- Так, значит, ты не умер? - спросила Ненси Вонючка, осмелившись наконец приблизиться к Фанфану и даже прикоснуться к нему. - А мы все думали, ты уже год, как мертв! Не знали, ни где, ни как это случилось, но были абсолютно уверены, раз и Аврора Джонс и Анжела начали носить траур!
- А Анжела каждый день ходила к Темзе и бросала там в воду цветы! Теодора расплакалась. - Вот мы и догадались, только не решились спросить у Эверетта, что случилось.
- Это долгая история, - уклончиво ответил Тюльпан, и вдруг спросил:
- А почему закрыт "Проспект"? Там никто не отзывается!
И по лицам приятелей тут же понял, что случилось что-то очень серьезное, так что ноги под ним подломились и на лбу выступил пот.
- Там нет никого, - грустно сообщил Симон-Чудак. - Они уехали!
- Когда?
- Месяцев девять-десять назад.
- Почему? - Сердце Фанфана больно сжалось. - И куда?
- Ну, знаешь... нет, ты не можешь знать! Эверетт Покс, если я верно понял, почувствовал опасность. Боялся, что его сцапают - но я не знаю, почему!
- Продолжай, - сказал Тюльпан, который знал это слишком хорошо. - Куда они поехали?
Симон-Чудак покосился на Дебору, которая решила, что лучше будет сесть, и теперь злилась оттого, что среди всех этих людей, так хорошо знавших друг друга, и обменивавшихся столь загадочными репликами, чувствовала себя как среди готенготов; а кроме того, слишком уж много женских имен мелькало в разговоре: что это за Анжелы да Авроры? Зло поджала губы, когда услышала, как старик спрашивал Тюльпана:
- Мы можем говорить при миледи?
Правда, лицо её тут же прояснилось, когда Фанфан-Тюльпан коротко, хотя и сухо ответил:
- Это моя жена! Говори!
- В Америку! - сказал Симон-Чудак. - Я знаю точно, потому что когда полиция нагрянула в "Проспект" - уж несколько месяцев прошло - я был поблизости и слышал, как один констебль говорил другому:
"- Этот негодяй смотался в Америку, но я узнал только вчера, и мы пришли слишком поздно, Том!" Вот так-то!
- А что с Авророй Джонс?
- Она отправилась с ними! С тех пор, как ты погиб, не выносила запах Темзы!
- Ах, Боже мой! - вскричал Тюльпан, пытаясь отогнать мучительную мысль, что никогда уже не встретит Аврору, свою нежную Анжелу и даже Эверетта. К мучительной боли прибавилось сознание того, что без Эверетта и его сведений не найти капитана Рурка - а значит и Летицию, что нанесло ему удар ещё страшнее.
- Ну что же, с Богом, друзья, - сказал он, хоть ему хотелось плакать. - Не знаю, когда мы теперь встретимся, но обещаю вам вернуться снова!
И он обнял отчаянно рыдавшую Ненси Вонючку, присоединившуюся к ней Теодору и Симона-Чудака, который произнес короткую, но блестящую речь:
- Тот, кто прошел все сражения, правда, без приближения, не может пускать слезу, Невью. Так что тебе не видать моих слез - я все их излил в моем сердце!
- Расцелуйте за меня всех остальных, - поручил Тюльпан и торопливо покинул "Рай", чтоб избежать мучительного прощания.
Дебора вышла раньше, так что Ненси, догнав его, смогла шепнуть на ухо:
- Ты с ними ещё встретишься, Невью! Ты должен их найти! Анжела родила тебе прелестного мальчишку и назвала его Френсисом! А теперь иди, твоя жена тебя уже ждет!
Тюльпан долго молча шагал по улице, а Дебора не думала ни о чем ином, или, точнее, только о том и думала, и наконец кисло спросила: - Кто такая эта Аврора?
Тюльпан такого вопроса ожидал.
- Аврора Джонс, восьмидесяти лет, самая веселая и самая храбрая женщина, которую я когда либо знал. Единственная мать, которую я знал. И я в отчаянии, что своей смертью причинил ей единственную боль, которую вообще мог причинить.
- А, вот в чем дело! - Дебору это явно успокоило и она не меньше десяти минут раздумывала, прежде чем снова спросить:
- А Анжела?
- Племянница Эверетта Покса! Я обожал ее! Играли с ней часами, поскольку у неё не было маленьких друзей!
- Но теперь у тебя будет ребенок, другой ребенок, которого ты сможешь любить - твой сын! - удовлетворенно заметила Дебора, вновь взяв его под руку. Тюльпан, чтоб удержать себя над пропастью отчаяния, сказал себе, пытаясь отогнать слезы и развеселиться:
"- Теперь у меня будет столько карапузов, что не придется беспокоиться о своей старости!"
И эта мысль его действительно развеселила. Слегка. Не очень. И только в глубине души.
