исчезла, и на ее месте образовалось министерство равноправия. Члены запрещенной партии консерваторов живут, как партизаны, слушают радио «Свободная Британия» и пытаются запутать слежку. Мосс пишет: «Ради равноправия и мира мы вошли в холодный мир, и сомневаюсь, что мы из него выберемся, по крайней мере, до конца наших дней»72.
Все пророчества остаются словами, пока не становятся правдой и не сбываются. В книге Стивена Хеслера, «либерала холодной войны»73, представлены два сценария развития страны в ближайшем будущем: неуправляемый хаос, бедность и насилие или диктатура профсоюзов «со всеми вытекающими искривлениями сознания, как в страшном романе Оруэлла “1984”»74. В сборнике эссе «1985: Побег из оруэллианского 1984, консервативный путь к свободе» рассказывается о том, как правительство лейбористов превратило страну в «национал-социалистического члена организации стран Варшавского договора»75. В данном издании был важен только год, имя Оруэлла лишь один раз упоминается на 146 страницах, более того, не приведено ни одной цитаты писателя.
Становилось все сложнее отличать прогнозы от худлита. В триллере Уилфреда Гриторекса «1990» установлена диктатура профсоюзов, а главный герой, журналист, борется с развалившейся экономикой Британии с похожим на КГБ Общественным департаментом контроля. Исполнявший главную роль Эдвард Вудворд говорил Radio Times: «Картина пострашнее “1984”, потому что рассказывает о более близком будущем для нашего поколения, чем роман для современников Оруэлла. 1990-й вот-вот наступит»76. Действие «Игры Черчилля» Говарда Брентона происходит в лагере, установленном в 1984 году фашистским правительством национального единства. Это сатира, которая говорит: «Не допустите, чтобы будущее было таким»77.
Комикс «2000 н. э.» создан Джоном Вагнером и художником Карлосом Эскуэрой. Это смесь «Судьи Дредда», Diamond Dogs, «Грязного Гарри», романа «Спящий пробуждается» и пародии на фантазии генерала Уолкера. Выжившие во время ядерной войны живут в мегагородах, управляемых организованными бандами. Антигерой Дредд – брутальный квазифашист, которого художник нарисовал на основе общих воспоминаний об Испании времен Франко[63]. BBC выпустило ТВ-сериал Blake’s 7, в котором слились воедино элементы из Оруэлла, Хаксли и Уэллса, превратив все это в своеобразный политический Star Trek для хронических пессимистов. В интервью 1977 года Патрик Макгухан говорил: «Мне кажется, что прогресс – это главный враг земли, не считая человека… Мне кажется, что жизнь этой планеты скоро закончится»79.
Ему задали вопрос о том, сможет ли население что-либо предпринять по этому поводу. Тот ответил: «Нет, не сможет. Нами управляют Пентагон, реклама Мэдисон-авеню, ТВ, и пока мы все это хаваем и не протестуем, все идет от плохого к худшему».
В 1978 году писатель Мартин Эмис отметил, что «никто уж не пишет утопий, сейчас даже утопии прошлых лет стали похожи на антиутопии»80. Эти слова писатель (отец которого был когда-то социалистом) написал в рецензии на довольно странную книгу – роман «1985» Энтони Бёрджесса. Первая часть этого романа – весьма своеобразная критика «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертого», основанная на убежденности Бёрджесса в том, что книга Оруэлла была черной сатирой на послевоенную Англию81. Во второй части книги Бёрджесс рисует свою английскую республику, находящуюся в экономическом упадке и управляемую всемогущими профсоюзами. В отличие от Роберта Мосса, в Англии Бёрджесса много порнографии, опасных уличных банд, брутальный рабочий диалект и арабы-фундаменталисты. Названия перекупленных арабами отелей (Al-Hilton и Al-Idayinn) показывают нам уровень грустной иронии и невротического консерватизма. По Бёрджессу, любой кивок в сторону Оруэлла – это почти литературное самоубийство[64].
Проблем с романом «1985» несколько. Одна из них связана с тем, что автор не смог не только предсказать, что ждет нас в 1985-м, но и понятия не имел, что будет в 1978-м. Эмис предполагал, что Бёрджесс задумал свой роман в 1976-м, «когда все, казалось, летело под откос»82, но к тому времени, когда книга вышла, кризис прошел. Из кризиса Британия выплыла потрепанной, раздробленной, склонной к насилию и готовой к тэтчеризму, но экзистенциальный кризис страна миновала. Частные армии не материализовались. Национальный фронт, который на короткое время стал четвертой самой большой партией, снова заполз под плинтус. Путч отменили.
То, что Бёрджесс писал, что «предсказания» Оруэлла не сбылись, не имело никакого значения. Эмис писал: «Какая разница, сбылось ли сделанное в худлите предсказание или нет. Продукт Оруэлла выдержал поверку временем по совершенно другим соображениям и критериям»83. Роман «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» стал формой, которую каждый желающий мог наполнить своей версией будущего. Поколение 1960-х воспринимало роман в духе единения, бросающего вызов стереотипам, а панки с сочувствуем отнеслись к изображенной в романе тоске. Jam пели: «Вы знаете, как сложилась судьба Уинстона (Look, you know what happened to Winston)84. «Здрасьте, вот и 1984» (It’s 1984, knock-knock at your front door)85, – пели Dead Kennedys. Первый сингл Clash назывался «1977». В песне Джо Страммер выкрикивает будущие года. После «А сейчас 1984!»86 – резкая остановка, словно оседает тело расстрелянного.
12
Оруэлл-мания. «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» в 1984
Оруэлл витал в эфире. Я не читал «1984», но мы и так все знаем, что это такое1.
Терр и Гиллиам
За несколько минут до наступления полуночи 31 декабря 1983 года небольшая группа людей в Твин-Фоллз, штат Айдахо, впервые ознакомились с ТВ-роликом, которому суждено было стать самым известным роликом десятилетия.
Зрители увидели на экране следующее. Ряды серых, не отличающихся друг от друга людей, словно роботы, входят в зал с огромным экраном, изображенное крупным планом лицо вещает с экрана о «директивах информационного очищения»2, которые помогут избавить общество от «противоречивых правд». Между рядами появляется молодая женщина-спортсмен с компьютером на майке и молотом в руках. Она единственная женщина в зале и единственный источник света и жизненной силы. Выступление человека на экране близится к своему апогею, женщина раскручивает молот и бросает его в экран. Лицо диктатора на экране взрывается, по залу распространяется белый свет. Серые люди ведут себя, как будто только что проснулись или отошли от гипноза. Голос диктора произносит: «24 января Apple Computer представит Macintosh, и вы увидите, почему 1984-й уже никогда не будут похож на 1984-й» (On January 24th, Apple Computer will introduce Macintosh. And you’ll see why 1984 won’t be like 1984).
За семь месяцев до этого один из сооснователей компании Apple Стив Джобс обратился в рекламное агентство Chiat / Day с просьбой предложить гениальную идею продвижения нового продукта, на который компания поставила все3. Креативный директор Ли Клоу, арт-директор Брент Томас и копирайтер Стив Хайден рекомендовали оруэллианскую подачу. Джобсу,
