гремит румяный, дородный господин Бахман. Ему так понравилось первое сафари «Зеленая жакаранда» на ранчо Нильса Стивенсона, а потом, когда агентство раскрутилось, «Туристическое гетто» Педзи, что он три года ездил и туда, и туда. – Нет, нет! – Господин Бахман отмахивается от приблизившегося носильщика. – Нет необходимости. Я могу сам, – говорит он огорченному человеку, который хотел заработать свой евро или доллар.
Господин Бахман улыбается ему, носильщик понуро уходит, и клиент поворачивается к Педзи, широко раскинув руки.
– Педзи! – весело ревет он.
Педзи сияет. Господин Бахман заключает ее в объятия.
– Вы прекрасны. Всегда рад вас видеть. Поздравляю вас и Тамбудзай! – Клиент обнимает тебя за плечо и крепко прижимает к себе. – Да, и всегда-то вы придумаете что-то новенькое. Я так и сказал Клаудии. – Мистер Бахман придвигается к стоящей рядом с ним женщине. – Я сказал: у нас уже был один отпуск в Зимбабве в этом году, но, Клаудия, нам нужно это увидеть! – Господин Бахман снимает руку с твоего плеча и обнимает жену.
– Да, – кивает фрау Бахман. – Мы в таком предвкушении. Тамбудзай, в брошюре указано, что новая программа, Деревня… деревня… не могу вспомнить. Деревня что-то.
– Деревня Эко-Транзит. – Господин Бахман картавит «р».
– Да, Деревня Эко-Транзит, – опять кивает фрау Бахман. – Тамбудзай, там написано, что деревня там, где вы живете… О, не сейчас, но там сказано, что вы там родились и там живет ваша семья.
Педзи хихикает.
– Я оттуда родом. Я живу в Авондейле, – объясняешь ты с улыбкой.
– Ах да, Авондейл, – горячо кивает господин Бахман. – Там, где у них тот замечательный ресторан, с пирожными. Леккер![61] Я слышал, что некоторые здесь используют это слово. Я знаю, что вы в Зимбабве тоже говорите «леккер».
Вы ведете туристов по ослепительной августовской жаре. Их лица раскрываются, как цветы на солнце.
– И мороженое тоже леккер, – кивает фрау Бахман. – «Франция»… нет, «Средиземноморье» – пекарня.
– Да, мы обязательно сходим туда, когда вернемся из деревни Тамбудзай, – обещает ей муж и оборачивается, чтобы пригласить другую пару. Поправляя темные очки, позади Бахманов идут двое туристов. – Мы привезли вам своих друзей. Ингрид и Карл. Мы рассказывали им о «Туристическом гетто». А гусеницы, как их, те, которых едят?
– О! – вздрагивает Ингрид.
– Червь мопани, – вставляет фрау Бахман.
– Да, мадора, – ухмыляется ее муж, довольный, что вспомнил здешнее слово. – И еще одно слово на ту же букву. Как, Педзи?
– Масимби, – покорно отвечает Педзи.
Она улыбается мягкому «д», которое тщетно старается выговорить господин Бахман, произнося слово «мадора».
– О, я не смогла их съесть, – морщится Клаудия. – У них рыбный запах, но вид совсем другой. Я не знала, что это такое.
Вы подводите группу к автобусу.
Автобус быстро заполняется гостями нескольких туристических агентств, поскольку ушлая Трейси заказала транспорт у нескольких компаний, чтобы вы могли познакомиться с другими туристами и, может, их переманить. Ты педантично отмечаешь в списке имя каждого гостя «Зеленой жакаранды».
Педзи заходит в автобус следом за компанией господина Бахмана, загородив проход остальным, хотя она в форме сотрудника и должна быть внимательнее.
– Вие гэт ис диер? – спрашивает она.
– Ви, – поправляет господин Бахман. – Ви гейт эс дир[62].
Педзи смеется:
– Фи гэт ас дир?
– Прости, Педзи, – неохотно говоришь ты.
Ты не хочешь никаких склок накануне события, которое, по сути, станет твоей коронацией.
Педзи смотрит на тебя, и в ее глазах мерцает злоба. Ты покорно опускаешь голову. Педзи тоже решает не скандалить. Якобы размещая ручную кладь Бахманов в верхних отсеках для багажа, она прижимается к сиденьям, чтобы очередь пошла вперед. Ты улыбаешься, не поднимая головы, чтобы коллега не подумала, будто ты торжествуешь победу. Все как раз наоборот. Теперь, когда ты доказала всем, что ты и есть та, кем представлялась, ты прикидываешь, как лучше работать со ставшей проект-менеджером бывшей администраторшей после возвращения из деревни.
Как только весь список помечен галочками, ты начинаешь официальное приветствие.
– Добро пожаловать всем нашим гостям! – Ты любишь обращаться к туристам. Голос звенит в усилителе. – Я буду счастлива познакомить вас с этой сказочно красивой страной, нашей Зимбабве, миром чудес, который теперь ваш и который, несомненно, доставит вам удовольствие. Тем, кто приехал не в первый раз, еще раз здравствуйте. Добро пожаловать! Мауйя! Сибуйил! – повторяешь ты на трех официальных языках, так как Трейси серьезно относится к тому, чтобы никого не забыть, и подчеркивает, что приветствие «Зеленой жакаранды» должно соответствовать государственной языковой политике. – Гости «Зеленой жакаранды» сейчас едут в самую роскошную гостиницу «Томас». Наше агентство находится буквально за углом, так что вы не заблудитесь. Я покажу вам нашу контору, когда мы прибудем в гостиницу «Томас», где вы пробудете две ночи, считая сегодняшнюю. Мы встретимся в вестибюле сразу же по приезде, чтобы заселиться. Пожалуйста, не разбредайтесь, даже если знаете город и гостиницу. Понятно?
– Да, конечно, – кричат возбужденные туристы, но ты все равно слово за словом повторяешь все еще раз, получая от повтора не меньшее удовольствие.
– Все гости других туроператоров, пожалуйста, ждите своих гидов там же и тогда же, – продолжаешь ты. – Каждое агентство пришлет своих гидов с бейджиками, на которых будет название агентства и логотип компании.
Завершив инструктаж, ты спрашиваешь, есть ли вопросы, и ждешь, что поднимутся неуверенные руки. Руки не поднимаются, и ты даешь сигнал водителю.
Сейчас, когда гости устали после долгих перелетов, важно не перегружать их информацией. И вы с Педзи шагаете по проходу, улыбаясь, спрашивая, все ли в порядке, здороваясь на шона с теми, кто бывал здесь раньше («Мауйя, макадини? Мафамба зваканака хере?»), и отвечая только на конкретные вопросы, если нового туриста особо заинтересовало что-то за окном.
На новый объект для начала поедут несколько туристов: Бахманы, Ингрид и Карл, еще пара датчан, несколько шведок и один бельгиец. На завтра в целях акклиматизации запланирована однодневная поездка в пещеры Чинхойи, после чего на следующее
