ввалился Кузепыч. Он тащил на себе три матраса, был потен и красен.
– Вот. Держите. Раздобыл! – сваливая матрасы на пол, самодовольно заявил он.
Дина подошла и потрогала верхний матрас длинным, чуть загнутым ногтем, чем-то похожим на кошачий коготок.
– А почему они такие? – спросила она.
– Какие «такие»? – растерялся Кузепыч.
– Грязные. Летит из них что-то. Вы слышали про пылевых клещей?
Кузепыч уставился на нее круглыми совиными глазами. Кошка против совы. Хорошая схватка, почти на равных. Несколько секунд всем казалось, что сейчас Дина кувырком вылетит из окна, но завхоз взял себя в руки:
– Что-то не нравится? Возьми вон швабру – и вперед, дремучий пень, в трудовые будни! – Кузепыч распахнул окно, перекинул матрас через подоконник и, с торжеством оглядываясь на Дину, начал энергично работать ручкой от деревянной швабры.
Дина с сочувствием наблюдала, как завхоз трудится, но сама швабры не касалась и лишь отодвигалась от облака пыли.
– Матрасы же не новые? А кто на них раньше спал? – поинтересовалась она.
– Не волнуйся, ешкин кот! Кто спал – все уже померли. Никто забирать не придет, – утешил ее Кузепыч.
Когда пыль улеглась, явился Рузя звать девушек на ужин.
– А ужин у вас из скольких блюд? – спросила Дина и потерлась щекой о плечо Рузи.
Толстячок приятно порозовел.
– Из многих, – сказал Рузя. – Но еда обычно только на одном. И лучше поспешить, пока хоть что-то осталось.
Когда они спустились в столовую, из-за двери кухни донеслись грохот и пиратский вопль Суповны:
– Так их, так! Бей тарелки, чтоб кастрюли боялись!
Из кухни бочком выскользнул Гоша. На нем была майка «Сердце руками не трогать».
– Запоминайте! Это будет ваш стол! Видимо, вас назначат в одну пятерку! – грустно сообщил он новичкам.
– Какую пятерку? – деловито поинтересовался Андрей Нос.
Гоше объяснять не хотелось:
– Потом разберетесь!.. И после ужина не забудьте сказать Суповне «Спасибо! очень вкусно». Громко так, четко, лучше всего хором.
– А если мне будет невкусно? И я скажу это Суповне? – капризно уточнила Ева.
– Ну скажи! – воодушевился Гоша и, воровато оглядываясь на кухню, прошептал: – Да, скажи! Давно пора!
Еве не понравился Гошин энтузиазм.
– И что будет? – спросила она.
– Да ничего не будет. Совершенно ничего! Окно и так уже треснуто, дверь много раз вышибали, огнетушителей у нас целых два… Так скажешь?
Ева ложкой осторожно потрогала квашеную капусту. Квашеная капуста хороша уже тем, что, сколько бы она ни лежала, у нее будут только оттенки вкуса.
– Я подумаю, – пообещала Ева. – В крайнем случае, объясню, что это ты меня научил!
Гоша в ужасе отшатнулся и застонал. Бояться было уже нечего, но он все равно боялся.
Заметив, что Федор Морозов собирается пересесть за одиночный столик у окна, на котором стояла особая, чуть отличающаяся от других большая миска и такая же особая, тоже отличающаяся, большая кружка, Рина подошла к нему и предупредила:
– Сюда не садись! Это место Макса!
Федору предупреждение не понравилось.
– О’кей, гугл! Чего хочет от меня эта странная женщина? – забормотал он в телефон.
– Макс – это наш местный берсерк. Он довольно мирный, – объяснила Рина. – Но у него острое чувство собственничества. Его тарелка, его стул, его арбалеты, его место за столом… И еще он заикается. Когда кто-то на них покушается, то ему проще врезать, чем объяснить, – сказала Рина и, убежденная, что Федор теперь примет правильное решение, пересела за столик к новичкам, чтобы кратко рассказать им о ШНыре.
Дина, отвернувшись к колонне, сердито объясняла в телефон:
– Мам, ты такие глупые вопросы задаешь: почему я не дома! Я вообще с кем разговариваю? Меня у-кра-ли! По-хи-ти-ли!
Неизвестно, что ответила ей мама, но Дина, вспылив, нажала на отбой и уставилась на Рину. Рине показалось, что шерсть у Дины стоит дыбом, уши прижаты, а хвост… брр… какой хвост?! Какая шерсть?! Не было у нее никакого хвоста. Просто милая девушка сидела за столом и собиралась ужинать.
– Странно… – сказала Дина. – Моя мама шагу мне не дает ступить. Я каждую неделю меняю пароли в соцсетях! Каких только не подбираю! И «otstan_ja_vzroslaia», и «moia_mama_za_mnoi_sledit» – и она все равно их как-то выясняет! А тут я открытым текстом сообщаю ей, что меня похитили, а она только посмеивается!
– Обычное шныровское чудо. С адресом ШНыра то же самое. Скажи его маме хоть двести раз – она не запомнит, – сказала Рина. – Кстати, советую продумать список вещей, которые вам нужны. Каждый может заказать только восемь предметов. Если предмет не очень индивидуальный, то договаривайтесь, как им делиться, и не дублируйте.
– Принято. Я за всех все обдумаю, – сказала Маша.
– А-атставить! Пмойму, я тебя думать за меня не просил! – вспылил Андрей.
– Ты хочешь сказать, что обдумаешь все за себя сам? – мирно спросила Маша. – Прекрасно! Но давай разберемся в причинах! Тебе важно решить бытовые проблемы или любой ценой настоять на своем?
Андрей угрюмо буркнул «Решу без сопливых!» и уткнулся в тарелку. Рина готова была поспорить, что Маша его укатает еще до завтрашнего дня. У Маши были явные черты лидера: она никогда не злилась, была доброжелательной, упрямой, уверенной в своей правоте и все за всех знала.
Дина пожаловалась на Кузепыча и на пыльные матрасы.
– Кузепыч наша местная достопримечательность! – сказала Рина. – Однажды мы с ним собирались в поход. Поначалу все чуть не умерли, пока он собирался, но потом оказалось, что он взял с собой не просто ВСЕ, а АБСОЛЮТНО ВСЕ. Даже умывальник, проволоку, крючочек и переносную мыльницу.
Откуда-то вынырнул Вовчик и, пользуясь тем, что Окса была в пегасне, вдвинул свой стул между Евой и Диной.
– Здравствуйте, девушки! Я Владимир! – бойко затарахтел он. – Добро пожаловать в наш лягушатник! Сегодня у вас есть замечательная возможность пригласить в гости старшего шныра!
«Разве он старший? – удивилась про себя Рина. – Хотя… ну да, по идее… если мы средние, то он старший… или и мы уже старшие?»
– Мммммррр! – Дина потерлась о плечо Вовчика щекой. Вовчик просиял. Он мало знал кошек и думал, что Дина как-то особенно его выделяет. Откуда ему было знать, что Дина с такой же нежностью могла потереться щекой и о мусорный бак.
Вовчик вертел головой, разрываясь между Диной и Евой. Он еще не определился, за кем ему ухаживать. С Диной было попроще, но и к Еве его тянуло. Она была раскосая, тревожная, с широкими скулами, с каким-то непонятным дразнящим взглядом. Чувство Вовчика усилилось, когда Ева невзначай коснулась его руки. Вовчик ощутил, что между ними пробежала искра… но… мама!.. кажется, это была самая настоящая искра! Совсем не такая, которую имеют
