Гарри засмеялся.
- На самомто деле и станет! - сказала Гермиона. - Но я о другом. Что бы ни произошло с твоим телом, душу это не затронет, она выживет. А с крестражем все наоборот. Жизнь обитающего в крестраже обломка души зависит от его вместилища, его заколдованного тела. Без него этот обломок существовать не может.
- Дневник, когда я его проткнул, словно бы умер, - сказал Гарри, вспомнив чернила, вытекавшие, точно кровь, из пронзенных страниц, и визг, с которым исчезла часть души Волан-де-Морта.
- И как только ты уничтожил дневник, запертый в нем кусочек души существовать больше не смог. Джинни еще до тебя пыталась избавиться от дневника, утопила его, а он вернулся назад и был как новенький.
- Погоди, - сказал Рон, наморщив лоб. - Кусочек души, сидевший в дневнике, полностью овладел Джинни, правильно? А это как же получается?
- Пока волшебное вместилище остается целым, скрытый в нем кусочек души может входить в тех, кто оказывается слишком близким к крестражу, и выходить из них. Я говорю не о том, кто долго держит крестраж в руках, - добавила она, прежде чем Рон успел открыть рот. - С прикосновениями это вообще никак не связано. Я имею в виду близость эмоциональную. Джинни вложила в дневник всю душу и стала невероятно уязвимой. И всякий, кто чересчур привязывается к крестражу или впадает в зависимость от него, наживает большие неприятности.
- Хотел бы я знать, как Дамблдор уничтожил перстень, - сказал Гарри. - И почему я его не спросил? Я никогда понастоящему… - Голос его пресекся. Он задумался обо всем, что следовало бы выспросить у Дамблдора, о том, как со времени смерти Учителя ему, Гарри, стало казаться, что при жизни Дамблдора он упустил столько возможностей узнать побольше… узнать обо всем…
Тишину нарушил сотрясший стены треск, дверь комнаты распахнулась. Гермиона, взвизгнув, уронила на пол «Тайны наитемнейшего искусства»; шмыгнувший под кровать Живоглот взволнованно зашипел; Рон вылетел из кровати, рассыпая обертки от шоколадных лягушек, и врезался головой в противоположную стену. Рука Гарри сама собой рванулась к волшебной палочке, но тут он сообразил, что перед ним всего лишь миссис Уизли с растрепанными волосами и искаженным гневом лицом.
- Сожалею, что помешала вашей уютной беседе, - подрагивающим голосом произнесла она. - Я не сомневаюсь, что все вы нуждаетесь в отдыхе… Но в моей комнате свалены свадебные подарки, их необходимо разобрать, а мне помнится, будто вы обещали с этим помочь.
- Ах да! - Перепуганная Гермиона вскочила так резко, что набросанные ею на пол книги разлетелись во все стороны. - Мы сейчас… простите…
И Гермиона, послав Рону и Гарри страдальческий взгляд, поспешила покинуть комнату, последовав за миссис Уизли.
- Живешь, как домовый эльф, - негромко пожаловался продолжавший потирать голову Рон, когда они с Гарри направились в комнату его матери. - Только удовлетворения от работы не получаешь. Чем быстрее пройдет эта свадьба, тем счастливее я буду.
- Ага, - согласился Гарри, - после нее нам всегото и дел останется, что крестражи разыскивать. А это настоящие каникулы, верно?
Рон рассмеялся, но, стоило ему увидеть кучу свадебных подарков, ожидавших их в комнате миссис Уизли, веселость его как рукой сняло.
Делакуры появились на следующее утро, в одиннадцать. К этому времени Гарри, Рон, Гермиона и Джинни никакой приязни к семейству Флер уже не испытывали, и потому Рон без всякой охоты поднялся к себе наверх, чтобы надеть одинаковые по цвету носки, а Гарри так же неохотно попытался пригладить свои вихры. Приведя себя в приемлемый вид, все они вышли на залитый солнечным светом двор, чтобы встретить гостей.
Таким опрятным Гарри этого двора еще не видел. Ржавые котлы и болотные сапоги, которыми обычно были уставлены ступеньки заднего крыльца, исчезли, их заменили два больших новых горшка с Трепетливыми кустиками. Никакого ветра не было, однако листочки кустиков лениво волновались, приятно рябя в глазах. Кур заперли, двор подмели, а соседствующий с ним огород пропололи, проредили и вообще приукрасили, хотя Гарри, которому он нравился заросшим, находил его - по причине отсутствия привычной оравы дурашливых гномов - несколько пустоватым.
Гарри давно уже потерял счет числу ограждающих чар, наведенных на «Нору» Орденом и Министерством. Знал только, что теперь никто, перемещающийся в пространстве с помощью магии, попасть прямиком в этот двор не может. Поэтому мистер Уизли отправился встречать Делакуров на вершину соседнего холма - именно туда должен был доставить их портал. Первым знаком их приближения стал необычно высокий смех, исходивший, как вскоре выяснилось, от самого мистера Уизли, который мгновение спустя появился в воротах, нагруженный чемоданами и ведущий с собой красавицу блондинку в зеленой, как листва дерева, мантии - несомненную мать Флер.
- Матап! - воскликнула Флер, подбегая к воротам, чтобы обнять ее. - Papa!
Мсье Делакур привлекательностью отнюдь не отличался: он был на голову ниже супруги, до крайности округл, с маленькой, заостренной черной бородкой. Но вид имел весьма добродушный. Слегка подпрыгивая на обутых в сапоги с высокими каблуками ножках, он подлетел к миссис Уизли и дважды расцеловал ее в обе щеки, отчего она даже разрумянилась.
- Мы доставили вам столько хлопот, - звучным басом произнес он. - Фле'г гово'гит, что вы т'гудились не покладая 'гук.
- О, какие пустяки! - Миссис Уизли заливисто рассмеялась. - Разве это хлопоты?
Рон отвел душу, пнув ногой гнома, высунувшегося изза горшка с Трепетливыми кустиками.
- Милейшая леди! - воскликнул мсье Делакур, который так и продолжал, лучась улыбкой, держать ладонь миссис Уизли между своими. - Ско'гый союз наших семей мы считаем великой честью! Позвольте п'гедставить вам мою суп'гугу, Аполлин.
Мадам Делакур скользнула вперед и наклонилась, чтобы в свой черед расцеловать миссис Уизли.
- Enchantee, - произнесла она. - Ваш муж 'гассказывал нам такие забавные исто'гии!
Мистер Уизли расхохотался, совершенно как маньяк. Миссис Уизли одарила его взглядом, от которого он мгновенно умолк и приобрел выражение человека, приближающегося к постели захворавшего близкого друга.
- Ну а с моей младшей доче'гью, Габ'гиэль, вы, 'газумеется, уже знакомы! - сказал мсье Делакур.
Габриэль представляла собой Флер в миниатюре; одиннадцатилетняя, с отливающими серебром светлыми волосами до талии, она ослепительно улыбнулась миссис Уизли и обняла ее, а затем, похлопывая ресницами, обратила сияющий взгляд на Гарри. Джинни громко кашлянула.
- Ну что же, входите, входите! - радостно произнесла миссис Уизли и повела Делакуров в дом, то и дело восклицая при этом: - Нет, прошу вас! После вас! Что вы, нисколько!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
