— Мэвис, ты уверена, что ты не под газом? Может ты уже принимаешь лекарства?
Мэвис рассмеялась сквозь слезы:
— Я серьезно. Я обожаю Леонардо, но ты лучше всех. Ты всегда делаешь то, что нужно и важно, чего бы тебе это ни стоило. Ты первый член моей семьи, и это ты вывела меня на дорогу. Меня бы здесь не было, и я бы сейчас не рожала, если бы не ты.
— Ну это ты хватила. Я думаю, вряд ли ты обошлась бы без помощи Леонардо.
Мэвис ухмыльнулась:
— Да, ему досталась самая приятная роль. Я люблю тебя. Мы тебя любим. — Она положила руку Евы к себе на живот. — Я хотела тебе это сказать.
— Мэвис, если бы я тебя не любила, я сейчас была бы за тысячу миль от этой палаты.
— Я знаю. — Теперь Мэвис лукаво захихикала. — Скажу тебе честно, это своего рода кайф. Но ты всегда делаешь то, что нужно. То, что имеет значение. Поэтому тебе никуда отсюда не деться. О, черт, черт, черт, опять подступает!
Два часа спустя Мэвис разрешено было тужиться.
— Всем членам команды, — объявила Рэнда, приподняв тент между колен Мэвис, — занять свои места.
— Почему мое место именно здесь? — спросила Ева, когда ее поставили в ногах кровати.
— Мэвис, я хочу, чтобы во время следующей схватки вы сделали глубокий вдох и задержали его на счет «десять». После этого начинайте тужиться. Даллас, дайте ей упор. Леонардо, когда она будет упираться, тяните в другую сторону. Рорк, следите за дыханием.
— Подходит!
— Задержите дыхание! На счет «десять». Толкайте! Раз, два…
— Блеск! Ты чудо, — объявил Леонардо, когда схватка миновала. — Ты просто чудо. Теперь дыши медленно, сахарок. Тебе не нужна гипервентиляция.
— Я люблю тебя, — сказала Мэвис. Ее глаза были закрыты, а рот полуоткрыт. — Но если ты еще раз скажешь мне, как нужно дышать, я выдерну у тебя язык изо рта, обмотаю вокруг шеи и затяну. Ну вот, опять подходит.
Весь следующий час Леонардо обтирал лицо Мэвис смоченными в прохладной воде тампонами, давал ей пососать колотый лед, съеживался от стыда, когда она огрызалась в ответ на его фальшиво жизнерадостное подбадривание.
Ева помогала Мэвис упираться ногами, делала все, что от нее требовалось, но смотрела куда угодно, но только не на то, что происходило внизу.
— Мне кажется, нам следует поменяться местами. Она грозно прищурилась, глядя на Рорка, пока Мэвис втягивала через маску болеутоляющее перед следующим раундом.
— Нет такой силы на небе и в аду, которая могла бы заставить меня занять твое место.
— Молодец, Мэвис, — похвалила ее Рэнда. — Смотри, головка показалась.
Рорк инстинктивно глянул в зеркало, поставленное в наклонное положение для Мэвис.
— О боже! Мои глаза.
Натягивая рукой петлю ярко-красного кожаного ремня, который держал Леонардо, сильно упираясь ногами в Еву, Мэвис испустила нечеловеческий вопль, снова рухнула на кровать и часто-часто задышала.
— Еще пару раз, — сказала ей акушерка. — Всего пару раз.
— Не знаю, смогу ли я.
— Ты сможешь, звездочка моя! Мэвис оскалила зубы, оглянувшись на Леонардо.
— Может, тебе стоит поменяться со мной местами? Черт, черт, черт! — Она вскинулась бедрами, схватила кожаную петлю, а свободной рукой вцепилась в руку Рорка, вонзив ногти в его кожу.
— Головка вышла. Какое чудное личико!
Закрыв один глаз, Ева скосила другой вниз и увидела мокрое бессмысленное личико, выглядывающее между ног у Мэвис.
— Да разве такое возможно? Тут что-то не так!
— Еще разок, Мэвис, и у тебя будет ребенок.
— Сил больше нет…
Ева дунула на волосы, лезущие в глаза, и выждала, пока стекленеющий взгляд Мэвис не сфокусировался на ней.
