Лэмберт начал вышагивать от двери к окну.
— Постойте. Войси изменил оружие, чтобы сделать его менее эффективным?
— Более метким. Насчет меньшей эффективности я не знаю.
Пока Фелл говорил, давление воздуха в комнате внезапно изменилось. Хотя окно было закрыто, а дверь заперта и ветра не было, бумаги, разложенные перед Феллом, зашевелились, словно их подхватил ветер. Казалось, что атмосфера заискрилась от энергии.
— Какого дьявола… — начала Джейн, а Фелл почти одновременно с ней воскликнул:
— Господи!
— Это еще что за черт?
Лэмберт подбежал к окошечку в двери и попытался выглянуть в коридор.
Вблизи и где-то далеко начали лаять собаки, к ним присоединили свои крики другие встревоженные животные. Беспокойство в воздухе росло, словно готовилась разразиться гроза, однако изменений в освещении не было, ни снаружи здания, ни внутри, так что трудно было объяснить, откуда берется ощущение сгущающейся темноты.
— Это дело рук Войси? — испуганно спросила Джейн.
Ее вопрос потонул в раскатах грома. Хотя мир видимо не изменялся, гулкое рычание грома усилило колкую тревогу, ощущавшуюся в воздухе. Лай перешел в вой как вдали, так и поблизости. Хотя ветра так и не ощущалось, но, как только раскаты грома смолкли, в комнате что-то шевельнулось и бумаги Фелла полетели на пол.
— Это разрушено их охранное заклинание, — сказал Фелл. Он встал и с наслаждением потянулся. — Похоже, что при этом разрушились и те чары, которые были наложены на меня. Надо понимать так, что ваши двое прогульщиков, Лэмберт, все-таки смогли сбежать и вызвать подмогу. Отличная работа!
Непонятно где — то ли в полумиле от дома, то ли просто этажом ниже — раздался крик: множество голосов, прозвучавших как один. Крик содержал одну ноту и не больше, один звук — и не больше. Однако эта нота звенела и вибрировала, питалась сама собой, удваивалась и снова удваивалась, пока сами камни не запели, отвечая ей.
Крик и его отголоски резко закончились, словно были оборваны, однако с ними исчезло и чувство тревоги. Тишина повисла в неподвижном воздухе. Безмолвие было настолько глубоким, что Лэмберт на секунду встревожился, не потерял ли он способность слышать.
— Быстрее, Лэмберт, проверьте дверь, — распорядилась Джейн. — Это был Великий Вопль. Если его правильно выполнили, он мог отпереть все замки на расстоянии одной мили.
Лэмберт приложил все силы, но дверь осталась запертой.
— Что это было?
— Ученые Гласкасла. Они создали Великий Глас. — Фелл собирал бумаги, пытаясь вернуть им хоть какой-то порядок. — Только школяры называют его Великим Воплем. Глупый сленг.
— Это были ученые Гласкасла? Как это — все одновременно? — Лэмберт подошел помочь Феллу с бумагами. Пока они подбирали записи, новая волна звуков взмыла снизу: переливчатый свист, повторявшийся снова и снова, иногда один, иногда — несколько свистков одновременно. — А что это такое?
— Похоже на полицейский свисток. — Джейн наклонила голову. — Помноженный на сто.
— Не может быть, — откликнулся Фелл. — Полицейским отрядам запрещено использовать Великий Глас для проникновения в помещения, если у них нет специального ордера.
— Тогда мы должны предположить, что кто-то позаботился получить такой ордер. — Джейн откинулась в кресле. — Слава богу.
Лэмберт вернулся обратно к решетчатому окошку в двери. По коридору приближалось нечто новое. Кто-то пел: тенор выдерживал одну ноту на протяжении восьми счетов. Затем следовало несколько тактов передышки, во время которой был слышен звук открываемой двери. А потом нота снова звучала — в течение восьми счетов.
Когда певца стало видно, Лэмберт узнал в нем Полидора. По пятам за ним шли животные. Тут были таксы и крысы, кошки и мышки, олени и гончие. Они двигались вместе, и, казалось, каждый был совершенно равнодушен к остальным животным, окружавшим его.
Полидор остановился у камеры на противоположной стороне коридора и крикнул сквозь решетку:
— Херрик, это ты? — Он пропел одну ноту, «ля», — и дверь отперлась. Полидор придерживал дверь, пока оттуда не вышел годовалый олененок, присоединившийся к толпящимся животным. — Осторожнее, берегись барсука.
Полидор повернулся и увидел Лэмберта, смотревшего на него сквозь решетку.
— О, да это американец! Какой приятный сюрприз. — Он пересек коридор и заглянул мимо Лэмберта в камеру. — Вы нашли себе партнеров, как вижу. Как приятно снова с вами встретиться, мистер Фелл. Мы слишком давно не виделись. И как радостно встретить здесь двух молодых леди. Близнецы, как я понимаю?
Лэмберт не стал тратить время на объяснения.
— Откройте дверь. Пожалуйста.
Полидора развеселила его пылкая просьба.
— Не могу. Она заперта.
— Можете. Я видел, как вы это делали. Пропойте ее открытие.
— Я не пою, — скромно объяснил Полидор. — По сути, я направляю остаток энергии Великого Гласа. Но это действительно звучит так, будто я пою, тут я должен с вами согласиться.
— Звучит просто чудесно, — заверил его Лэмберт. — Карузо должен опасаться за свои лавры. Пожалуйста, отоприте дверь. Нельзя дать Войси скрыться.
— Если бы речь шла только о вас и дамах, я был бы счастлив пойти вам навстречу, — ответил Полидор. — Но в этой ситуации я не имею намерения отпирать дверь мистеру Феллу. Он чересчур неуловим. Похоже, так же неуловим, как мистер Войси.
Лэмберт крепче вцепился в решетку.
— А где Войси? Его поймали?
— Нет, но устройство «Аженкур» нашли. Похоже на то, что мистер Войси обратил оружие против себя, чтобы не отвечать за результаты своих действий.
— Исключено! — фыркнул Лэмберт.
— Что бы мистер Войси ни сделал, его найдут. Охота уже идет. — Жизнерадостность Полидора усилилась. — Будь он ученым или оленем, его все равно загонят.
Фелл подошел к Полидору.
— Послушайте, Уильямс, мне страшно неловко, что я не соблюдал расписания занятий с вами. Я вам это компенсирую. Даю слово, что все смогу объяснить. Только, пожалуйста, отоприте дверь.
— Ваши извинения приняты. Хотя они несколько запоздали. Пожалуйста, не надо волноваться, мистер Фелл. Я не тот, с кем вам придется объясняться, — сказал Полидор. — По возвращении в Гласкасл будет проведено разбирательство. Власти очень заинтересовались вашей ролью в планах мистера Войси.
Фелл попятился от двери, словно прутья решетки обожгли его.
— Вы правы, что оставляете нас так, как нашли, Уильямс. Войси держал нас здесь в качестве пленников. Если бы ему удалось обратить нас в животных, он бы это сделал — так, как поступил со всеми, кого вы здесь нашли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
