила начальница совершенно машинально.

Жакаль еще раз поклонился ей и сделал Жюстену и Сальватору знак, чтобы они пошли за ним.