Но всё это пустое. Не будет никаких Миш и Гош. Никаких. Править империей, а значит, и всем миром, будут только её дети.
Только её.
И у неё их будет много.
Хватит на весь мир…
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ЗАЛ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ. 28 апреля 1920 года Из-за острова на стрелку, Выезжали два авто. Ярко-чёрная «копейка», И фургончик «Шапито». А в переднем Стенька Разин, Ну, а в заднем – конь в пальто. Был он чёрн и безобразен, И по жизни чёрт-те кто…
Я шёл по коридору и напевал себе под нос песню, которую сочинял прямо на ходу, не особенно вдумываясь в её смысл. А что? Рифма есть? Есть. В мелодию попадаю? Вполне. Вот и славно. Мне не со сцены выступать с сим опусом. Как говорится: «Высунь голову в окно и оденься в кимоно». Кому нужен смысл – идите все в томик к Пушкину.
Вот и двери Совбеза распахиваются и зычный голос оглашает:
– Ваше императорское величество! Ваши императорские высочества! Господа! Его всесвятейшество и величие государь император-август Михаил Александрович!!!
Все поднялись, включая Машу, и склонили головы.
Хором:
– Ваше всевеличие.
Киваю.
– Честь в служении.
Слитное:
– На благо Отчизны!
Маша синхронно повторяет вместе со всеми. Что ж, мундир генерала Императорской службы спасения, как говорится, накладывает и обязывает. Хотя, если принимать во внимание моё личное и сугубо субъективное мнение, мундир генерала мою жену только красит. Появляется в ней тот самый стержень, который обманчиво можно не рассмотреть с первого взгляда, если она в обычном женском платье. Хотя я могу это качество, в отличие от прочих, рассматривать и безо всяких одежд, в чистом естественном виде.
Прекрасном для меня виде.
Сейчас она здесь в образе генерала ИСС. А потом она сбросит этот парадный мундир, натянут они с Иволгиной свои береты и пойдут крошить в щепы мишени и стенды всего лишь двумя этажами ниже места, где мы сейчас заседаем.
Многоликая Маша.
Кого она представляет, высаживая из всякого оружия тысячи и тысячи патронов? Поди, знай. Но её яростное «Как я их всех ненавижу!» я не забуду никогда.
Впрочем, Маша здесь не для декорации. За три года она уже доказала свою способность и свою значимость в ИСС и в империи в целом. Пусть даже в вопросах, которые не очень приятны сами по себе.
Склоняю голову.
– Ваше величество. Великий князь и великая княгиня. Господа. Прошу садиться.
Шум движущихся тяжелых стульев.
Евстафий подал мне чашку чая.
– Благодарю.
Автоматически нащупываю пистолет в креплении под столом и выкидной мини-пистолет в рукаве мундира. У императрицы в рукаве такой же. И под столом.
У остальных оружие изымается ещё в приемной.
Подвохов я не ожидаю, но протокол есть протокол.
Как и та дюжина человек вооруженной охраны в тайной комнате, точно такая же часть протокола. Часть, готовая при необходимости и по моему сигналу смести тут всё.
Автоматы системы Федорова, пистолеты-пулеметы Томпсона и пистолеты «Маузер К-96» – это куда как более весомый аргумент в споре с голыми руками и с тяжелыми дубовыми стульями зала.
Впрочем, это всё ненужные фантазии. Мы с Машей сами за считанные секунды можем устроить тут побоище и безо всякого вмешательства охраны. Благо совместные тренировки мы с ней проходим минимум раз в неделю. А Маша регулярно тренируется с Иволгиной, так что в её способности уложить пяток человек за пяток секунд я не сомневался. Императрица не даст слабину. Если бы потребовалось полтора года назад прорываться в Москву силой, то она бы, не колеблясь, оставляла за собой просеку не хуже, чем оставляла та же Милла Йовович в каком-то ужастике про зомби-апокалипсис.
