– Вашему мужу удается весьма успешно проводить переговоры.
– Он не только мастерски владеет словом, - добавила Софи. - Для Истлина дискуссия - нечто вроде шахматного этюда. Он изучает позицию своего оппонента, как расположение фигур на шахматной доске, пока не вычислит все возможные комбинации предполагаемого хода противника. Он знает все сильные и уязвимые стороны противоположной стороны. Если доводы Истлина звучат не слишком убедительно, он находит новые, чтобы уж бить наверняка.
– Хорошая стратегия, - заметил полковник.
– Очень опасная.
– Риск существует всегда.
– Все зависит от степени риска. Я посетила прием французского посла две недели назад. У меня возникли кое-какие мысли по поводу опасности, которой подвергал себя Норт, пытаясь схватить вора Джентльмена. Если риск считался всего лишь допустимым, то как вы объясните тот факт, что через несколько дней после приема в Нортхема стреляли?
– Так вы знаете об этом? - Блэквуд вынул трубку изо рта и глубоко вздохнул.
– Слух распространился гораздо быстрее, чем сплетни о моей помолвке, - ответила Софи.
Полковник, сдаваясь, поднял руки вверх и усмехнулся:
– Тогда вы, должно быть, слышали, что Норт выздоравливает.
– Я знаю от леди Нортхем, - кивнула Софи.
– Элизабет заходила к вам?
– Да. Мне кажется, она выполняла просьбу Истлина, хотя даже не упомянула о нем. Все выглядело как обычный дружественный визит, но сам выбор времени посещения заставил меня подумать о том, что оно вряд ли случайно. Я думаю, что Истлин хотел с помощью визита леди Нортхем развеять мои страхи.
Блэквуд задумчиво кивнул.
– Возможно, он рассудил, что, если вы увидите, как Элизабет относится к случившемуся с ее мужем, вам будет легче принять и его отношение к происходящему.
– Я тоже так думаю. Конечно, леди Нортхем не подозревала, что ее визит преследовал еще одну цель. Я думаю, Истлин попросил ее убедить меня в том, что он является воплощением всех мыслимых достоинств.
– Если Ист послал к вам Элизабет - значит, он очень хочет снова завоевать вашу благосклонность, - уточнил полковник. - Наверное, тем самым он продемонстрировал жест отчаяния.
Софи кивнула. На ее тубах мелькнула горькая улыбка. Девушка подвинулась на самый краешек кресла, но не спешила вставать. Она все еще судорожно сжимала руки, так что костяшки ее пальцев побелели.
– Я тоже в отчаянии, полковник, - тихо проговорила она. - Иначе я бы не пришла к вам. Я не знаю, каким образом вы связаны с Компас-клубом, но мне известно, что все четверо его членов испытывают к вам глубокое уважение. Если бы вы сказали Исту, что он должен… - Софи остановилась, потому что полковник предостерегающе поднял руку и покачал головой.
– Есть вещи, которые я никогда не стал бы говорить ни одному из них, - предупредил Блэквуд. - Иначе я посягнул бы на их внутреннюю свободу и независимость. Они ведь не лошади, которым требуется узда.
– Но ведь вы приказываете им.
– Приказываю? - Полковник погрозил Софи пальцем. - Вы заблуждаетесь, миледи. Я даю им отдельные поручения, вот и все. Ист говорил мне, что вам известно все о сингапурском проекте и роли в нем самого Истлина. Проект колонизации Сингапура очень важен для короны. Речь шла о самом обычном поручении, но его выполнение оказалось чрезвычайно затруднено, а результат поставлен под угрозу из-за того, что Истлину пришлось заниматься вами.
Софи храбро встретила хмурый изучающий взгляд полковника. Казалось, вся сила, которая отсутствовала в беспомощном теле Блэквуда, сосредоточилась в его глазах.
– Если бы я знала, что так получится, то не уехала бы из Тремонт-Парка, - заявила Софи. - Ист говорил вам о расчетных книгах?
– Разумеется. Они все еще у вас?
– Да. Я думала, что он придет за ними, когда меня не будет дома, но он не пришел.
– И вы не знаете почему?
– Наверное, ему нужно знать мое мнение.
В улыбке Блэквуда мелькнула насмешка.
– Ваше мнение? Вы глубоко заблуждаетесь. Скажите мне, миледи, что вы обнаружили, когда просмотрели расчеты? Истлин говорил, что у вас есть некоторый опыт в ведении финансов. Вы, кажется, занимались ими в Тремонт-Парке.
– В расчетах много общего. Люди вкладывали свой капитал в одни и те же предприятия. Иногда вложение приносило прибыль, порой приходилось терпеть убытки.
– Вы смогли определить, во что они вкладывали деньги?
Софи покачала головой.
– Мне показалось, что большая часть вложений связана с морскими перевозками, но Истлин говорил и о других вещах. - Полковник ничего не ответил, и Софи продолжала: - О подкупе, шантаже, взятках. - Голос Софи понизился до шепота. - И о работорговле.
– Он говорил правду. За то, что ужаснуло вас больше всего, даже не предусмотрено наказания. Работорговля, как и продажа опиума, вызывает наиболее ожесточенные споры. Дело чрезвычайно прибыльное, но оно безнравственно с точки зрения морали. И тем не менее закон его не запрещает. Что еще вам удалось разобрать из записей в расчетных книгах?
– Денежные суммы изрядно увеличивались, переходя из рук в руки.
– И как вы расценили сей факт?
– Я не придала ему особого значения, - заколебалась Софи.
Блэквуд ничего не ответил, но Софи заподозрила, что он сделал кое-какие выводы из ее слов.
– Вы помните, как Истлин впервые появился у вас на Боуден-стрит? - неожиданно спросил полковник.
Софи немного растерялась, оттого что Блэквуд так резко переменил тему, и смущенно кивнула:
– Да. Конечно.
Полковник положил погасшую трубку на серебряный поднос рядом с креслом и невозмутимо продолжил:
– Насколько я понимаю, в тот раз он сделал вам предложение и вы ему отказали.
– Да.
– Вы смягчили свой отказ, предложив ему выпить чего-нибудь освежающего. Кажется, лимонада. Да, совершенно верно, лимонада.
– Возможно, так оно и было. Я не понимаю, к чему… - Софи нахмурилась.
Полковник выразительно посмотрел на девушку, и она замолчала.
– Ист пришел после встречи с вами сюда. Вскоре ему стало плохо. Я подумал тогда и продолжаю считать по сей день, что его одурманили наркотиком. Если учесть, что оба ваших родственника вовлечены в торговлю опиумом, а леди Дансмор находится в наркотической зависимости, естественно предположить, что Истлина опоили настойкой опия. И все же я не могу понять, зачем они так сделали. Вы можете объяснить мне причину, леди София? Кому понадобилось давать ему опий и зачем? Чтобы заставить его наделать глупостей или вовлечь в какую-нибудь грязную игру, когда он полностью утратит контроль над собой?
Софи буквально парализовало. Кровь отлила от ее лица. Она не могла сосредоточиться ни на одной мысли и уже не слушала, что говорил полковник. Перед ее глазами стояла одна картина: Истлин сжимает в руке стакан с лимонадом, и затем она сама спрашивает, пришелся ли ему по вкусу напиток.
