В Багдаде постоянно происходили стычки между тюркскими воинами и членами традиционных ополчений. Чтобы их избежать, для размещения гвардии ал-Мутасим основал новую резиденцию халифов Самарру — город, расположенный выше по течению Тигра от Багдада. Как и прежняя столица, Самарра быстро превратилась в крупный город. Там для гвардейцев близ халифского дворца и соборной мечети отвели определенные кварталы, чтобы они жили отдельно, не смешиваясь с местным населением. В своей новой столице халифы быстро попали в полную зависимость от гвардейских военачальников, которые нередко бунтовали, недовольные частыми задержками жалованья. С 842 по 870 г. в Самарре сменилось шесть халифов, из которых пятеро были убиты. В конце IX в. ал-Мутамид (870–892) вернулся в Багдад.
Внешняя политика Аббасидов
Существенные изменения по сравнению с предшествующим периодом претерпела внешняя политика. Аббасидские халифы не предпринимали новых больших завоевательных походов. Их военные мероприятия против других государств были направлены прежде всего на сохранение границ империи.
Первые аббасидские халифы периодически вторгались в византийские владения в Северной Сирии, Иране и Малой Азии. Византийские отряды, в свою очередь, совершали набеги на мусульманские земли, часто сопровождавшиеся уводом пленных. При ал-Мансуре был проведен ряд успешных операций, но в целом эта военная активность серьезных результатов не принесла. Харун ар-Рашид с целью укрепления границы исключил пограничные с Византией районы («авасим») из местного административного подчинения. Они были выделены в особые пограничные округа, которыми управляли военачальники.
В то время как Харун ар-Рашид был самым могущественным правителем исламского мира, на Западе, в странах латинской Европы, наиболее сильным государем являлся франский император Карл Великий (800–814). Обе империи граничили с эмиратом испанских Омейядов, которые доставляли немало беспокойства и аббасидскому халифу, и франкскому императору. Известно о двух посольствах, направленных Карлом Великим ко двору Харуна ар-Рашида. В результате Римская церковь получила некоторые привилегии в Иерусалиме: в частности, христианские святыни города перешли под покровительство Карла Великого. В ответ Харун ар-Рашид отправил Карлу в Ахен ценные подарки, в число которых входили водяные часы с боем и даже слон.
На восточном направлении Аббасиды завершили начатые еще в VII в. войны, целью которых являлся контроль над среднеазиатским участком Великого шелкового пути. Там Аббасидам удалось остановить продвижение на запад китайцев, захвативших в 40-е годы VIII в. Тараз, Суяб и Чач. В июле 751 г. в битве на р. Талас мусульмане и их союзники карлуки разгромили китайскую армию. В результате Таласской битвы стабилизировалась восточная граница Халифата.
Завоевание арабами в начале VIII в. богатых среднеазиатских городов вывело их на торговые пути, которые издавна связывали этот регион с народами Восточной Европы. Наиболее тесные связи имел Хорезм, само географическое положение которого побуждало его владык искать торговых и политических партнеров не только в Азии, но и в Европе. В Восточной Европе в домонгольский период к таковым относились Хазария, Волжская Булгария и Древняя Русь. Естественным центром торговли со странами Восточной Европы был северо-западный форпост Хорезма город Гургандж. От Гурганджа путь шел через плато Устюрт, пересекал реки Эмбу и Урал, вел к низовьям Волги, оттуда поднимался вверх по реке до Булгара. Другой маршрут, связывавший Хорезм с Восточной Европой, проходил к востоку от Волги, через земли огузов и башкир, в обход Хазарии. Описание этого пути содержится в сочинениях многих арабских авторов.
К концу VIII — началу IX в. завершился длительный период арабо-хазарских войн, начавшихся еще в середине VII в. с появлением арабов у стен Дербента. Последний заметный набег хазаров на границы Халифата, сопровождавшийся грабежами и уводом большого количества пленных, имел место в 799/800 г. и был спровоцирован действиями самих аббасидских правителей Закавказья, занятых личными распрями и призвавших хазар себе на помощь. В целом же ситуация на северной границе Халифата к этому времени окончательно стабилизировалась. Именно с установлением мирных отношений между Халифатом и Хазарией принято связывать начало массового поступления арабского серебра в Восточную Европу, фиксируемого археологами на рубеже VIII–IX вв.
