не пыталась быть смелой. Близость смерти пугала ее, поэтому она дрожала всем телом.
Астарот чувствовал ее страх и постарался успокоить, положив руки на ее обнаженные предплечья.
— Я проведу обряд, который сделает тебя моей нолиной. — Он провёл рукой по ее темным всклокоченным волосам. — Тебе не нужно бояться. Просто повторяй за мной слова.
Астарот долго читал что-то на шираате, Мелания не понимала ни слова. Да и не считала это чем-то очень важным. Она мечтала, чтобы всё поскорее закончилось. Ранн выжил, она тоже выживет. Во время речи Астарота девушка думала только об этом. И не заметила, когда он надкусил запястье.
Своей кровью он нарисовал две линии на лбу Мелании, которые перекрещивались между собой. Ей вдруг стало очень холодно.
— Мне нужно взять немного твоей крови. Ты позволишь?
Мелания зажмурилась, когда Астарот делал надрез маленьким ножичком, который зачем-то носил с собой, но боли не почувствовала.
— Нарисуй своей кровью крест на моём лбу, Мелания.
Девушка сделала, как он просил. Потом повторила несколько слов за ним. Едва держась на ногах, она подпустила его к себе. Астарот поцеловал Меланию, но на этот раз поцелуй был глубже и чувственней. Он на секунду оторвался от ее губ, затем коснулся уголка, поцеловал щёку, пошёл ниже… к шее. Мелания затаила дыхание.
— Сначала мне придётся тебя убить, — шепнул он.
И в этот момент из глаз Мелании хлынули слёзы, только она плакала безмолвно, даже всхлипов не было слышно. Ее трясло так, как никогда. Астарот заставил ее посмотреть ему глаза.
— Будет больно? — дрожащим голосом спросила она.
— Нет. Я буду нежен. Сейчас всё пройдёт. Ты перестанешь бояться. — Он снова потянулся к ее шее. На этот раз Мелания отклонила голову так, чтобы вампиру было удобно, и выгнулась. Голос Астарота был томным, бархатным: — Отдайся мне, Мелания…
Укус был быстрым, а через минуту в глазах Мелании появился туман. Она начала терять связь с миром. Последнее, что она запомнила — как ее руки крепко вцепились в одежду вампира, и сладкий аромат, исходивший от его волос.
Очнулась она резко, на полу. Рядом сидел Астарот. Мелания понимала, что его запястье у ее рта, она чувствовала металлический вкус крови, заполнявший весь ее рот. Но она бы не сказала, что он был противным.
Раскрыв широко глаза, она посмотрела на своего новоиспеченного мари. Астарот выглядел измученным, лоб и шею покрывала испарина. А ещё дождь закончился. Сколько же она была без сознания?
Сознание. Как же непривычно понимать, что уже не жилец, но при этом все помнить и осознавать мир вокруг. А ещё она чувствовала сумасшедшую боль во всём теле, кости ломило так, что выть хотелось.
Лицо Астарота было напряженным. Что же ему пришлось пережить за эти часы? Взгляд Мелании метнулся в сторону окошка. Ну конечно! Уже вечер.
Прошло не меньше часа, прежде чем Мелания начала понимать, что больше не испытывает жажду. Кости перестали болеть, она чувствовала прилив сил и энергии. Когда она смогла подняться, то первым делом подползла к Астароту и крепко обняла его.
— Прости меня.
— У меня… — он терял силы. — У нас получилось.
Мелания взяла в руки его лицо, его веки закрывались.
— Ты слаб. Что мне делать, Астарот? Астарот? Астарот!
Вампир не шевелился. Он потратил не только свою кровь, но и все силы на исполнение желания. Мелания не знала, что делать. Единственный, кто пришёл ей в голову — Радегунда. Но у Мелании был вопрос: может ли она оставить Астарота одного?
ГЛАВА 6
Виллоу
Даже сверхчувствительное обоняние не смогло бы уловить запах Мелании. Пришлось воспользоваться другими методами. Виллоу и Галатия разделились, чтобы найти девушку. Галатия искала на верхних этажах и в башне, а Виллоу, ненавидя всех и вся, искал на нижних этажах и в окрестностях замка.
Мелания как сквозь землю провалилась. Тут ещё Бьорн не кстати привязался с вопросами про Ранна. Виллоу постарался выкрутиться, сказав, что Галатии и Акилу больше об этом известно.
Когда Бьорн ушёл, Виллоу спустился в большой холл, чтобы выйти на улицу. Дождь лил с неимоверной силой. Вряд ли человеку захочется соваться туда, мокнуть и мерзнуть. Виллоу не понимал Радегунду. Зачем ей понадобилось возвращать Меланию в замок? Почему нельзя было переждать в «Рен Ультио», пока проблемы не улягутся? Чего она добилась в итоге?
«Все с ума посходили», — подумал Виллоу, глядя на стену дождя. День плавно переходил в вечер. Скорее бы стемнело, ему в ночной черноте всегда комфортнее.
И всё же мелькнула мысль, что Мелания могла спрятаться в доме знахарки. Он хотел направиться в деревню, но не сделал и двух шагов. Из-за угла появилась Демоника, промокшая до нитки. Выглядела она не очень. Платье немного порвалось в некоторых местах, в мокрых волосах торчали сучки да палочки.
— Пыталась укротить дерево? — усмехнулся Виллоу. Он не хотел шутит, вырвалось.
Демоника смотрела на него исподлобья.
— Вряд ли тебе понравится мой ответ.
— Ты бы пошла и обсохла, что ли.
— Не тебе решать, что мне делать и когда.
— Ах да! — вспомнил Виллоу. — У тебя уже есть покровитель. Евдем. Когда обряд бракосочетания?
Фыркнув, Демоника надменно вскинула голову и грациозно обогнула Виллоу. В следующую секунду она стоял прямо перед ним.
— Одно твоё слово, Виллоу, и никакого обряда не будет. Меня принудили дать согласие на этот брак. Я никогда не любила Евдема, никогда не полюблю. А знаешь, кто заставил меня принять такое решение?
Виллоу молчал, внимательно следя за ней взглядом. Он не чувствовал наигранность в ее голосе, Демоника не лгала и была абсолютно искренна. Этот факт заставил Виллоу верить ей.
— Твоя мать. Радегунда посадила меня в клетку после того случая во Вьюрэе. И держала меня там до тех пор, пока я не сказала Евдему «да». Но я не боюсь отказать ему, Виллоу, если рядом со мной будешь ты.
Он видел ее протянутую руку. Демоника хотела коснуться его, но не решалась. Сделав шаг назад, Виллоу, таким образом, дал ей понять, что не разрешает ей себя трогать. Дождь закончился резко, словно не лил вовсе. Лишь листва, с которой падали крупные капли, напоминала о плохой погоде.
— Мне нужно идти, — сказал он. Но Демоника не собиралась его так быстро отпускать.
— Виллоу, пойдём со мной. Скоро в нашей жизни наступят перемены, мы сможем свободно передвигаться по Вьюрэю. Неужели тебе не осточертело существование в этом средневековье? Там мы будем жить среди современных людей, мы будем править. Наконец настанут времена, когда вампиры смогут
