Читаем без скачивания Тихий сон смерти - Кит Маккарти

— Опасность? Это же смешно. О чем вы говорите!

— У нас есть основания полагать, что вас разыскивает один из ваших бывших коллег и встреча с ним может оказаться для вас опасной. Некто Карлос Ариас-Стелла.

Штейн медленно, словно в замедленной съемке, прикрыл глаза, но тут же снова открыл их. Несколько секунд он искал слова для ответа, после чего заговорил дрожащим старческим голосом, и что-то в этом голосе показалось Маккаллуму неестественным. Не сами слова, а именно голос, каким они были произнесены, вызвали у сержанта ощущение неестественности происходящего.

— Что за чушь! Ерунда! — даже не сказал, а почти прокричал Штейн. Это была самая настоящая истерика. Сперва Маккаллум решил, что это визит заставил старика так разнервничаться, но похоже, что причина столь странного его поведения была куда серьезнее…

Сержант снова посмотрел на Беверли. Он уже там. Они оба это поняли. Маккаллум повернулся к Штейну, и в этот самый момент Розенталь и старик услышали, как в гостиной что-то тяжело грохнулось на пол. Штейн окончательно растерялся, Розенталь же, наоборот, превратился в живой комок нервов. Он прислушался, не забывая, однако, про револьвер, ствол которого еще сильнее уперся в ребра старика. Из гостиной тем временем донеслись приглушенные голоса.

«Какого черта ты там вытворяешь, Бочдалек?» — подумал Розенталь.

Штейн заговорил опять:

— Вам не о чем беспокоиться. Поверьте мне, Карлос не сделает мне ничего плохого. Даже если…

И в этот момент прозвучали выстрелы.

Уортон расслышала их совершенно отчетливо, так же как и Маккаллум. Они обменялись взглядами, и Беверли начала выпрямляться.

Не оставили эти выстрелы равнодушным и Розенталя. Стоя в прихожей, он лихорадочно пытался сообразить, что могло произойти в комнате и как следует действовать в сложившейся ситуации. Времени на раздумья ушло немного — считаные секунды. Ухватив Штейна под руку, он что было сил потянул старика назад, от двери. Тот, не ожидая такого поворота событий, неловко повернулся на вощеном деревянном полу и упал. В этот момент из комнаты донеслись душераздирающие вопли.

Маккаллум кинулся к щели, сквозь которую еще недавно пытался разглядеть лицо старого профессора.

— Профессор?! Профессор?! Впустите нас! Впустите…

Завершить фразу он не успел. В лицо ему уперся револьвер Розенталя, и в следующую секунду несколько выстрелов превратили голову сержанта в кровавое месиво, а еще через мгновение ветер унес облачко дыма, вившееся над продырявленным черепом.

Елена смотрела на Бочдалека, сжимая в руках револьвер, ствол которого все еще был устремлен на цепочку дыр в полу. В тот момент, когда Елена непроизвольно нажала на спусковой крючок, Айзенменгер бросился к ней, чтобы выхватить револьвер из ее рук, но уже через мгновение раздались выстрелы в прихожей. Доктор остановился, понимая, что дело принимает непредвиденный оборот. Бочдалек, прижав руки к паху, катался по залитому кровью полу и по-звериному выл. Все происходило, как в замедленном кино: Айзенменгеру казалось, что все вокруг него застыли, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Из оцепенения доктора вывел Карлос. Он шагнул к Елене и отобрал у нее револьвер. При этом Карлос дышал часто и прерывисто, явно находясь на грани паники.

— Нам нужно выбраться отсюда прежде, чем он вернется. — Карлос глянул на Айзенменгера и, увидев, что тот медлит, крикнул: — Ну, скорее же!

Доктор с трудом осознавал происходившее вокруг. Бочдалек на глазах истекал кровью, и спасти его ни при каких обстоятельствах не представлялось возможным. Елена отрешенно глядела на него, пребывая, по-видимому, в глубоком шоке. Айзенменгер мягко, но решительно взял ее за руку:

— Идем…

Но не успели они сделать и шага, как в дверном проеме показался Розенталь.

Беверли вскрикнула от ужаса и неожиданности, когда к ее ногам повалилось тело сержанта Маккаллума, увенчанное страшной короной из кровавых ошметков того, что еще секунду назад было головой. Чтобы не закричать, Беверли пришлось закрыть себе рот рукой. Увиденное не укладывалось у нее в голове. Тем не менее профессиональная выучка инспектора полиции оказалась сильнее паники. Уортон быстро взяла себя в руки и начала действовать, как подобает профессионалу. Проверять, жив ли Маккаллум, было уже излишним.

