Своеобразное местечко, к нахождению в котором нужно привыкнуть. Возможно, стоит посещать его без физического тела.
Резкая боль, прострелившая правое запястье, заставила меня вернуться к реальности, оторвавшись от размышлений. Внезапно оживший браслет на моей руке обернулся живой змеей, выскользнувшей из рукава кимоно на пол. Искаженное порывом чакры пространство породило клубы моментально развеявшегося дыма, оставившего после себя вместо мелкой змейки облаченную в белую юкату женщину, голова которой была увенчана тонкой золотой диадемой, удерживающей черные волосы. Упертые в бока руки и искаженное гримасой гнева лицо не предвещало мне ничего хорошего.
— Орочимару! — зловеще прошелестел холодный голос Ичикишимахиме. — Ты тупоголовый мальчишка! Ты хоть понимаешь, куда ты нас завел?!
Нахлебница из Рьючидо, прилепившаяся ко мне пиявкой после моего обучения у Хакуджа Сеннина, сейчас напоминала призрака своим белым халатом и лицом, сквозь которое проглядывали животные черты. Наверное, это могло бы кого-нибудь испугать, вот только не меня. Будь передо мной сама Нурэуба, может, я бы еще поостерегся, но эта девчонка до своей бабули еще не доросла.
Поморщившись от внезапно начавшейся мигрени, я легонько щелкнул по болтающимся на моих ушах серьгам — еще две нахлебницы, которые проявляли недовольство по-своему. Получив отрезвляющие щелкуны, они успокоились, а головная боль пропала так же внезапно, как и началась.
— Милая моя Химе-чан, — елейным голосом сказал я, вытянувшейся рукой обхватив нависшую надо мной женщину за талию, — если ты знаешь, куда я вас завел, то ты могла бы мне рассказать об этом месте, когда я просил тебя об этом, и не пришлось бы его тогда посещать.
Потянув Ичикишимахиме и уронив ее к себе на колени, я более жестким тоном прошептал ей на ухо:
— Но ты и твои подружки-бездельницы предпочли высокомерно промолчать, посоветовав мне не совать свой нос, куда не следует.
Направив чакру к ладони, я сформировал простенькое фуиндзюцу, нарушив контроль чакры Ичикишимахиме. С тихим хлопком и взметнув очередное облачко тумана, техника превращения змеи распалась, заставив ее принять более близкий к настоящему облик.
— Уверяю, что я ни за что не дал бы вас в обиду там, — поглаживая холодную кожу на клиновидной голове оказавшегося на моих коленях питона, заявил я. — Но вам ничего не стоило уговорить меня оставить вас здесь. Не так ли?
Ичикишимахиме ничего в ответ не сказала, умудряясь даже в животном облике метать громы и молнии взглядом. Поразительная способность, если честно, учитывая нулевую выразительность змеиной мимики, но сейчас у меня не было времени восхищаться столь бесполезными умениями своих постоянных спутниц. Продолжая медленно поглаживать голову змеи, собравшуюся в кольца на моих коленях, я поднял взгляд к молчаливо ожидающим меня шиноби, которые должны были мне помогать в исследовании загробного мира.
— Как долго меня не было?
— Тридцать семь минут, господин, — получил я ответ.
— Хорошо.
Мне казалось, что прошло гораздо больше времени. Уже начал опасаться, что опоздаю на запланированное совещание. Похоже, там время течет не так, как здесь, или просто воспринимается иначе.
— Так как насчет того, чтобы рассказать о том месте хотя бы теперь? — повернув змеиную голову к себе, спросил я.
На морде Ичикишимахиме не проскользнуло ни единой эмоции и несколько секунд она молчала, холодно глядя на меня желтыми глазами.
— Прости ее резкие слова, Орочимару, — раздался в правом ухе голос Тагицухиме. — Мир, в котором ты побывал, это не место для живых. А мы пока живы и умирать не торопимся.
— Потому и многого о том месте тоже не знаем, — все же смилостивилась до ответа Ичикишимахиме. — Ты оказался на пути в Чистый Мир. В самом его начале, и путь этот много больше, чем сам Чистый Мир. Хакуджа Сеннин знает об этом больше, мы же знаем только то, что нам там делать нечего.
