– Тебе не надоело наблюдать за мной? – поинтересовался я у Кары, растратив все свои запасы энергии.
– Нет, – улыбнулась девушка. – Я же тебе говорила, что нам важны эмоции, а не слова. Так что необязательно что-то говорить, вполне достаточно ярких эмоций, чтобы нас заинтересовать.
– Так вроде ничего особенного я не чувствовал, скорее, наоборот, отстранялся от своих чувств.
– Вот и было интересно наблюдать, как твои эмоции то угасают, как укрытые пологом, то ярко вспыхивают, как огонь в ночи.
– Понятно. А то я беспокоился, что ты заскучала.
– Нет, – покачала головой девушка. – Ты интересный. За тобой наблюдать одно удовольствие.
– Жаль, что вы с Мэри такие разные, – вздохнул я. – Ей вот интересно портить мне настроение, а еще лучше – выводить из себя.
– Ну я тоже не прочь растревожить тебя, – рассмеялась Кара. – Так что не думай, что мы очень уж разные. И я тоже могу быть злой, – заявила девушка и оскалилась. – Могу даже загрызть, если разозлюсь.
– А кожу-то прокусишь? Загрызательница? – съехидничал я, разглядывая крохотные клыки Кары.
– И ты тоже? – обиженно насупилась девушка. – Небольшие они, небольшие. Но очень острые!
– Я тебе верю, – заверил я огорченную моим замечанием Кару. – Очень даже острые и замечательные. Мне нравятся.
Придвинувшись к Каре, я обнял ее и попытался поделиться с ней своей нежностью. Девушка довольно улыбнулась, почувствовав мои эмоции, и опустила голову мне на плечо. Немного посидев так, мы отодвинулись друга от друга и уставились на затянутый темными тучами горизонт. С моря надвигался шторм. Завороженно разглядывая клубящиеся тучи, погружающие во тьму все большее пространство, словно пожирая его, мы наслаждались подступающим чувством какой-то смутной тревоги. Необузданная стихия, способная смести все на своем пути, приближалась к нам и заставляла ощущать себя букашками перед ее лицом.
– Здорово, – прошептала Кара. – Я обожаю такое ненастье…
– Сидя в теплом доме и наблюдая за ним из-за окна? – усмехнулся я.
– Да, – рассмеялась девушка. – И еще хорошо бы горячего чая или подогретого вина для большего удовольствия. – И призналась: – Знаешь, когда-нибудь я сделаю для таких случаев стеклянную крышу, чтобы быть словно под открытым небом… Или куплю какой-нибудь замок на просторе, чтобы можно было забраться на крепостную стену и любоваться стихией, бушующей вокруг…
– Замечательная идея, – одобрил я замысел Кары. – Я тоже обожаю любоваться непогодой. Кстати, можно будет и сейчас порадовать себя, ведь в кабинете Мэри широченное стеклянное окно. Из него будет здорово наблюдать за бурей.
Когда тучи заволокли половину неба и потянул свежий ветерок, мы встали и пошли к лошадям. До начала ливня как раз успели доскакать до дома. И даже провели небольшую подготовку: я передвинул к окну кресла и раздвинул шторы, а Кара раздобыла бутыль вина и пару бокалов. Устроившись в удобных креслах, мы, потягивая вино, наблюдали за налетевшей бурей и наслаждались уютом теплой тихой комнаты, который особо ощущался, когда на улице лютовал ливень и небо озарялось росчерками молний.
Чуть погодя Кара сообразила сделать наше времяпрепровождение еще более замечательным: выбралась из своего кресла и устроилась у меня на коленях. И стало гораздо лучше. По-настоящему здорово. Так уютно вдвоем… И возникло какое-то ощущение общности душ…
Безумно хорошо было сидеть в тепле, в мягком кресле, пока за окном бушевала стихия, да с восхитительной девушкой в обнимку…
Лишь потом, когда в моем сердце поселилась тревога, я подосадовал на свою опрометчивость, позволившую сблизиться с Карой. Приходилось признать, что я глупец. Сидел бы лучше взаперти и не общался с сестрой Мэри. Не доводил бы до того, что она мне начала нравиться…
Новая опасность подстегнула меня, и вечером я решил немного надавить на Мэри, чтобы ускорить встречу с властями и таким образом побыстрее вырваться из логова прекрасных хищниц, пока еще могу удержаться от становления на тропу порока.
– Как там дела с договором? – поинтересовался я у Мэри, войдя в кабинет и перебив ее беседу с сестрой.
– Все в порядке, – заверила меня Мэри. – Посыльный принес послание от Эстер – завтра пополудни представители совета кланов встретятся с тобой. Ты оказался прав, они решили, что наглеца можно и позже проучить, а сначала ничто не мешает им самим ознакомиться с твоими претензиями.
– Это хорошо, – задумчиво пробормотал я и обеспокоенно проговорил: – Надо бы записать все требования, а то как бы не забыть чего от волнения.
Мэри оказала мне любезность – выделила писчие принадлежности. Устроившись за столом, я начал составлять список требований. Довольно быстро исписав одну сторону листа, я перевернул его и, бросив задумчивый взгляд на нахмурившуюся Мэри, поинтересовался:
– А у вас принцессы есть?
– Есть, – ответила девушка. – А что?
– Незамужние?
– Незамужние. Старшая только-только в брачный возраст входит, – сказала Кара.
– Так… – пробормотал я, делая еще одну запись на листе. – Тридцать второе требование: принцессу в жены…
Подлетевшая к столу Мэри вырвала у меня листок и начала читать, сначала про себя, а по мере того как ее начала захлестывать ярость, зло проговаривать вслух:
– Дом в центре столицы с позолоченной крышей… Памятник на центральной площади, изображающий меня повергающим громадного демона… Дописано: «Полноразмерный, из белого и черного мрамора»… Четырех наложниц варгов! И принцессу в жены! – Последние фразы девушка буквально выкрикнула и, уставившись на меня, оскалилась и начала медленно придвигаться, примериваясь к моему горлу.
– Мэри, успокойся, он же шутит! – воскликнула смеющаяся Кара.
– Вот что, Дарт, если ты и завтра решишь немного пошутить, то сдохнешь очень быстро, – прошипела Мэри.
– Это не шутка, – забирая скомканный лист из руки девушки, сказал я. – Так все и будет. Поторгуемся немного, глядишь, и сговоримся.
– Сговоримся? – задохнулась от ярости Мэри. – Да тебя после оглашения этого списка без разговоров к палачу потащат! И меня в придачу.
– Ладно, – вздохнул я, – уговорила. – И вычеркнул последнюю строку.
– Дарт, ты что же это делаешь, мерзавец? – зло проговорила девушка. – Сдохнуть хочешь?
– Что ты, – отмахнулся я. – Нет, конечно.
– Тогда что за безумные требования?
– Нет, Мэри, не безумные, – покачал я головой. – Просто если дело не выгорит, то и ты пострадаешь. А значит, мне удастся перевести тебя на ту же грань, где нахожусь и я, – сделать тебя столь же бесправной, приговоренной к смерти. Будем вдвоем скитаться по миру и прятаться от властей, а то что я все один да один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
