— «Лорд Ярогрейв!» — внезапно возник в моей голове возмущённый голос.
— «Ас? Ты чего, подслушиваешь?»
— «Нет, лорд, я всего лишь хотел обратить внимание на странность шаманов, а ты и сам клеймишь их направо и налево».
— «И в чём же, по-твоему, странность этих шаманов?»
— «Я не особо в этом разбираюсь, но, по-моему, они загнали себя в безвыходное положение».
— «Почему ты так решил?»
— «Посмотри на их лица. Они отнюдь не выражают уверенность в своих силах. Даже наоборот, выглядят так, будто в любую секунду упадут замертво. А теперь спроси себя, почему они не хотят прерваться?»
— «Потому что не могут?»
— «По крайней мере, мне так кажется. Других вариантов я не вижу».
— «А откуда ты всё это знаешь-то?»
— «Пока мы обедали, Ведьма с дриадой обсуждали возможности шаманства и как ему противостоять. Я находился рядом».
— «Но ты ведь не просто так решил мне это сообщить, верно?»
— «Верно. Шаманов, пока они сосредоточены на тебе и из этого капкана выбираться не спешат, можно оставить в покое, а вот охраной их надо заняться как можно скорее».
— «Сосредоточены на мне? Как…»
— «Это не так и сложно заметить, особенно дракону. Мир духов мы чувствуем острее многих других. Ты не мешкай, уйдут ведь».
Сеанс связи с Асом прекратился, а я, без раздумий, бросился к шаманам. Варгов добьют и без меня, а вот охранники этих доморощенных колдунов в бой ещё не вступали, они свежи и полны сил и вполне могут здержать нас на некоторое время. И шаманы могут этим воспользоваться и вывести себя из того губительного танца, в который, по словам Аса, они сами загнались. Всё же не верилось мне, что они не способны вернуться в нормальное состояние.
Правда, на бегу я думал не о том, как эффективнее расправиться с противниками, а о дракончике. Или мне показалось (что вряд ли), или он и вправду поумнел. Причём без каких-либо усилий с моей стороны это произошло ещё до физического взросления. Не нравится оно мне…
Как я ни старался, а прибежать первым у меня не вышло. Меня опередили феи, втроём влетевшие в жалкое подобие охранного каре орков и осыпавшие врагов вспышками, а Мундиария ещё и волка своего призвала. Почему жалкое подобие? Да потому что таким прорехам позавидуют ворота гидрошлюзов в период судоходства. Буквально впрыгнувший следом я довершил разгром, организованный тремя хрупкими девушками. И кто после такого скажет, что война — не женское дело?
Добить шаманов — исключельно из гуманных соображений, что б не мучались — оказалось делом техники, сбор трофеев тоже много времени не занял, и уже через полчаса после начала этого боя мы двинулись дальше, к ограм.
А там нас поджидала скука смертная. Что, скажите, интересного в выманивании вооруженных огромными секирами здоровых бугаев, обладающих умением «смертоносный разбег», поодиночке? Да, это могло быть опасно, вот только они неосмотрительно оставили рядом со своим жилищем груду валунов, впереди которой мы и встали. Каждый (Карл!!!) огр считал своим священным долгом разбежаться на нас и… стукнуться со всего размаха башкой о камень. Валун от такого пренебрежительного к себе отношения раскалывался на куски, наградив наглеца дебафом «Оглушение». И так двенадцать раз подряд! Ни один не решился сменить проигрышную тактику. Нам оставалось только добить их. Что мы с удовольствием и сделали.
С троллями тоже вышло скучно. Да, они большие и сильные. Да, заденут мимоходом своей дубиной — и ХП сразу в красную зону без права на апелляцию. Но арсенал приёмов крайне скуден, и разобрались мы с ними достаточно быстро, хотя они и напали всей четверкой. А циклопы и вовсе оказались эдакими плохенькими мини-боссами: по паре болтов в единственный глаз каждому и добивай нехочу. Эта двойка сложилась довольно быстро. Гораздо дольше мы шли обратно в деревню.
