— Есть эту дрянь? Господь с вами, Морриси, да я своего садовника кормлю лучше. Мы должны были питаться на своей подлодке и ночевать там же, но эта чертова посудина так и не появилась.
Ага, это уже интересно!
— А что за подлодка? — небрежным тоном осведомилась Хильда. С такой беспардонностью сопровождающие Лина смириться никак не могли. Один из них моментально прервал разговор, бросив Джимми что-то резкое. Лин кивнул и вновь обратился к Хильде:
— Он говорит, что мне не следует общаться с вами, так что извините.
На этом разговор в очереди закончился.
Споры относительно инопланетных артефактов тоже подходили к концу. Каждый прибывший в Куру высказал свои аргументы, и теперь все зависело от того, что произойдет в ООН, а ведь одному Богу известно, какое решение там будет принято. Прошел слух, будто Генеральная Ассамблея намерена заседать всю ночь.
Большинство гостей Куру начало расползаться по своим «апартаментам» на ночлег, и Хильда вдруг сама ощутила страшную усталость.
Авиалайнер замдиректора исполнял сейчас функцию, вовсе ему не свойственную. Изначально он предназначался для транспортировки всего лишь нескольких привилегированных пассажиров, а теперь превратился в ночлежку. Бортпроводники сделали все, что смогли, пытаясь предоставить гостям хотя бы минимум удобств. Они сумели обеспечить каждого горячим питанием, хотя о разносолах не могло быть и речи. Спать в самолете тоже сомнительное удовольствие. Даже одеял на всех не хватило. Хильда благодаря своему чину получила одно, которое, впрочем, и одеялом-то трудно было назвать. Свою жизнь эта вещица начинала в качестве коротенького, до колен, стеганого халата, и у Хильды не получилось накрыться им полностью. Марла Тепп, рангом значительно ниже своей начальницы, обошлась оставленной кем-то шинелью.
Что, однако, не помешало Тепп уснуть почти мгновенно. И громко захрапеть.
Поначалу Хильда даже получала удовольствие от этого звука. Он ассоциировался в ее сознании с любовными ночами в объятиях мужчины, однако очень скоро храп ей надоел. К тому же и Тепп не мужчина. Они не занимались любовью. Оставался храп, только храп, и он не давал Хильде уснуть. Она протянула руку и толкнула Тепп. Та пробормотала что-то нечленораздельное, не проснувшись, и повернулась на бок. Храп прекратился.
А Хильде все не удавалось уснуть. Слишком много событий происходило в окружающем мире. В мозгу Хильды проносились воспоминания о первом в ее жизни космическом полете; не давали покоя мысли о том, как знакомый мир вдруг изменился без ее согласия, и все из-за странных существ из неведомых миров.
Теперь, когда люди получили подлинные образцы внеземной техники, а Док наверняка поможет в ее исследовании и разборке, следующим шагом может стать новый ее монтаж, но уже человеческими руками. А что потом?
Хильда подумала о том, что было бы неплохо использовать технологию Страшил для нужд самого Бюро, вдобавок к уже и без того весьма внушительным его возможностям. К примеру, захват и спецобработка террористов и наркоманов для превращения их в ничего не подозревающих шпионов; новые виды оружия; мгновенная транспортировка в любую точку на карте посредством инопланетных порталов… Господи, да Бюро обретет больше мощи, чем любая другая организация в мировой истории…
Если бы не чертова ООН, протянувшая свои загребущие руки, из-за чего эти самые возможности того гляди уплывут к врагам.
Эта мысль заставила Хильду тихо выругаться в тускло освещенный потолок. Нужно каким-то образом обеспечить конкурентоспособное преимущество для Бюро. Ну и для Соединенных Штатов в целом, однако необходимо добиться того, чтобы НБР всегда шло на несколько шагов впереди остального мира. Способен ли старый хрыч Криг, американский представитель в ООН, содействовать этому? Скорее всего нет. Видимо, Бюро должно само себя защищать, как всегда…
Новый звук со стороны Марлы Тепп заставил Хильду повернуть голову и посмотреть вниз. На сей раз Марла не храпела. Это больше походило на рыдание. Удивленная Хильда увидела, что лицо Тепп залито слезами.
Что за дела? Неужели и Тепп озабочена будущим? Но Тепп, не просыпаясь, беспокойно поерзала по полу и захрапела снова.
Это было невыносимо. Хильда с тоской подумала, что при таком храпе ей сегодня не удастся… и через несколько минут уснула.
Разбудил ее голос Зама, загремевший в динамиках внутренней связи лайнера.
— Всем подъем! ООН согласилась с нашим планом, и распределение объектов начнется через 30 минут.
Для старого служаки полчаса это море времени. Через двадцать минут Хильда уже сошла по трапу самолета, успев перед этим расколоть сонных стюардов на большую чашку кофе и пару сладких булочек. Ей, конечно, не удалось переодеться и принять душ, но она чувствовала себя отдохнувшей и готовой к действиям. В Куру было еще темно, хотя горизонт на востоке слабо светился заревом восходящего солнца, и до невыносимой дневной жары было далеко.
Решение ООН состояло в том, чтобы разделить внеземную технику со «Старлаба» на четыре части. Одна предназначалась для США, выступавших от имени всего Западного полушария; другая — для Китая с учетом интересов государств материковой Азии; третья — для европейцев; четвертая — для Австралии, которой надлежало поделиться полученным добром с Японией, Новой Зеландией, островными государствами южного Тихоокеанского региона и странами Индокитая. Обладание, однако, не означало права собственности. Насчет этого в эдикте ООН говорилось твердо: исследования будут проводиться под многонациональным наблюдением, а их результаты следует незамедлительно сделать достоянием общественной гласности.
Хильда подумала, что нужно отдать должное актерским способностям экспертов и дипломатов, которые едва удержались от гомерического смеха, услышав это постановление. Достоянием гласности! Хильда не сомневалась, что после того как специалисты Бюро закончат исследования, предназначенная для общественности информация будет строго лимитирована, а наиболее ценные данные останутся в архивах Бюро навсегда.
Наиболее приемлемой частью резолюции ООН Хильда сочла ясное заявление о том, что фактически исследования будут проводиться под контролем Дока… и, удовлетворенно подумала она, ей известно, кто самого Дока патронирует. Хильда прошла к зданию, где многорукое существо провело ночь под надзором вооруженной охраны. Дока как раз выводили наружу. Интересно, задалась Хильда вопросом, удосужился ли кто-нибудь сказать ему, чего от него ждут? Вряд ли. Когда осчастливленные представители разных стран стали получать предназначенные для них предметы, великан не проявил даже малейшего любопытства. Он просто стоял неподвижно, «в режиме отдыха»; на голове у него по-прежнему была медная шаль, а другую такую же он держал в самой нижней левой руке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
