стоило бы спроектировать цилиндрический бак для топлива и окислителя, внутри которого разместить «сапсан», а сам корабль снабдить достаточно мощным двигателем. Так поступили американцы — три двигателя в шаттле, а сбрасываемый топливный бак у них наружный, но, правда, не кольцевой. Спасибо, Вадим Владимирович. К сожалению, у нас подписано соглашение с NASA, и разрывать его ЦК не позволит — только-только смягчились отношения с Штатами. Я обсужу с Госкосмосом перспективный проект по долговременной защите межпланетного корабля за счёт окружающего топлива. Вы в приоритете на заказ по разработке. На следующее противостояние с Марсом.
— Три дня не обещаю. Отпуска. Но в ближайшие дни вы получите пакет математических выкладок, — заверил академик Андрей Николаевич Тихонов, директор Института прикладной математики АН СССР. — Массогабаритные данные о космических аппаратах по программе «Аэлита» у нас имеются. А потом и идею товарища Венгерского обсчитаем. Заманчиво! Коль минимум полтора года ураново-свинцовый слой защищает экипаж, то половину пути — к Марсу — люди дополнительно будут защищены топливом, а назад этим слоем. Тогда вариант двух противостояний с ожиданием на эллиптической парковочной орбите Марса вполне реален. Но людям на борту придётся провести порядка шестисот дней!
— Надеюсь, что медики обеспечат космонавтов методикой безопасного введения в искусственную кому на месяцы и выведения из неё без последствий. Иначе обеспечение продуктами, водой и воздухом на столь длительный срок сильно увеличивает полезную нагрузку. До гибернации, описанной в фантастических романах, мы, боюсь, не доживём.
— Да, Юрий Алексеевич! — согласился Александров. — А нам с вами стоит задуматься над созданием долговременной базы на Марсе — с оранжереей. Тогда выгоднее ждать нового противостояния не на орбите, а в подземном, точнее — подмарсианском бункере, выходя наверх только в случае нужды. Но у нас это даже на Луне пока не отработано?
— Движемся к этому. Первый модуль ждёт на Луне. К съезду партии надо рапортовать об успехах.
Они распрощались. Из машины Гагарин назначил рандеву Козлову на Старой площади, а сам погрузился в раздумья.
Можно ли было предусмотреть, что оболочка обитаемых отсеков межпланетного корабля «Аэлита» не выдержит двухгодичной бомбардировки? Надеялся на лучшее. На Земле на сто процентов невозможно было смоделировать эти условия. И послезнание из две тысячи двадцать четвёртого года не помогло: со свёртыванием программы «Аполло» пилотируемые полёты за пределы защитного кокона магнитосферы прекратились. Уровень радиоактивного излучения на Луне и Марсе к две тысячи двадцатым был хорошо изучен, но не воздействие на противорадиационную защиту, без дальних рейсов с человеком на борту она не актуальна.
Плохо то, что здесь и лунная станция оказывается под ударом. Летать на Луну сравнительно просто по сравнению с Марсом, а вот обеспечить нормальные условия жизни — не очень. Гравитация ниже. Придётся отказываться от использования модулей на поверхности, частично уже изготовленных, и переходить к плану «Б», проработанному только на уровне эскизов: зарываться вглубь Луны, минимум на метры. То есть нужна тяжёлая бурильная техника и мощный ядерный источник питания в сотни киловатт…
Если бросить на космос все ресурсы как в сорок первом по принципу «всё для фронта, всё для Победы», ещё возможно. Нет, времени катастрофически не хватает, задачу по организации постоянной колонии на Луне выполнить к XXVII съезду не удастся. И пусть очередной съезд — это не фатальный рубеж, коль не успели, то «всё пропало», но и недооценивать нельзя. Выделение средств на реализацию дальнейшего освоения космоса в ближайшей пятилетке зависит во многом от парадной стороны дела, а именно — красивого рапорта с высокой трибуны. Так устроен Советский Союз.
Поскольку основные помещения космического отдела ЦК находились не здесь, то на Старой площади у Гагарина имелся лишь небольшой кабинет для встреч в центре Москвы. Козлов появился в нём минут на десять позже хозяина, едва ли не вприпрыжку. По нему точно не скажешь: руководитель крупнейшего Госкомитета, Дважды Герой Соцтруда и ветеран войны. Получив портфель, а с ним и возможность осуществить самые сокровенные планы, конструктор словно сбросил лет двадцать и кипел энергией, лысина блестела, единственная рука размахивала портфелем, кажется — сейчас начнёт насвистывать. Осталось только направить его деятельность в нужное русло, что весьма и весьма непросто.
— Сам думал напрашиваться к вам на высочайшую аудиенцию, Юрий Алексеевич! Готов контракт «Прогресса» с Советом Министров на создание и развёртывание станции «Салют-14».
Он хлопнулся на стул с кожаной спинкой и принялся доставать из портфеля папку.
— Не торопитесь, Дмитрий Ильич. Сколько мы с вами знакомы?
— Да практически с самого шестьдесят первого… Скоро четверть века. Что-то случилось? — насторожился Козлов.
— Случилось. Лунная и марсианская программа накрываются медным тазом. «Салют-14» тем более, потому что Луна и Марс в приоритете.
Он рассказал о проблеме с защитой от радиации. Несмотря на далеко не юный возраст, конструктор сориентировался моментально.
— Проще всего с Луной. Главное, чтоб в посадочной ступени «сапсана» и американском набалдашнике к ней на момент открытия съезда находилась пара наших космонавтов. Года полтора защита держит?
— Надеюсь, если толщина слоёв не меньше, чем на «Салют-13».
— Вот! — Дмитрий Ильич вновь вернул себе приподнятое состояние духа. Именно его «Прогресс» собирал ту ступень и ставил поверх герметической обшивки слои свинца и обеднённого урана, но виноватым себя не чувствовал ничуть. Ему довели техусловия — он выполнил. — Будем продолжать лунную программу в том же направлении, но переориентируем, чтоб начать строительное бурение в будущем году. Киев подготовил компактный реактор?
— Обещают к концу следующего квартала. Нужно ещё одноразовое устройство мягкой посадки на Луну.
— Люберцы! — кивнул Козлов. — Им отдам. Не волнуйтесь, Юрий Алексеевич, все заказы на «Прогресс» не утяну, он не резиновый. Да и отсюда мне проще контролировать Москву и Подмосковье. Это устройство уже практически готово в чертежах — на несколько вариантов спускаемой на Луну полезной нагрузки.
В необходимости такого аппарата лишний раз убедились, когда американцы опустили на спутник Земли «Колумбию». Проще и дешевле цеплять к полезному грузу набор одноразовых ракетных двигателей с общей системой управления, чем потом поднимать с поверхности громадный грузовой корабль типа того же челнока. Когда начнётся выработка топлива из реголита или из воды на лунных ресурсах, эти двигатели можно снова поднять в космос для повторного использования.
Про «Салют-14» Гагарин не очень хотел говорить. В свете нынешних событий гигапроект выглядит неуместно. Зачем в космосе земная гравитация? Она и дома есть. Для биологических экспериментов нужна гравитация Марса — сколько в ней проживёт космонавт без фатальных последствий для
