В бинокль были видны даже лица солдат, которых везли в сторону фронта. Через час Игорь уже доложил Манкову:
– На Минск шесть поездов проследовало, на Барановичи четыре.
– Разъездились, как в мирное время. Продолжай наблюдение.
Через час Игоря сменил Шахворостов. Глаза при наблюдении в оптику быстро устают, слезятся. Игорь прикинул – самый большой промежуток между поездами – десять минут. Чтобы успеть перебить охрану и установить взрывчатку – мало.
А по железнодорожному пути еще патрульные дрезины проходили. Несколько солдат и обязательно пулеметный расчет. По обе стороны железной дороги лес вырублен на сотню метров. А впереди каждого эшелона перед паровозом платформа пустая идет. В случае подрыва на мине ее разрушит, паровоз целым останется. А искореженную взрывом рельсу заменить недолго. Час – и движение возобновится. Мост взорвать – другое дело. Фермы восстановить сложно. Нужны квалифицированные инженеры – мостовики, техника – краны, сварка, рабочие, материалы, да не просто железо, профили из легированных сталей.
День отдыхали на лежке, с сумерками осторожно двинулись на юго-запад, к мосту. Уже в полночь вышли к цели. На мосту охрана, периодически вспыхивают прожектора, лучами освещают подступы к мосту.
Командир назначил часовых, распорядился отдыхать. Расчет был – при дневном свете внимательно осмотреть мост, систему охраны, подходы. Выспались отлично на голой и холодной земле. Парни с опытом, выбирали место под елками, на опавшей хвое. Утром поели всухомятку. Костер разводить нельзя, огня не увидят, запах дыма учуют, не люди, так псы. Наблюдали за мостом весь день, Игорь на дерево взобрался.
Вечером итоги обсуждать стали. У всех мнение одно – подобраться и взорвать невозможно. С каждой стороны моста по взводу солдат, по два пулемета. А еще телефонная связь. Игорь сам видел, как по телефону переговаривались. Позиции оборудованы солидно – траншеи полного профиля, доты. Чтобы доты разбить, артиллерия нужна. А в лоб атаковать – выкосят еще на подступах. После обсуждения сидели молча.
Есть командир, как он решит, так и будет. Один из бойцов сделал предложение – взорвать мост с воды. Подняться выше по течению, соорудить плот, на нем сплавиться. Минер затею сразу отверг:
– Взорвать можно, только мост повреждения незначительные получит.
Игорь чувствовал, что подход к мосту найти можно, интуиция подсказывала. Только пока ухватить разгадку не мог. Начал припоминать, что знал из истории. Кто самый известный диверсант в Союзе? Конечно – Илья Старинов, который свои методы эффективной борьбы начал еще в Испании отрабатывать. Даже фильм документальный видел, где Старинов интервью давал, когда жив был. Стоп! Горячо, близко! А ведь у Старинова был похожий случай с тоннелем. Франкисты важный стратегический объект – тоннель железнодорожный – охраняли как зеницу ока. Старинов хитроумный ход нашел. Между шпал, далеко от тоннеля, за поворотом мину расположил. Правда – особую, с цепкими рогульками.
Паровоз наметельником, что впереди и снизу, предназначенным для сбрасывания с путей посторонних предметов или скота, мину подхватил и на себе в тоннель привез. Расчет был точный по времени. Как только паровоз в тоннель въехал, прогремел мощный взрыв. Железнодорожное сообщение надолго прервано было, причем группа Старинова потерь не понесла. Однако такой мины у группы нет. Надо что-то придумывать, исходя из ситуации. Как говорится, если гора не идет к Магомету, значит, Магомет должен идти к горе. Если невозможно подобраться к мосту, пусть поезд ее доставит.
Игорь попросил Манкова:
– Товарищ лейтенант, можно на карту взглянуть?
– Смотри, если это поможет.
Игорь в карту глазами впился. По обе стороны от Столбцов разъезды. В сторону Минска Колосово, а западнее даже небольшая станция Городея. Станция отпадает, наверняка охрана есть, а открытый бой им не нужен, будут неизбежные потери.
Игорь карту вернул.
– Что надумал? – поинтересовался командир.
Разведчики сразу навострили уши. Если предложение дельное, сообща можно слабые места в плане поправить.
