- А нельзя ли мне антишокового принять? Армянского? Грамм сто пятьдесят?
- Угу! Щас! – издевательски ответила супруга, - ранение ещё не повод для выпивки!
- А что тогда повод? – притворно удивился я. – Героическая смерть?
- Не каркай! У него сотрясение мозга, а он коньячку захотел! Ладно, болезный, виски пойдет? – Маша достала из набедренного кармана скафандра крохотную «дамскую» фляжку, размером чуть больше пудреницы. Я торопливо, пока жена не передумала, сделал большой глоток. – Хватит, в больших количествах это не лекарство, а яд! – Машка решительно отобрала у меня фляжку и тут же допила содержимое. Да, там и было то всего на два глотка. – Ложись давай, тебе покой необходим! Отвык, небось, от постельного режима?
- Словосочетание «постельный режим» вызывает у меня совсем другие ассоциации, - объявил я, осторожно укладывая голову на подушку.
- Так-так, - ответила Мария, убирая мою руку со своего бедра. – Мне, почему-то кажется, что тебе уже полегчало, раз в твоей больной голове появились такие мысли! Предупреждаю: будешь дергаться – ремнями к койке привяжу!
- Хорошо, хорошо! Уже никто никуда не ползет! – вяло ответил я, закрывая глаза. Кураж прошел, адреналин в крови под воздействием алкоголя распался на безвредные фракции. Постепенно наваливалась усталость. Забыв про идущий на нас в атаку вражеский истребитель, я незаметно задремал.
К чести экипажа, с мелкими поломками справились достаточно быстро. Но с «Метеорами» пришлось повозиться. К первому заходу ящера выпустить свои челноки ребята не успели. Противник, приблизившись на тридцать тысяч километров, выпустил две ракеты, а, пролетая мимо, обстрелял крейсер лучевым оружием. Ракеты были сбиты нашими спарками, лучи оставили на броне «Авроры» еле заметные ожоги. Постепенно теряя скорость, истребитель ушел на второй заход. Здесь его и догнали «метеоры». Косарев распорядился, по возможности, взять ящера живым. Зайдя в хвост, не ожидавшему этого оппоненту, наши челноки из пушек разбили врагу двигатели (жидкотопливные ракеты), и, зажав корпусами, отконвоировали к крейсеру.
Всё это я узнал только через шесть часов. Проснулся я от гула голосов. Проведать меня пришли Гарик, Мишка, Влад, Олег и Максим. Маша мужественно попыталась выгнать друзей из медотсека, и ей это почти удалось.
- Хватит орать, - бодро сказал я, - ни тебе пожить, ни тебе помереть спокойно не дадут!
- Ну, ты как? В общем и целом? – спросил Горыныч. Я некоторое время полежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Нигде ничего не болело, но когда я попытался сесть, голова закружилась и я снова рухнул на постель.
- Понятно! – вздохнул Гарик. – У тебя и видок не очень! Для съемок плаката, рекламирующего здоровый образ жизни, ты явно не годишься!
- Вот как! Достаточно человеку стукнуться головой, тут же начинаются дискредитирующие его личность разговоры, - вяло отшутился я. Сфокусировав на Горыныче зрение, я увидел на скуле друга темно-лиловый синяк. – Ты выглядишь так, как я себя чувствую! Под танк попал?
- Нет! Под ящура, - брякнул Гарик. Все присутствующие расхохотались
- Под ящера, Гарик, под ящера! – поправил Мишка недоумевающего Горыныча.
- Пока ты дрых, мы взяли в плен нашего зеленого друга, - объяснил мне Влад. – Когда его из кабины вытаскивать стали, он начал брыкаться. Вот Гарику и досталось!
- Зная наших орлов-десантников, я уверен, что от ящера вообще ничего не осталось, - улыбнулся я.
- Да уж! – хмыкнул Олег. – Потоптали его здорово! Я своих еле оттащил! Но это чудовище крепким оказалось, человек бы загнулся, а он ничего, дышит!
- По моему, мы ему ребра сломали, - уточнил Косарев. – Если у него есть ребра!
- Должны быть! – уверенно сказал Горыныч. – Когда я ему с ноги в бочину въехал, там что-то хрустнуло! А ты, Серега, был прав! Это чудо – вылитый… как его, черта? Тьфу, забыл! Ну, персонаж из «Вавилона-5»!
- ГКар, посол нарнов, - подсказал я.
- Точно! – обрадовался Гарик. – Вот только как с ним пообщаться, мы ещё не придумали! Может, ты что подскажешь?
- Вряд ли! – ответил я. – Со штатным знатоком языка нарнов я не знаком! Может Катюша Тихомирова кроме суахили ещё и им владеет! Так до неё пара световых лет!
- А мне кажется, что этот нарн – телепат! – задумчиво сказал Мишка. – Когда мы его скрутили, я говорю: «Давайте этого пидора грохнем, к ё…ной матери!» А он как зыркнет на меня! Словно понял, о чем разговор!
- Может он просто мата не переносит! – сказала Машка. Все расхохотались.
- Хватит лирики! – сказал я, борясь с головокружением, - что с ГПД?
- Всмятку, Серега! – жизнерадостно сказал Гарик. – Восстановлению не подлежит!
- Это не может не радовать! – кисло сказал я. – И сколько нам своим ходом до дома добираться?
- Не так далеко, как мы боялись, - успокоил Косарев. – Антоха с перепугу загнал крейсер в облако Оорта. Как только восстановим все системы, врубим форсаж и через пару недель мы дома!
- Это как? – удивился я. – «Аскольд» до Сатурна полгода добирался. А здесь расстояние чуть ли в десять раз больше!
- Ну, так ведь «Аскольд» шел с однократным ускорением, - терпеливо пояснил мне Косарев. – А мы пойдем с двадцатикратным! Ну, посидим пару недель в противоперегрузочных «танках». Переживем как-нибудь!
- Чего такая спешка? Мне как-то не в кайф две недели в скафандре париться, - сказал Горыныч.
- Так у нас запасов пищи всего на месяц, - ответил Косарев. – Мы к долгим путешествиям не готовились! Да и начальству о противнике хочу доложить побыстрее! Вы как, сможете нас домой перекинуть?
- Если только людей, то вообще элементарно! – порадовал Мишка. – А если вместе с крейсером, то придется повозиться. Безрамочные «окна» мы делать научились, но вот размер… Хотя, в принципе всё решаемо.
- Ну, вот и отлично! – подвел итог Косарев. – Давай, Серега, выздоравливай и будем ускоряться!
- Представляю, сколько шуму мы поднимем, если на Земле засекут наше приближение! – сказал Мишка. – Я так и вижу заголовки в газетах: «Со стороны открытого космоса приближается неопознанный летающий объект! Астроном, первым увидевший этот объект, назвал его в честь своей тещи «Старая сволочь».
- А как вырастут тиражи Ленкиной газеты! - усмехнулась Маша.
8 ГЛАВА
Несмотря на молодость, Елена Старостина была опытной журналисткой. Работа в одной из центральных газет дала ей большой опыт. Хотя в основном Лена занималась сбором материала, а собственно статьи писали более маститые. Но и ей несколько раз перепадало счастье чиркнуть заметку с собственной подписью. Прорыв в карьере наступил прошлым летом, когда Старостиной перепала командировка в США, хорошая тема и возможность написать серию статей. И для этого даже не пришлось спать с редактором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
