— Конечно живые, — усмехнулся Свейн. — Объясни мне, почему ты никак не хочешь поверить, что оказался у нас?
— Почему? Странный вопрос, брат. А сам бы ты сумел в это поверить? Как бы ты отнёсся к тому, что вдруг оказался не в своём времени? Попробуй представить себе дороги, гладкие как стол, свет не от факела, а от вот такого размера штуки, которая светит ярче любого фонаря. Самодвижущиеся повозки, оружие, убивающее на огромном расстоянии, железные птицы, летающие по воздуху и перевозящие в себе людей. Как бы ты отнёсся ко всему этому?
— Не знаю, — растерянно ответил Свейн, помолчав. — Ты прав, это действительно трудно представить и, наверное, ещё труднее в это поверить, увидев своими глазами. Прости, я не успел узнать, где найти толкового друида. Но я обязательно это узнаю.
— Не сомневаюсь, брат, — кивнул Вадим.
— Слушай, тут наши девчонки чего-то всполошились, — с заметной растерянностью проворчал Свейн. — Они вроде тебя слушаются. Может, узнаешь, что там случилось?
— С чего ты взял, что они всполошились?
— С самого утра по углам прячутся и всё шепчутся о чём-то, — смущённо ответил ярл, почёсывая бороду.
— Кажется, я догадываюсь, почему, — ответил Вадим, вспомнив, что среди рабынь была бывшая хозяйка девушек.
— И почему же? — не понял Свейн.
— У нас оказалась Налунга. Их бывшая хозяйка. Думаю, они из-за неё впали в такую панику.
— С чего это вдруг? Это же просто рабыня.
— Это для нас она рабыня, а для них она долгое время была хозяйкой, которая в любой момент могла отправить их в яму с крокодилами или продать в рабство.
— И что теперь делать?
— Понятия не имею, — пожал плечами Вадим. — Попробую для начала с ними поговорить.
Оставив ярла решать вопросы будущего пиршества, Вадим отправился в дом, где у очага вовсю хозяйничали девушки. Найдя Мгалату, Вадим отозвал её в сторону и спросил:
— Свейн сказал, что вы в панике. Прячетесь по углам, словно мыши, и всё время шепчетесь о чём-то. Это правда?
— Да, господин, — опустив голову, тихо ответила девушка.
— И что у вас случилось? Из-за чего все это?
— Налунга. Она здесь.
— Я знаю. И что из того?
— Как что? — растерялась девушка. — Это же Налунга.
— Я знаю, кто это. Но что из того? — продолжал упорствовать Вадим.
Услышав их разговор, девушки побросали свои дела и подошли ближе, внимательно прислушиваясь. Понимая, что должен как-то выбить из них этот страх, Вадим принял суровый вид и, ткнув пальцем в ближайшую девчонку, приказал:
— Приведи эту рабыню сюда. Посмотрим, чего вы так испугались.
Растерянно переглянувшись, девушки замерли. Получившая приказ выхватила из угла своё копьё и убежала. Заметив, что она вооружилась, Вадим оценил степень их страха перед бывшей хозяйкой. Тем не менее его приказ был выполнен. Увидев Налунгу, девчонки дружно отступили в сторону и, сбившись в кучку, насупились.
Одарив рабыню мрачным взглядом, Вадим повернулся к Мгалате и, положив руки на пояс, повторил свой вопрос:
— Так чего вы боитесь? Это просто рабыня.
— Она была самой сильной жрицей вуду, которая только садилась на трон города черепов, — тихо ответила девушка.
— Да, но тогда она была королевой, а теперь это просто рабыня, — усмехнулся Вадим, внимательно наблюдая за предметом спора.
— Силу она, может, и утратила. Но умение потерять невозможно, — упрямо покачала головой Мгалата. — Она всё ещё жрица.
— Интересно, что же она за жрица, если не смогла спастись от рабского клейма? Вы боитесь её так, словно она способна убить любого одним взглядом. А я готов доказать вам, что она больше ничего не может.
— И как же вы это сделаете, господин? — насторожилась Мгалата.
— Положи сюда руку, рабыня, — приказал Вадим, указывая на колоду у очага, где девушки рубили мясо.
Не понимая, что происходит, Налунга растерянно оглянулась и, опустившись на колени, медленно положила руку на колоду. Выхватив секиру, Вадим сапогом прижал руку девушки к колоде и, оглянувшись на Мгалату, прорычал:
— Если она колдунья, так пусть спасёт себя. Сейчас я отрублю ей руку, и вы увидите, что это просто рабыня.
Не ожидавшие от него такой выходки девушки дружно охнули, а сама Налунга вскрикнула и залилась слезами. Вскинув секиру, Вадим посмотрел на нее и, скорчив саму свирепую рожу, приказал:
— Давай, колдуй. Сделай что-нибудь, чтобы спастись.
— Я не могу, господин. Я потеряла силу. Всё, что мне теперь подвластно, это передвигать лёгкие предметы и прозревать будущее. Только это. Господин, пожалуйста, — заливаясь слезами, взмолилась девушка. — Пощадите рабыню, господин. Умоляю.
Сбившиеся в кучу девчонки от неожиданности потеряли дар речи. Ведь на их глазах человек, которого они считали самым добрым из всех северян, вдруг превратился в настоящего зверя, а их бывшая хозяйка, гордячка и колдунья, униженно молила сохранить ей жизнь. Не понимая, что происходит, они на всякий случай отодвинулись подальше и смотрели на происходящее круглыми от удивления глазами.
— Ты умеешь прозревать будущее? — удивился Вадим, вдруг услышав слова Налунги.
— Да. Но только если принесу жертву. Птицу или животное. Моих сил больше нет. Господин, я знаю, что вас перенесли из другого времени. Я знаю, что вы ищете того, кто смог бы объяснить вам помыслы богов. Пощадите меня, господин, и я сделаю для вас всё, что вы прикажите.
— Господин, пощадите её, — неожиданно произнесла Мгалата. — Вы правы, у неё больше нет сил. Потеряв девственность и став рабыней, она потеряла всё. Отпустите ее, господин.
— Если вы пообещаете, что перестанете бояться её. Теперь это только рабыня, — твёрдо ответил Вадим, не опуская секиру.
— Мы больше не будем бояться, господин, — твёрдо пообещала девушка. — Всё кончилось. Мы не боимся её.
— Хорошо, — кивнул Вадим, отпуская девушку и убирая оружие. — А с тобой, рабыня, я ещё поговорю.
Девчонки дружно перевели дух, увидев, что он убрал секиру на место, и, быстро переглянувшись, подошли поближе. Заметив, что они испуганы, Вадим чуть улыбнулся:
— Хотите что-нибудь сказать?
— Господин, вы и правда отрубили бы ей руку? — осторожно спросила Мгалата.
— Конечно. Зачем тогда обнажать оружие, — пожал плечами Вадим.
Он не собирался читать лекции по психологии и объяснять им, что подобные страхи можно выбить только радикальными мерами. Велев девушкам возвращаться к своим делам, Вадим жестом приказал Налунге подняться и, выведя её на улицу, задумчиво спросил:
— Надеюсь, ты не заставишь меня жалеть о своей доброте?
— Нет, хозяин. Я вправду потеряла силу. Теперь я могу только то, что говорила, — ответила девушка, поглядывая на него с явным испугом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