Когда они вернулись в свой номер в отеле "Фейрмонт", Дебора наконец решилась спросить (у неё явно оставались некоторые сомнения):
- Чик Лейн, насколько я поняла - то место, где ты собирался с помощью Эверетта Покса узнать, как отыскать капитана Рурка. Но для чего он вам?
- Чтоб отблагодарить! Ведь когда я его нечаянно увидел, ко мне вернулась память! - цинично бросил он, но тут же пожалел. Цинизм его был всего лишь попыткой разрядить обуревавшие его эмоции. Какой чужой казалась ему сейчас Дебора! Возможно - все возможно, - он бы тут же её бросил, ушел, сбежал бы аж в Америку - если бы Дебора вдруг так ласково не сказала:
- Я все равно тебе не верю, мой милый! Здесь что-то другое, гораздо более важное! Мне все равно, в чем тут дело, но я хотела бы тебе помочь!
Да, такова Дебора Ташингем! Умная и глуповатая, благородная и мелочная, надменная и простая, сама не знающая толком, что происходит у неё в душе и почему так поступает. И потому Тюльпан, тронутый её словами, ответил ей чувством на чувство и откровенностью на откровенность.
- У Рурка - ключ к тайне моей жизни! - лаконично заявил он и тем открыл ту часть правды, которая не могла её задеть.
- Знаешь, я близко знакома с адмиралом Бингом из адмиралтейства, заметила Дебора, начиная его раздевать, так сильно ей захотелось его ласк и так овладели ею обычные фантазии: она решила, что капитан Рурк знает тайну королевского происхождения её Фанфана.
- Он нам найдет капитана Рурка в два счета! - обещала она нагому Фанфану.
- Но я люблю тебя совсем не из-за таких твоих знакомств! - ответил Фанфан, начав её ласкать, поскольку знал, что радости любви разгонят его печаль.
* * *
- А, так вы приятель капитана Рурка! - протянул адмирал Бинг, краснолицый толстяк, сидевший в темном кабинете в здании адмиралтейства. Если давно с ним не встречались, увидите, он страшно изменился. Он все ещё числится у нас, но уже год в отставке! Бедняга потерял свой "Виндиктив" у Тенерифа! Ядром ему оторвало левую ногу и лишь в последний миг его спасли с корвета.
Адмирал Бинг, сочувственно вздохнул и, провожая Орландо Моргана к дверям, попросил:
- Постарайтесь как-нибудь взбодрить его! - правда, сказал он это тоном человека, заранее уверенного в тщетности усилий.
И вот теперь Орландо Морган и Дебора Ташингем стоят на Нидл Стрит в старинном лондонском квартале перед облупленным домом, где живет капитан Рурк.
Тюльпан сюда шел быстро, но словно в тумане, не глядя по сторонам, не замечая ни прохожих, ни экипажа, и, переходя улицу, едва не угодил под копыта гвардейского эскадрона! Дебора, испуганно вскрикнув, успела задержать его, схватив за руку.
Тюльпан недоуменно на неё взглянул, словно не понимая, что случилось.
- Твой Рурк никуда не денется! - убеждала она. - Тем более на деревянной ноге!
- "Как важно же должно все это быть, - подумала она, - если её Ролло дошел до такого состояния!" Это её тревожило, но потом и её охватила горячка нетерпения, как и Тюльпана, и теперь она почти бежала вслед за ним.
- Смотри, это здесь! - сказала она, взглянув на фасад дома из почерневшего кирпича, с немытыми окнами. - Не слишком-то тут весело!
Какая-то беззубая старуха, завидев их, стоящих перед домом, открыла окно и уставилась на них.
- Капитан Рурк дома? - спросил Тюльпан старуху.
- На втором этаже! - ответила та, но окно не закрыла, продолжая с любопытством их разглядывать.
- Если не возражаешь, я пойду к нему один! - предложил Тюльпан.
- Ну разумеется, милый! Иди, конечно! Ты мне потом расскажешь - ну, если захочешь, разумеется! - поправилась Дебора.
Фанфан-Тюльпан открыл входную дверь, стремительно вбежал на второй этаж и остановился - так забилось сердце!
"- Что мне суждено узнать? А если Летиция мертва?"
Когда адмирал Бинг упомянул о том, что"Виндиктив" потоплен, он обмер. "-А что, если Летиция была на борту?" Нет, это невозможно, ведь ещё год назад информатор Эверетта говорил, что корабль покинула больная молодая женщина... Но Фанфан не исключал и эту самую неправдоподобную и самую ужасную гипотезу - даже тогда, когда был почти у цели! Даже ту, что Летиция вышла замуж за Рурка! "-Нет, Бинг упомянул бы об этом! И думать так безумие! Ах, какое несчастье, что Эверетта нет! И как ужасно, что я не знаю, кто должен был искать Летицию по лондонским больницам! Во всяком случае, сейчас её там нет, жива она или мертва!"
При этих мыслях Фанфану даже плохо делалось. Потом он услыхал, как за его спиной скрипят ступени, и обернулся: старуха тяжело дыша, ковыляла наверх.
- Четыре раза в день я ему готовлю чай! - сообщила она.