Во время правления халифа ал-Муктадира (908–932) завязались дипломатические отношения Халифата с Волжской Булгарией. Посольство из Багдада было направлено в Булгар по инициативе правителя Волжской Булгарин Алмуша. Желая освободиться от власти хазаров, тот решил искать помощи у халифа ал-Муктадира, одновременно сообщив ему о своем намерении принять ислам. Для этого в 921 г. он направил послов в Багдад, прибегнув к посредничеству среднеазиатских правителей Саманидов, поддерживавших устремления булгарского царя. Из Багдада в июне 921 г. отправилось ответное посольство, во главе которого стоял некий Сусан ар-Расси, а секретарем был неизвестный нам по другим источникам Ибн Фадлан. Посольство халифа двигалось из Багдада через Хамадан, Рей, Нишапур, Мерв, Бухару, далее по Амударье до Хорезма, а затем через плато Устюрт, земли огузов и башкир в обход Хазарии добралось до Волжской Булгарин в мае 922 г.
Социальное устройство и управление
Правовой статус в Халифате определялся вероисповеданием. По этому принципу все жители делились на три категории. Первую составляли мусульмане. Считалось, что все взрослые и здоровые мужчины-мусульмане равны перед Аллахом и его законом независимо от рода занятий и места жительства; правоответственность женщин, рабов и недееспособных была вдвое меньше. Ко второй группе относились лица, находившиеся под покровительством мусульманской общины, ахл аз-зимма, зиммии («покровительствуемые»): иудеи, христиане и зороастрийцы, которые признавали власть мусульман и платили подушный налог (джизъя), взамен получая гарантию неприкосновенности их личности и имущества, а также возможности исповедовать свою веру. Джизью платили мужчины, за исключением стариков, инвалидов, нищих и рабов. Ставки джизьи варьировались в зависимости от имущественного положения плательщика и всегда взимались в денежной форме. К третьей категории относились многобожники, подлежавшие обращению в ислам. Каждая конфессиональная община руководствовалась своими собственными религиозно-правовыми нормами, которые регламентировали ее духовную и социальную жизнь.
Положение человека в обществе находилось в прямой зависимости от рода его занятий, которое определяло его налогообложение: богач или землевладелец, не занимавший государственной должности, рассматривался как рядовой налогоплательщик.
Поскольку исполнение божественного закона считалось прерогативой светской власти в лице халифа, в мусульманском обществе не существовало церкви, т. е. специального института, выступающего в качестве посредника между людьми и Богом, и не сложилось особого слоя лиц, наделенных благодатью. Мусульманское духовенство — улемы (знатоки богословия, священного предания и этико-правовых норм), факихи (богословы-законоведы) и муджтахиды (богословы, обладающие правом выносить самостоятельные решения по богословско-правовым вопросам) — состояло из лиц, обладающих высоким личным авторитетом и глубокими познаниями в сфере богословия. Имамом, предстоятелем на молитве, в принципе мог быть любой грамотный мусульманин. Обучение религиозным наукам считалось частным делом как ученика, так и учителя. Религиозные судьи (кади), контролировавшие общественные отношения с точки зрения соответствия их шариату, входили в государственную иерархию, т. е. подчинялись светским владыкам — султанам, наместникам, амирам — и получали от них жалованье.
Весь земельный фонд в Халифате теоретически считался коллективной собственностью мусульманской общины, от лица которой верховным распорядителем земли выступало государство, которое реализовывало свое право собственника через взимание поземельного налога. В эпоху арабских завоеваний всякий налог, собиравшийся с покоренного населения и рассматривавшийся как плата за пользование землями, которые по праву завоевания принадлежали мусульманскому государству, назывался хараджем. Первоначально налоговый статус земли зависел от религиозной принадлежности ее хозяина, однако по мере исламизации, одним из последствий которой становилось уменьшение налоговых поступлений, к концу VII в. установился порядок, согласно которому налог лежал на земле, а не на личности ее владельца.
Практиковалось несколько форм уплаты хараджа: натурой при уборке урожая, деньгами (не в виде единовременной выплаты, а в рассрочку в течение года) или в смешанной форме. Ставки налога варьировались в зависимости от местности, от площади земельного владения, от того, в какой форме уплачивался налог (денежные ставки менялись реже, чем натуральные, и колебались не так сильно, как последние). Размер хараджа составлял в среднем треть урожая. Харадж мог выплачиваться в индивидуальном порядке (Египет) либо коллективно, когда налогоплательщиков какого-либо поселения связывала круговая порука (Ирак, Иран).