— Там обитают души, которые не могут отпустить этот мир, — добавила Тагорихиме. — Они существуют, терзаемые самими собой. Многие из них совсем не прочь вновь вернуться к жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Об этом мне Узумаки говорили, — немного раздраженно заметил я. — Некоторые из их предков возвращались с той стороны уже не самими собой. Похоже, от ваших рассказов пользы не больше, чем от летописей Узумаки.
— Дураку и от знаний всей вселенной пользы не будет, — обиженно проворчала Тагорихиме.
— Дурак или нет, но мне там ничего не грозило. Если бы мое тело захватил какой-то дух, то у меня был бы лишь еще один повод создать новое, — равнодушно ответил я.
— А мы?! — возмущенно возопили все три змеи разом.
— А вы вернулись бы с моим телом в этот мир. Или человеческие души и вашими змеиными телами не побрезгуют? Тогда призвал бы ваши души обратно в тела, не велика беда, — ответил я, после чего легонько щелкнул по носу Ичикишимахиме. — Зато был бы вам урок, что не следует говорить со мной загадками. Если чего-то не знаете, говорите прямо. Я уже смирился, что вы всего лишь нахлебницы.
Разлегшаяся на моих коленях змея обиженно отвернулась. Эти три девицы, похоже, до сих пор не могут смириться с тем, что я теперь сильнее них, и как раньше задавить меня авторитетом не получается. Поэтому они иногда пытаются вернуть свой статус в моих глазах. Правда, делают это не самым удачным способом. Например, недавно сначала намекнули, что знают о местном загробном мире больше всех ныне живущих, но когда я начал готовиться к путешествию туда, ничего мне рассказать не захотели. Это не удивительно, учитывая, что толком-то они ничего никогда и не знали, но рассердить они меня смогли.
— Найти там кого-то конкретного почти нереально, — все еще с нотками обиды в голосе сказала Ичикишимахиме, — но те, кто нужен тебе, имеют сильную духовную энергию и создают вокруг себя не маленькие островки реальности, а огромные оформленные пространства. Если наткнешься на такое, значит, ты близок к цели.
— Вот, уже дельный совет, — довольно заметил я, снова погладив голову змеи.
В ответ я получил только высокомерное молчание, но снова превращаться в браслет Ичикишимахиме не спешила, а когда я перестал ее гладить, недовольно ткнула головой в руку. Вроде, и не кошка, а ведет себя очень похоже. Хуже одной особы, умеющей в кошку превращаться почти по-настоящему. Точнее Югито научится этому, если ей и мне никто мешать не будет, но пока Увабами в Облаке живется гораздо спокойнее, чем тому же Охеми в Листе.
В облике Охеми мне пришлось пережить не самые приятные дни. Мало того, что приходится рвать жилы, чтобы в кратчайшие сроки довести тело до нужной кондиции, так еще и Анбу взяли в оборот. Но это все-таки лучше, чем попасть в лапы Корню. Со способностями организма, сочетающего в себе кеккей генкай Учиха и Сенджу, я бы в любом случае когда-нибудь привлек к себе ненужное внимание. Поэтому я счел более приемлемым частично раскрыть часть секретов Охеми сейчас, тем более Кушина и так ненароком уже меня рассекретить успела, когда Кьюби заметил во мне необычную чакру.
Так как Охеми в Конохе был никем, то первое, о чем я позаботился, это покровительство Цунаде и Джирайи. Через них можно уже и к Хирузену пробиваться. Моих напарников сложно назвать наивными, но все-таки они излишне добросердечны для шиноби. По крайней мере, они не позволят мне оказаться в Корне, специалисты которого вполне могут посчитать, что нового Хашираму гораздо выгоднее использовать, не сохраняя ему жизнь.
Лучше потерпеть проверку Анбу. Пару суток без сна, которого Охеми лишили под благовидным предлогом, это ерунда. Ну, еще словно случайно все стулья, на которых мне приходилось сидеть в эти дни были шаткими и неустойчивыми. Лампочки опять же начали ломаться и мигать… В общем, команда пыток и допросов испробовала на Охеми все виды мягких видов пыток и допросов, которые заставили бы любого, пусть и подготовленного, ребенка выдать все, что он знает и не знает. В этом мире давно существует практика использования детей для диверсий и разведки, моя мать тому яркий пример. Однако так же давно существуют методы, как этих кротов выявлять без риска свести с ума подозреваемого, который может быть и невиновным.