«Не может быть, чтобы это был Карлос. Он что, решил мстить? Тогда откуда у него оружие? Если это не он, то кто? И где Айзенменгер и Флеминг?»

Входная дверь все еще была закрыта на цепочку, и Беверли надеялась, что о ее присутствии стрелявшему ничего не известно. Что ж, есть хоть какое-то преимущество, которое можно использовать. Чтобы остаться незамеченной как можно дольше, необходимо поискать другую дверь. Пригнувшись, чтобы ее не было видно из окон, Уортон направилась вдоль дома в сторону гостиной. Почти сгустившаяся темнота оказалась весьма кстати. Тем не менее продвигаться быстро у Беверли не получалось — ее руки и ноги окоченели, к тому же она вымокла до нитки.

Старик лежал на полу и стонал. Для Розенталя профессор уже не представлял интереса; он бесцеремонно переступил через распростертое тело и был несказанно удивлен, когда Штейн вцепился ему в щиколотку. Хватка у старика оказалась поразительно сильной. Розенталь покачнулся, едва не потерял равновесие, но все равно сумел ударить профессора свободной ногой в правое бедро. Старик, дико вскрикнув, моментально разжал пальцы. Розенталь, не обращая на него внимания, в два прыжка добрался до двери гостиной, притаился за ней и весь обратился в слух. Изнутри доносились стоны и шепот. Дверь была притворена, но не закрыта. Подняв руку с револьвером на уровень груди, Розенталь встал справа от входа, наполовину скрытый стеной, затем, помедлив, резким ударом ноги распахнул дверь.

Розенталь посмотрел на Бочдалека, потом на троих пленников, отступивших вглубь комнаты. Его взгляд скользнул по лицу Елены, доктора и задержался на Карлосе, сжимавшем в руках оружие. Розенталь поднял пистолет и всадил в него две пули — в живот и грудь.

Звук падения чьего-то тела Беверли услышала в тот момент, когда, подняв голову над подоконником, уже намеревалась заглянуть в комнату. Пришлось снова пригнуться и ждать.

Черт побери, что там происходит? Беверли казалось, что вокруг нее разворачивается какой-то сюрреалистический кошмар. Как бы она ни боялась, ей необходимо было узнать, что творится в доме. Она осторожно заглянула в окно. Первое, что она увидела, это два тела, распростертые на полу в лужах крови. Затем ее взору предстали Елена и Айзенменгер, стоявшие напротив какого-то незнакомого ей человека, который держал их под прицелом. Это определенно был не Карлос — для Ариаса-Стеллы он выглядел старовато.

Внезапно ее озарило: Розенталь…

Ничем не выдав своего присутствия, Беверли пригнула голову и двинулась дальше вдоль фасада дома в надежде как-то проникнуть внутрь. Как действовать дальше, она пока не представляла.

Розенталь заставил своих пленников затащить тело убитого полицейского в дом, все это время держа Елену и Айзенменгера под прицелом. Елена чувствовала, что вот-вот ее стошнит или она потеряет сознание. Уложив полицейского в гостиной рядом с двумя другими телами, они вернулись за Штейном. Старик, судя по всему, испытывал страшную боль, он был не в силах ни стоять, ни сидеть, поэтому его тоже пришлось уложить на пол, подсунув ему под голову диванную подушку. При малейшем движении Штейн принимался жалобно скулить.

— По-моему, у него сломано бедро, — заметил Айзенменгер.

Штейна трясло. С каждым вздохом жизнь уходила из него. Айзенменгер обратился к Розенталю:

— Ему требуется обезболивающее.

Тот передернул плечами:

— Все равно он не жилец. Да и вы двое тоже.

Елена, видимо, уже несколько оправилась от шока. Она проговорила:

— Вы не человек. Вам нет дела до чужих жизней.

— Дорогая моя, чужими жизнями я обеспечиваю свою. Такова особенность профессии киллера, — ответил Розенталь и указал револьвером на стулья, приказывая им сесть.

— Зачем вам понадобилось убивать Карлоса?

Розенталь вздохнул, как будто не видя смысла и не испытывая особого желания вдаваться в тонкости своего ремесла.

— У Карлоса было оружие, он уже убил моего напарника, так что мне ничего не оставалось, как прикончить этого парня. И вообще, Протей и без меня сделал Карлоса живым мертвецом.

Елена саркастически рассмеялась:

— Вы ошиблись. Вашего дружка убила я. Я убила вашего драгоценного напарника.

С мгновение Розенталь выглядел удивленным. Затем он улыбнулся.

— Что ж, вы молодец, — произнес он самым что ни на есть серьезным тоном. — Поздравляю с вступлением в наш элитарный клуб.