– К мосту подобраться практически невозможно. Так?
– Так, продолжай.
– Если невозможно установить мину, пусть ее привезет паровоз. Ну пусть не паровоз, а вагон за ним.
– Погоди, пока не понял. Как мина на паровоз или в вагон попадет?
– От Столбцов в сторону Минска разъезд есть. Вот он – Колосово. Поезда могут останавливаться, а если нет, найти способ надо. Скажем – бревно, шпалу на рельсы бросить. Пока поезд стоять будет, мину в вагон заложить или, еще лучше, в паровоз.
Манков и разведчики молчали, осмысливая и переваривая услышанное. Звучало фантастически, но если взяться с умом, вполне выполнимо.
– Погоди, – вмешался минер. – А как угадать со временем взрыва? Поезд от Колосово до моста может идти разное время, причем разница даже не в секундах, в минутах может быть.
– А ты для чего? Придумай! Вместо детонатора поставь запал от гранаты, лишь бы сработал вовремя. Не знаю – от шнура или еще как. Чеку можно выдернуть и с вагона сигать. Сколько запал замедление дает? Секунды три-четыре?
– Не успеешь от путей отбежать, как взорвется. И если запал от гранаты ставить, кто-то его в действие привести должен.
Разведчики и без пояснений поняли, что один из них в таком случае в вагоне поезда должен быть. Смертельно опасно!
– Погоди, – взял слово Манков. – Начнем по порядку. Ну, остановим мы эшелон, а там раненые. Их подрывать? Мы же не фашисты!
– Зачем? Дождаться эшелона с подбитой техникой. Там всей охраны два-три человека на весь поезд. Потом снять одного.
Что-то начинало вырисовываться. После раздумий командир сказал:
– За старшего остается сержант Ватутин. Катков – за мной. Сидор на лежке оставь, налегке пойдем.
Пошли по лесу, держась параллельно железной дороге.
– К Колосово идем, – пояснил Манков. – Надо глянуть на разъезд, на месте сориентироваться.
М-да, в армии всегда так. Кто проявил инициативу, тот ее выполняет. Поэтому высовываться не любят. Но сейчас случай не тот. Мост взорвать надо, даже если вся группа поляжет. Есть приказ, и его надо выполнить. Не сможет их группа, пошлют другую.
Вот и разъезд. Несколько домов, скромное станционное здание, четыре железнодорожных пути, стрелки на входе и выходе со станции, возле них будки стрелочников. Манков бинокль достал. Через четверть часа наблюдения сказал:
– Стрелочники-то наши, не немцы.
– Немца на станции наблюдаю.
Манков бинокль перевел.
– Ага, какой-то железнодорожный чин. Наверное, начальник.
По станции в сторону Минска проследовал без остановки эшелон с солдатами. Потом из Минска на разъезд втянулся грузовой поезд и встал на боковом пути.
– Чего он встал? – спросил Манков.
– А кто его знает, подождем – увидим.
Причина стала понятна через несколько минут, когда по главному пути прогромыхал на стрелках санитарный поезд. Выходит – ничего на рельсы подкидывать не надо, поезда и так останавливаются. А если подобраться к вагонам со стороны леса, со станции их не заметят. Только не всей группой. Человека два, затянуть на платформу тяжелый груз взрывчатки. Еще двое нужны, чтобы следить за обстановкой. То есть первая часть плана вполне выполнима. Главное – обеспечить подрыв точно на мосту. Командир тоже напряженно думал.
– Слушай, Катков. А что это за штурвалы на площадках у вагонов?
– Понятия не имею.
– Тогда будь здесь. Я к стрелочнику подберусь, разузнаю.
– Опасно – сдаст.
– Не все же гады и предатели. Если что – кончу. А ты понаблюдай, подстрахуй.
– Есть!
Игорь затвор автомата взвел. Манков бинокль бойцу оставил и метнулся к железной дороге.
По рельсам поезд в это время проходил. Паровоз уже на разъезде, вагоны еще на перегоне. Шум, стук колес, крикни – не услышит никто. Манков уже напротив будки стрелочника, только через пути перемахнуть. Как только последний вагон прошел через стрелку, командир метнулся к будке стрелочника и исчез из вида. Мелькнула тень, и нет никого, как привидение.
