Читаем без скачивания Последний знаменный - Алан Савадж

И вот теперь перед ним сидел человек, с которым можно иметь дело. Человек, который говорил о демократии. Его отец, Роберт прекрасно это помнил, имел глубочайшее предубеждение по поводу перспектив демократии в Китае. Но прежде чем полностью списать ее со счетов как неудачу, все-таки следовало попробовать.

И немаловажно, что Сунь оказался человеком, который, похоже, мог понравиться Роберту. Он уже был ему симпатичен даже после столь короткого знакомства. И самое главное, только имея дело с Сунем, у него оставалась надежда узнать, что случилось с его единственной оставшейся сестрой... или спасти ее жизнь, если она еще жива. Но осознавал ли Сунь, что ему предстоит?

— Я окажу вам поддержку, — сказал Роберт, — какую смогу. Помимо финансовой помощи могут быть полезными мои связи с Англией и Европой. Но я не командую армией. Этим занимается Юань Шикай. Что, если обратиться к нему?

— Я могу преодолевать препятствия только по очереди, — сказал Сунь. — Вашу поддержку я считаю более важной, господин Баррингтон. Теперь, когда я уверен в вас, можно подумать и о контактах с маршалом Юанем.

Юань Шикай развернул плотную бумагу медленно и с явным удовольствием. Он откинулся в своем кресле, стоящем перед его палаткой. Вокруг слышался шум пробуждающейся ото сна армии. Здесь, в горах, была армия, его армия, тридцать тысяч тщательно подобранных и обученных, обеспеченных военных обмундированием, хорошо вооруженных и уверенных в себе бойцов. На создание армии он истратил все свои средства, и теперь эти люди — единственное, что у него есть. Но маршал не сомневался: он с лихвой окупит затраты, его солдаты ждали приказа на выступление, и только он один знал, куда поведет да. И теперь отдать этот приказ для него становилось гораздо легче.

Окружившие его офицеры ждали, пока он дочитает императорский приказ. Мартин Баррингтон чувствовал растущее волнение. За те месяцы, что он служил этому человеку, юноша начал боготворить его. Причина была не в том, что Юань обеспечил его всем, о чем он мечтал. Он оценил талант маршала, его целеустремленность и широту его взглядов. Как и любой солдат этой армии, Мартин не сомневался: Юань Шикай — человек, за которым будущее. То, что тетя Виктория стала любовницей маршала, только утвердило уверенность Мартина. У него, окруженного собственным гаремом из мальчиков и девочек, подаренных маршалом, и в мыслях не было осуждать поступок Виктории.

Юань улыбнулся и сложил бумагу. Он взглянул на своих офицеров.

— Господа, — сказал он. — Регент приказал мне отправиться в Ханькоу и подавить мятеж. Я восстановлен во всех моих званиях и привилегиях и вновь — маршал Китая. — Он взглянул на одного из офицеров, недавно прибывшего с юга. — Поделитесь с нами еще раз наблюдениями о гоминьдане.

— Они многочисленны, ваше превосходительство. Их многие тысячи. Они контролируют реку по всему течению Янцзы. Нанкин и Шанхай также в их руках. — Он оглянулся на дверь, ведущую в жилую половину палатки маршала: он знал, что там находилась Виктория Баррингтон. — Мне сообщили, будто они взяли под свой контроль и Дом Баррингтонов. И теперь, когда прибыл их предводитель, они заявляют, что истинный правитель Китая — Сунь Ятсен.

— Поэтому регент и хочет, чтобы его уничтожили, — прокомментировал Ли Юаньхун, начальник штаба.

— Каковы, по вашему мнению, у нас шансы на успех в кампании против гоминьдана? — спросил Юань первого офицера.

— У гоминьдановцев слабая дисциплина, ваше превосходительство, поэтому, несмотря на их численное превосходство, мы должны победить. Но это будет затяжная и трудная кампания.

Юань улыбнулся.

— Очень толковый доклад, полковник. Господа, мы выступаем сегодня. — Он еще раз улыбнулся им. — Но, думаю, мы не пойдем на Ханькоу. Не пойдем мы и в Нанкин с Шанхаем. Наша цель лежит дальше на восток.

— Письмо из Пекина, — объявил Адриан. — Оно от маршала Юаня и адресовано тебе. — Роберт взял конверт с хмурым выражением лица. — Он, оказывается, в Пекине. Я не знал, — заметил Адриан. — Мне казалось, что он до сих пор в Шэньси собирает свою армию.

— Мне тоже, — задумчиво произнес Роберт, распечатывая конверт. — Боже праведный!

— Что там? — поинтересовался Адриан.

