подсчет собранных камешков может стать ее единственным средством отслеживания количества прошедших дней.
32
Достаточно увидеть этот разлад, и самое созерцание его и понимание его качества дадут возможность направить свою деятельность так, что она не приведет к дурному результату.
«И цзин, или Книга перемен»
Перевод Ю. К. Щуцкого
Клайв Литтлджон вышел на работу в среду. Страйк отправил ему сообщение в девять утра о том, что хочет поговорить с глазу на глаз в час дня в офисе, как только оба передадут свои задания по слежке другим сотрудникам агентства.
К сожалению, этот план пошел наперекосяк. В десять минут десятого, вскоре после того, как Страйк занял позицию у многоквартирного дома братьев Фрэнков в Бекслихите, Барклай позвонил ему.
─ Ты следишь за Фрэнками?
─ Да, ─ ответил Страйк.
─ Подумал, что тебе стоит знать: они оба делают это, ─ сказал Барклай. ─ Не только тот, что помоложе. Я просматривал фотографии, снятые возле ее дома прошлой ночью, и на них видно, как в полночь у дома прячется в тени старший Фрэнк. Они замешаны в этом оба. Пара гребаных уродов.
─ Дерьмо, ─ выругался Страйк.
Они только что взяли очередное дело о возможной супружеской неверности, так что новость о том, что им потребуется задействовать вдвое больше рабочей силы, чтобы следить за обоими Фрэнками, была не самой приятной.
─ У тебя сегодня выходной, верно? ─ спросил Страйк.
─ Да, ─ сказал Барклай. ─ Дэв следит за этой новой неверной женой, а Мидж пытается разговорить ту сфотографированную тобой секс-работницу, которая разговаривала с Йети.
─ Хорошо, ─ Страйк ненадолго обдумал, но все же отвергнул идею попросить Барклая отказаться от своего выходного. ─ Спасибо, что рассказал. Я посмотрю расписание, посмотрим, как нам вести слежку за ними обоими в дальнейшем.
Сразу после того, как Барклай повесил трубку, Страйк получил сообщение от Литтлджона, в котором говорилось, что Йети, который редко бывал на работе, решил сегодня съездить в свой офис на Бишопс-Стортфорд, который находился более чем в шестидесяти километрах от того места, где сейчас был Страйк. Как бы тому ни хотелось увидеть лицо Литтлджона, когда он спросит его об умолчании в резюме факта работы на Паттерсона, теперь он решил, что быстрее и лучше всего будет выяснить все по телефону, поэтому перезвонил Литтлджону.
─ Привет, ─ ответил Литтлджон.
─ Забудь о встрече в час дня, ─ сказал ему Страйк. ─ Давай поговорим сейчас. Я хотел спросить, почему ты не сказал мне, что проработал у Митча Паттерсона три месяца, прежде чем прийти ко мне.
Первой реакцией на эти слова было молчание. Страйк ждал, наблюдая за окнами Фрэнков.
─ Кто тебе сказал? ─ наконец спросил Литтлджон.
─ Неважно, кто мне сказал. Это правда?
Снова тишина.
─ Да, ─ наконец ответил Литтлджон.
─ Не мог бы ты сказать мне, почему не упомянул об этом?
Третья долгая пауза не улучшила настроения Страйка.
─ Послушай...
─ Дали там пинка, ─ сказал Литтлджон.
─ Почему?
─ Не понравился Паттерсону.
─ Чем?
─ Не знаю, ─ сказал Литтлджон.
─ Ты что, облажался?
─ Нет... не сошлись характерами, ─ сказал Литтлджон.
«Но у тебя, черт побери, нет никакого характера».
─ Вы поругались, что ли?
─ Нет, ─ ответил Литтлджон. ─ Он сказал мне, что я ему больше не нужен.
Страйк был уверен, что ему чего-то не договаривают.
─ Есть еще кое-что, ─ сказал он. ─ Что ты делал в офисе в Пасхальный понедельник?
─ Принес чеки, ─ ответил Литтлджон.
─ Пат не было на месте. Это же был официальный выходной. Никого не должно было быть в офисе.
─ Я забыл, ─ сказал Литтлджон.
Страйк стоял, прижав телефон к уху, и размышлял. Его интуиция подсказывала, что дело нечисто, но сознание возражало, что они не смогут вести все текущие дела без Литтлджона.
─ Мне нужна эта работа, ─ сказал Литтлджон, впервые заговорив без приглашения. ─ Дети устраиваются на новом месте. Мне нужно платить по ипотеке.
─ Я не люблю ложь, ─ сказал Страйк, ─ а также недомолвки.
─ Не хотел, чтобы ты считал, что я не справляюсь с работой.
Все еще хмурясь, Страйк сказал:
─ Считай это устным предупреждением. Еще раз что-нибудь от меня скроешь, и ты вылетишь.
─ Ясно, ─ сказал Литтлджон. ─ Не буду.
Страйк повесил трубку. Как бы трудно ни было сейчас найти новых сотрудников нужной квалификации, он подумал, что ему, пожалуй, снова придется начать их поиски. Какой бы ни была причина, по которой Литтлджон не упомянул о своей работе в агентстве Паттерсона, опыт Страйка как руководителя как в армии, так и за ее пределами, научил его, что там, где есть одна ложь, почти наверняка будет другая.
Телефон в его руке зазвонил. Ответив, он услышал низкий, сиплый голос Пат:
─ Звонит полковник Эдвард Грейвс.
─ Соедини, ─ сказал Страйк, который в понедельник утром оставил сообщение для родителей Александра Грейвса на старомодном автоответчике домашнего телефона.
─ Алло? ─ произнес пожилой мужской голос.
─ Доброе утро, полковник Грейвс, ─ поздоровался Страйк. ─ Корморан Страйк на связи. Спасибо, что перезвонили мне.
─ Вы детектив, да?
В голосе, произношение которого явно выдавало в собеседнике представителя высшего класса, звучало подозрение.
─ Совершенно верно. Я надеялся, что смогу поговорить с вами о Всемирной гуманитарной церкви и вашем сыне Александре.
─ Да, так было сказано в вашем сообщении. Почему вы хотите об этом поговорить?
─ Меня нанял человек, который пытается вытащить родственника из церкви.
─ Что ж, в этом вопросе мы плохие советчики, ─ с горечью произнес полковник.
Решив не говорить Грейвсу, что в курсе, насколько неудачным оказался план по освобождению Александра, Страйк продолжил:
─ Я также хотел бы спросить, готовы ли вы поговорить со мной о своей внучке Дайю.
Страйк услышал на заднем фоне голос пожилой женщины, хотя ее слов было не разобрать. Полковник Грейвс сказал:
─ Дай мне минутку, Барб.
А потом сказал Страйку:
─ Мы сами нанимали детектива. Человека по фамилии О’Коннор. Вы его знаете?
─ Нет, боюсь, что нет.
─ Возможно, ушел на пенсию… Хорошо, мы с вами поговорим.
Удивленный ответом Страйк сказал:
─ Это очень любезно с вашей стороны. Я так понимаю, вы проживаете в Норфолке?
─ В Гарвестон-холле. Вы сможете найти нас на любой карте.
─ На следующей неделе вас устроит?
Полковник Грейвс ответил, что вполне устроит, и встреча была назначена на следующий вторник.
Когда Страйк убирал телефон в карман, он увидел совершенно неожиданное зрелище. Одетые так же убого, как обычно, оба брата Франкенштейны только что вышли из своей многоэтажки, напялив парики, немного прикрывавшие их высокие лбы, что не
