Увидев гневный блеск в темных глазах Кит, портье, сообщивший ей, что мест в гостинице нет, внезапно вспомнил об одной пустующей комнате. Он спешно отправил слуг выставить двух оруженосцев Тоэда, упившихся до беспамятства. Понадобилось шесть человек, чтобы вытащить двух хобгоблинов из постелей; на следующее утро они, к своему немалому удивлению, обнаружили, что провели ночь в конюшне. Китиара заняла их комнату, хорошенько проветрила ее, выпила несколько кружек горячего вина и улеглась спать.
Так как встреча Повелителей была срочной, ее не сопровождали никакие церемонии, обычные для столь важных событий. Как правило, подобным встречам предшествовал парад солдат, одетых в сверкающую броню и шествовавших по улицам Нераки под развевающимися флагами. А на этот раз мало кто из жителей знал, что в городе собралось все высшее командование. Двое — Великий Кхан и Луцин Такар — прибыли в сопровождении слуг и телохранителей. Двое других — Китиара и Феал-хас — путешествовали в одиночку.
И лишь недавно назначенный Повелитель Тоэд привез с собой целый полк. Он надеялся с триумфом провести войска по улицам Нераки, гарцуя впереди на вороном жеребце. Но честолюбивые мечты хоба разбились о суровую действительность. Жеребец удрал, почуяв вонь седока; половина солдат куда-то пропала ночью, другая половина была так пьяна, что едва держалась на ногах. В первый раз Тоэд должен был появиться на встрече Повелителей в сверкающих доспехах, но броня казалась такой же тяжелой, как та, что покрывала тела настоящих драконов. Доспехи причиняли бедному хобу ужасную боль и неудобства, так что, вместо того чтобы гарцевать на вороном жеребце, он вынужден был добираться на повозке для сена. Шлем съезжал на глаза, а меч путался в ногах, но Тоэд все же остался собой вполне доволен, полагая, что от макушки до пяток выглядит как настоящий Повелитель.
Встреча была назначена на раннее утро. Кит велела разбудить ее на рассвете и рано отправилась в постель. Но не успела она закрыть глаза, как ее навестила Такхизис, уговаривая отправиться в Даргаардскую Башню. Кит отказалась. Владычица Тьмы сердилась и насмехалась, упрекала Китиару в трусости. Китиара накрыла голову подушкой, и то ли Королева устала упрашивать ее, то ли Кит слишком утомилась, но вскоре она провалилась в тяжелый сон без всяких видений.
В условленный час раздался стук в дверь, Китиара выругалась и велела всем убираться. Когда Темная Госпожа, наконец, проснулась, уже ярко светило солнце, и она испугалась, что опоздает. С больной головой, совершенно разбитая, она торопливо натянула кожаную куртку и надела поверх нее доспехи.
Китиара отдала распоряжение начистить ей сапоги и оружие, и все было сделано, однако не так тщательно, как она привыкла. Но исправлять это времени уже не было. В висках стучало от недостатка сна и выпитого вечером вина. Повелительница искренне пожалела о своей неосмотрительности: сегодня ей придется быстро соображать и голова должна быть ясной.
Водрузив на голову шлем и завернувшись в синий бархатный плащ, который был досадно помят после длительного путешествия в заплечном мешке, Китиара двинулась на встречу, которая должна была состояться в штабе, располагавшемся в казармах Синей Армии. В том самом здании, где Китиара впервые услышала о Танисе и об Оке Дракона и познакомилась с ведьмой Ариакаса, имя которой теперь не могла припомнить.
Горожане и солдаты расступались перед ней, давая дорогу. Многие ее приветствовали. Она являла собой превосходное зрелище: высокая и стройная, с гордой осанкой, сжимавшая эфес меча. Кит наслаждалась ходьбой. Холодный воздух окончательно протрезвил ее, приветствия ободрили и придали ей смелости. Остальные Повелители могут и подождать, решила Китиара. Она не станет спешить, как Тоэд или этот ублюдок Феал-хас. Кстати, о нем ей тоже было что сказать Ариакасу.
Повелители Драконов со своими телохранителями собрались в столовой штаба Синей Армии, единственном достаточно большом помещении для подобной встречи. Так как никто друг другу не доверял, все приходили с охраной.
Луцин из Такара, Повелитель Черной Армии, который был наполовину человеком, наполовину людоедом, привел с собой двух громадных людоедов, возвышавшихся над остальными словно каланчи, распространяя вокруг запах гниющего мяса. Великий Кхан, Повелитель Зеленой Армии, был человеком, представителем воинственных кочевников, обитателей пустыни. Его сопровождали шестеро мужчин, вооруженных длинными ножами, торчавшими у них за поясом, и кривыми саблями.
Тоэд прибыл в окружении тридцати вооруженных до зубов хобгоблинов, так что едва был виден среди своих телохранителей. Ариакас приказал большей части остаться за дверями, разрешив Тоэду взять с собой лишь шестерых. Ссутулившись под тяжестью доспехов, тот проковылял в зал, держась за своих охранников, потому что ничего не видел из-за съехавшего набок шлема.
Хоб приветствовал остальных Повелителей со своим обычным подобострастием. Ариакас проигнорировал его. Луцин взглянул с неприязнью, Великий Кхан — с нескрываемым презрением. И хотя Тоэд всего этого не видел, однако мгновенно ощутил взрывоопасную атмосферу, царившую в зале, и ретировался за спины телохранителей. Остальное время он провел, раздавая тычки своим хобгоблинам и шепотом приказывая им быть настороже.
— Я вижу, что ты не привел с собой охрану, Феал-хас, — сказал Ариакас, который сам явился в сопровождении шести базаков.
Один из охранников, базак с поврежденным крылом, был самым большим драконидом, которого кому-либо из присутствующих доводилось видеть.
— Зачем мне охрана, Повелитель? — спросил Феал-хас с притворным удивлением. — Разве все мы здесь не друзья?
— Только некоторые больше, чем остальные! — прорычал Луцин.
Великий Кхан хмыкнул в знак согласия, а Ариакас улыбнулся. Никто из Повелителей не доверял и не симпатизировал темному эльфу. Они не задумываясь изрубили бы его на мелкие кусочки. Сам император тоже не питал к чародею особенной любви, как и Королева Такхизис. Они терпели его, потому что в данный момент он был им полезен. Но если бы ситуация изменилась, он тут же лишился бы их поддержки.
— К тому же я не вижу, кого в этой комнате стоило бы бояться, — добавил Феал-хас, заворачиваясь в меха.
Великий Кхан, известный своей вспыльчивостью, вскочил на ноги, вытаскивая клинок. Луцин, сжав кулаки, поднялся со своего места, Тоэд искал глазами ближайшую дверь. Базак со сломанным крылом обнажил меч в человеческий рост и встал перед императором.
Феал-хас продолжал сидеть совершенно спокойно, его изящные руки с длинными пальцами лежали на столе. Волк угрожающе зарычал, низко опустив голову и прижав уши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