Это было бы даже полтора года назад, что уж говорить про сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тем более что Иволгина даёт ей ещё и усиленные уроки ножевого боя. С двумя ножами…
Уверен, что Маша, если потребуется, пойдет до конца. Без рефлексий и прочего жеманства. Такой уж у неё характер. За свою любовь и за своих детей она не остановится ни перед чем.
А за ней будут идти верные горцы из Дикой дивизии и закаленные ветераны 6-го лейб-гвардии особого императрицы Марии Парижского десантного полка, которые порвут всех.
Если потребуется. Невзирая ни на что. Ни на кого.
Личные преторианцы августейшей семьи.
А Маша достаточно популярна в армии и народе, чтобы мятеж против неё не был поддержан и массы принимали её сторону.
В случае чего.
Очередной приступ паранойи, скажете вы? Зато мы живы до сих пор. А окружающий нас политический и финансовый мир мало чем отличается от зомби-апокалипсиса.
Пересматриваю бумаги в папке и киваю секретарю Совбеза:
– Вам слово, Павел Александрович.
Великий князь и одновременно формально ближайший к трону, после моих Сашки и Вики, человек поднимается и зачитывает повестку дня сегодняшнего заседания. Повестка известна, но порядок есть порядок. Империя – это всегда Традиция.
На том и стоим. Даже если эту самую Традицию я «уточняю» по сто раз на дню.
Киваю.
– Итак, дамы и господа, прошло уже почти двое суток со дня прискорбного инцидента в Маньчжурии. Минуло достаточно времени для того, чтобы осознать произошедшее, а также для того, чтобы суть и последствия этого происшествия осознали во всём мире. Посему начнем с нашего Министерства иностранных дел. Михаил Николаевич, вам слово.
Гирс поднялся и оправил свою придворную ливрею.
– Ваше всевеличие, происшествие на КВЖД вызвало живейший отклик в официальных кабинетах Европы, а в особенности Соединенных Штатов, что, учитывая массовую и страшную гибель американских граждан во время данного инцидента, неудивительно. Американская пресса беснуется…
Я бросил взгляд на Суворина. Граф едва заметно кивнул. Гирс продолжал:
– Общественное мнение Североамериканских Штатов очень напряжено. Конечно, пока прошло слишком мало времени с момента инцидента, но общий настрой будет толкать Белый дом к принятию каких-то мер против и самого Китая, и Японии. Уже отмечаются случаи массовых погромов на территории США.
Киваю.
– Понятно. Алексей Алексеевич, как наши дела?
Начальник Генштаба Единства генерал Брусилов поднялся с места.
– Государь, передислокация войск на планируемый театр военных действий практически завершена. К пятому мая мы будем готовы начинать операцию…
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА«Петербургская газета». 29 апреля 1920 года. «Китайские демонстрации и погромы в Америке»По сообщениям американской газеты San Francisco Chronicle сегодня в Калифорнии прошли массовые манифестации китайцев под лозунгами: «Мы против хунхузов!» и «Мы не китайцы – мы КАНТОНЦЫ!». После резни в «Дальневосточном экспрессе», в которой погибли многие американцы, по САСШ прошла волна погромов и полицейских облав. Китайский квартал в Бостоне выгорел дотла. Многие азиатские эмигранты стремятся бежать из САСШ в Мексику или Канаду.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ТИР. 29 апреля 1920 годаКороткая очередь, и затвор замер в заднем положении.
Магазин пуст.
Маша привычным движением отстегнула магазин АФ-20 и проверила ствол на отсутствие патрона. Сняв наушники, она поинтересовалась:
– Как дела в лицее?
Джанна сбрасывает свои наушники на шею. Щёлк патрон в магазин. Щёлк. Щёлк.
Привычные движения пальцами.
Тысячи и тысячи раз усвоенные движения.
– Как говорится, твоими молитвами. Всё идет своим чередом. Патронов вот только нам выделяют мало. Ты бы поговорила с Михаилом. А то у нас всё нормативы да нормативы всякие. Канцелярщина! Не дают учиться нормально. Только у тебя здесь и постреляешь всласть.