Трофеев со всех семи точек собрать получилось мало. Да, мы отобрали их оружие и кое у кого, в основном у орков, доспехи, но практически ничего сверх этого не нашли. Разве что в гнезде гарпий нашли две меры самоцветов и неопознаваемый амулет, да с них самих система позволила нам ободрать перья. И всё, даже премия за эффективность при полном подсчёте оказалась мала, всего лишь чуть больше трёх тысяч за такую ораву врагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В деревне нас встречали по большей части с радостью. А вот староста выглядел озабоченным.
— Вы так быстро вернулись, — начал он, — неужели всех победили?
— Всех до единого, — ответил я. — По крайней мере в тех местах, что вы нам указали, староста Крогшим.
Тот от упоминания своего имени аж дернулся.
— Значит, и впрямь всех, — задумался он. — Теперь наша деревня спокойно может перейти под вашу руку, — радостным тоном сказал он, но его чёрные глаза неодобрительно сверкнули.
— Может, — подтвердил я, улыбаясь, — но прежде надо сделать ещё одно важное дело.
— Какое? — насторожился староста.
Я не стал отвечать, а просто магическим захватом зацепил его шею и рванул вниз. Тот, не ожидая от меня ничего подобного, позорно, со всего размаху стукнулся лицом о землю. Не давая ему возможности подняться, я добил его двумя ударами в шею. Повезло, что моих магических сил хватило на захват, иначе быстро не получилось бы.
От неминуемой расправы жителей деревни меня спасло то, что на их глазах «староста» превращался из среднестатистического гнома в здоровенного огроподобного орка. Он попытался подняться, но этого ему не дали сделать уже местные гномы. Непонятно откуда взявшейся верёвкой они связали его по рукам и ногам так, что попытавшись вновь превратиться в гнома, он едва не задушил себя и снова стал орком. Подошедшая к нему Кернисс пошерудила рукой по шее и под разорванной в клочья рубашкой и извлекла амулет.
— С помощью него он становился гномом, лорд, — передала мне цацку она, предварительно изгнав колдовство. — Шаманством напичкан под завязку. Но как вы догадались? Даже я ничего не поняла, так естественно он изображал гнома.
— Глаза, — просто ответил я.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Бренд, сын настоящего старосты. Надеюсь, он ещё жив.
— Всем известно, что цвет глаз гнома передаётся от отца к старшему сыну, — немного издалека начал я. — Ну или к единственному, тут уж как повезёт. Так вот, у тебя глаза голубые, а у «старосты» сейчас были чёрные. Такие же, как у этого орка.
— И впрямь чёрные, — сказал Ордрин, заглянув подменышу в глаза. — Но постой, сегодня утром они ведь были голубые!
— Да и мы всё время были с ним рядом, — отметил сын старосты, — он никогда не прятал взгляд. И глаза точно были голубые.
— Я и сам с утра видел их голубыми, — сказал я. — И, как мне это видится, он не ждал нас обратно. Думал, что нас по тихому прикончат, а он захватит деревню. Но мы вернулись, эмоции на какое-то время взяли верх над разумом и маскировка дала трещину.
— Вариант правдоподобный, — вставила слово дриада. — У таких амулетов заложена чёткая эмоциональная программа, несоответствие ей вполне могло несколько ослабить действие шаманства.
А ещё ни один нормальный гном не забудет представиться когда ему назвал своё имя другой гном. И шумно извиняться, если такое вдруг произойдёт, тоже. Да и не дал мне этот орк задания на присоединение деревни, после чего у меня и возникли сомнения. Но говорить это тогда я не стал.
— Это лишь наши домыслы, фактов нет, — покачал я головой. — Вот если удалось его разговорить…
— Ага, станет он с нами разговаривать, как же, — выкрикнул кто-то из толпы.
— Дайте мне просторное помещение и час времени — он не просто заговорит, он запоёт, — вышла вперед Эйрин.
— Мастер пыток, я так полагаю, — прищурив глаза, больше утвердительно, чем вопросительно сказал я.
— Почему сразу «мастер»? Может я просто практикующий специалист? — попыталась переубедить меня дроу.
— Э, нет, это вряд ли, — покачал я головой. — Во-первых, Кернисс говорила, что вы воспитаны одинаково, а мастеру равнозначен только мастер…
— Вы очень проницательны, лорд, — проворчал Саттир.