Роберт прочитал: «Отправляю это послание с самым быстрым своим курьером, так как хочу, чтобы ты узнал первым. Вчера 12 февраля 1912 года я имел аудиенцию у регента принца Цюня, на которой присутствовал император Пуи. Я проинформировал его величество и его отца, что страна больше не может терпеть правление Цинов, и предложил им выбор между почетной и безбедной отставкой или неизбежным низложением и заключением в тюрьму».

Роберт поднял голову и взглянул на Адриана:

— На подробные предложения Сунь Ятсена Цины даже не прислали подтверждения о получении.

— Господи! — сказал Адриан. — Он поехал и сделал это.

Роберт возобновил чтение: «Принц Цюнь был польщен принять мое предложение от имени Пуи. Я знаю, Роберт, ты всегда считал, что твоя преданность династии должна превалировать над всеми другими соображениями. Династии больше нет. Теперь я хочу тебя попросить переоценить ситуацию и проявить свою преданность империи. Понимаю твои подозрения относительно меня. Хочу их развеять. Я временно принимаю на себя обязанности регента. Но это только до тех пор, пока мы сможем провести всеобщие выборы подходящих правящих и исполнительных органов. Для этого — хочу, чтобы ты знал, — я пригласил доктора Сунь Ятсена встретиться со мной, чтобы обсудить необходимые мероприятия, и намерен позволить ему и его последователям принять самое активное участие в предстоящих выборах».

— Прикажи оседлать мою лошадь, — бросил Роберт, протягивая руку за шляпой.

Он поскакал в Шанхай, где Сунь развернул свою штаб-квартиру. Здесь его остановили и обыскали телохранители доктора под присмотром их молодого начальника с волевым лицом — капитана Чан Кайши.

Сам же Сунь приветствовал его с широкой улыбкой на лице.

— Ну, Баррингтон, все идет как надо. Мне сообщили, что регент от имени императора Пуи издал указ о проведении выборов в Генеральное собрание, которое будет «помогать» ему править империей. Он не совсем принял мои условия, но это — шаг в нужном направлении. Быть может, даже лучше, чтобы первые выборы прошли под покровительством династии. После выборов мы можем потребовать отречения регента и императора. Все должно пройти мирно, без насилия. — Увидев выражение лица Роберта, он помрачнел. — Вас это не радует, Баррингтон?

— Боюсь, ваша информация устарела, доктор Сунь. — Роберт передал ему письмо Юаня. — Я получил это меньше часа назад.

Сунь все больше мрачнел по мере чтения, затем лицо его просветлело.

— Юань ведет себя как солдат, другого от него и не стоило ожидать! И если использовать Метафоры европейцев, он, бесспорно, разрубил гордиев узел. Мне следует отправиться в Пекин немедленно.

— Вы имеете склонность к самоубийству?

Сунь приподнял бровь:

— Вы не доверяете маршалу?

— Нет, я доверяю. Вы были недавно избраны временным президентом Китая...

— Только на половине территории Китая, — уточнил Сунь.

— Мне кажется, не стоит заострять внимание на этом. Эта та часть Китая, которую вы контролируете. Маршал Юань не обладает легитимной базой своей власти и понимает это. Он ищет эту базу в совместных с вами выборах. Но пока эти выборы не состоялись, вы — президент Китая. Потому он должен прибыть к вам и выполнить ваши условия.

Сунь потер подбородок.

— В сказанном Баррингтоном есть большой смысл, — вступил в разговор капитан Чан Кайши.

— А если, предположим, в ответ на мой отказ от приглашения маршал Юань решится на поход против нас? — спросил Сунь. — Мы разгромим его, капитан?

— Он пожалеет о том дне, — вскричал Чан.

— Сомневаюсь. Он солдат. И всю свою жизнь был солдатом. Под его началом большая дисциплинированная армия. Это не изнеженные знаменные, а профессиональные солдаты, как и их маршал. Следовательно, противостояние повлечет за собой многочисленные смерти. Я не допущу гражданской войны, если ее можно хоть как-то избежать. Поеду на север встретиться с маршалом. Но встреча состоится публично, перед лицом всего мира и мировой прессы. Есть такие инстанции, мнением которых даже Юань Шикай не посмеет пренебречь. Баррингтон, вы поедете со мной. Юань вряд ли причинит вам вред, когда я с вами. К тому же вы знакомы с ним и поможете мне советом при необходимости. Но мы не можем позволить себе ошибки... — Он оглядел взволнованные лица присутствующих в комнате. — Как напомнил мне Баррингтон, я избран президентом Китая. И пока народ не изменит своего решения, я остаюсь им, и на встречу я отправлюсь как президент Китая. Вы организуете эту поездку, капитан Чан, вместе с Баррингтоном.