— Еще разок, и ты сорвешь банк.
— Ладно, ладно, вот оно подходит.
Мэвис поднатужилась, и оно вылезло наружу — мокрое, извивающееся. Оно издало пронзительный, полный глубокого недовольства вопль, заглушивший смех и всхлипывания самой Мэвис.
— Мой малыш! Наш малыш! Кто это — он или она? Мне там, внизу, не видно. Есть черепаший хвостик?
Ева повернула голову и взглянула на заходящегося криком младенца, которого акушерка теперь держала на вытянутых руках.
— Нет черепашьего хвостика. Это девочка. Легкие у нее — дай боже каждому.
Леонардо со слезами перерезал пуповину, со слезами смотрел, как ребенка кладут на живот Мэвис.
— Посмотрите на моих девочек. Посмотрите на моих красавиц. — Он повторял это как молитву. — Что скажете?
— Все хорошо, папочка, — ворковала Мэвис, гладя его по голове одной рукой, а другой придерживая девочку. — Здравствуй, моя малышка. Здравствуй, моя любовь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мир для тебя оказался не таким паршивым.
— Я заберу ее у вас на одну минуточку, — сказала Рэнда. — Надо ее обтереть и взвесить. Долли ее возьмет и принесет вам обратно, не сомневайтесь. Она у вас настоящая красавица, мамаша.
— Мамаша. — Мэвис поцеловала ребенка в макушку, прежде чем Долли подняла ее. — Я мамаша. Спасибо. — Она взяла Рорка за руку и улыбнулась Еве. — Спасибо вам.
— Она прекрасна. — Рорк наклонился и поцеловал Мэвис в щеку. — Она похожа на прекрасную куколку.
— Она будет достойна своего имени. — Леонардо отер слезы с глаз.
— Мы перебрали все мыслимые и немыслимые имена, помнишь, Даллас?
— Помнится, в последний раз ты спрашивала меня про Редиску.
— Абрикоску. — Мэвис комически закатила глаза. Ее лицо сияло. — Но мы решили взять что-нибудь по-нежнее, если это будет девочка. Что-нибудь ласковое. Ее будут звать Белла. Белла-Ева. Мы будем звать ее Белль [От французскогоBelle— «красавица»].
Прекрасную Белль, укутанную в розовую простынку, с розовым чепчиком на хорошенькой безволосой головке, вручили счастливому отцу. Он трепетно принял ее своими большими руками.
— Теперь, — прошептал он, — у меня есть все. Целый мир!
Несколько часов спустя Ева наконец присела на собственную кровать в спальне.
— Ну и денек!
— Да, и не один, — добавил Рорк.
— Мы прорвались, верно? Мы справились, ассистент Рорк?
— Было несколько напряженных моментов, но, я думаю, да, мы отлично справились. И, слава богу, все уже кончилось.
— А знаешь, было немножко похоже на кино… Когда видишь их на мониторе, когда они только формируются, это похоже на кино про пришельцев.
Проводя пальцами по волосам, Рорк слегка нахмурился.
— Типа «Нашествие похитителей тел»?
— Вот-вот. Я хочу сказать, она так и выглядела, когда появилась, а потом нет. Она стала какой-то настоящей. Не думала я, что когда-нибудь сама это скажу, но я рада, что Мэвис втравила нас в это дело. Это очень много значило — пройти через все это вместе с ней.
— Это очень много значило. — Рорк подошел к Еве и обнял ее. — И теперь у тебя есть два начала, две новые жизни с твоим именем. Это большая честь, лейтенант.
— Дай-то бог, чтобы мне никогда не пришлось их арестовывать.
Он засмеялся и подхватил ее на руки.
— Я хочу уложить тебя в постель.
— И я хочу уложить тебя в постель. Буду рада такому соседству. — Ева спрятала лицо у него на шее. — Завтра мне надо разобраться с этой чертовщиной на работе. Все уладить, последние концы связать. Может занять пару дней, но не больше. И вообще, новоиспеченная мамаша обидится насмерть, если мы не придем поохать и поахать над Белль. Но после этого, приятель, остаемся только ты и я. Танцуем голышом под тропическим солнцем.
— Аллилуйя!
Когда они обнялись, она забыла про все свои дела, про все вопросы и ответы. Все это подождет ее до утра.
