проживешь – бомж не должен отличаться от прохожего. Поэтому мы и ходим в костюмах, а иногда в униформе.
Вон Квазимодо ходит в форме дворника, так он вхож в любой, охраняемый двор, а там можно разжиться шмотками от богатеев.
– Возьмите за плащ, – сказал Майкл Квазимодо, протягивая ему, двести долларов, но тот протестующе замахал руками и от денег отказался.
Тогда Майкл достал еще несколько сотенных купюр.
– For аll. Всем, – сказал он, отдавая деньги Борису.
– Это он на общак дал, – сказал обрадовано Борис бомжам, – нам для крыши завтра надо, и Семенычу ботинки новые купить.
Бомжи еще больше повеселели, на столе взамен выпитой появилась следующая бутылка водки, а Борис продолжил свои расспросы.
– Так кто тебя ищет? – спросил он.
– Это не власти. Это ваши предатели, – попытался объяснить Майкл.
– Будем считать, что так оно и есть, – сказал Борис и спросил: – К нам то надолго?
– Пока не свяжусь со своими знакомыми. Телефона у вас нет, позвонить? – спросил он со слабой надеждой, не желая использовать свой, который могли пеленговать.
– Квазимодо, дай ему телефон, – скомандовал Борис и Квазимодо принес картонную коробку полную мобильников всех типов. – Дарю, выбирай!
– Тут есть совсем старые, огромные, как утюги – им больше ста лет!
– Эти большие с диком самые ценные, – они идут как антиквариат, за две тысячи долларов. Выбирай современные.
– Почему так много? – удивился Майкл. – Это похищенные?
– Обижаешь, мистер. Все честно найдено, – сказал Квазимодо, услышав слова Майкла в переводе.
– Разве можно найти столько телефонов? – не поверил Майкл, чем видно задел Бориса, который, не желая, что бы его люди выглядели ворами, начал объяснять, чуть заплетающимся от водки голосом: – Майкл, вот ты, сколько времени пользуешься телефоном, пока не выбросишь?
– Около года, а потом меняю на новую модель, – прикинул Майкл.
– Так, примерно, в среднем и есть, разве что богатые меняют их чаще, – продолжил Борис и начал объяснять задачку – А теперь посчитай: сколько телефонов может находить Квазимодо каждый день в мусорных контейнерах, если обойдет десять дворов, в каждом из которых живет сто человек?
Задачка, была простая, и Майклу, нужно было бы назвать ответ – Три, но представлять этих людей, копающихся в мусоре не хотелось.
– Наверное, много, – сказал Майкл. Черт с ним, что телефоны с помойки – главное дозвониться до Командора.
Он взял из коробки телефон попроще, проверил баланс лицевого счета, на котором было пять евро, потом взял еще пару трубок про запас. Этого должно было хватить на несколько звонков по Москве и в Нью-Йорк.
В первую очередь он набрал номер Командора, что бы сообщить о себе.
– Ваш провайдер сообщает – соединение по техническим причинам невозможно, – сообщил телефон.
– Номер, что ли заблокирован? – предположил Майкл, но, перепробовав еще несколько трубок, понял, что вся связь в Москве отключена: часть телефонных компаний вообще не выходила на связь, а часть обслуживала лишь сервисные функции, не соединяя с другим абонентами, – похоже там наверху шла информационная война.
Отключить все телефонные линии могло только правительство, а значит, власть была еще у Президента.
Майкл попробовал включить свой компьютер–телефон, на браслете руки, но и тот не действовал – в округе работала система подавления спутниковой связи.
– Утром все будет в порядке, – вспомнил Майкл сообщение Командора и решил ждать. Водка уже давно закончилась и бомжи, протрезвев, затихли, размышляя каждый о своем.
– Борис, можно мне остаться здесь до утра? – попросил Майкл Бориса..
– Пожалуйста, оставайся, – разрешил тот, – Я вижу, ты недавно в России, если так плохо говоришь по-русски. У тебя, вообще-то, есть близкие в Москве?
– Невеста, – сказал Майкл.
– А у меня никого, хоть я и москвич. С женой давно разошелся – теперь мы чужие люди, – пожаловался Борис.
– А почему ты не работать? У тебя есть специальность? – спросил Майкл.
– Конечно, я профессор МГУ, доктор экономики и права.
– Не может быть! – поразился Майкл. – А почему ты тогда здесь в подвале? У тебя что, нет квартиры?
– А ты видел в Москве новый Бизнес центр: Москва – Сити 3? – ответил Борис вопросом на вопрос. – Два года назад, что бы расширить комплекс его зданий, сломали десятки домов вместе с моей квартирой.
– А почему тебе ее не компенсировали?
– После начала стройки бизнес центра, всех жильцов расселили в дешевых общежитиях и гостиницах, пообещав дать новое жилье, но этим летом всех людей из гостиниц выгнали.
– Разве такое возможно? – не поверил Майкл.
– Элементарно: прежний владелец стройки заявил о своем банкротстве. Теперь мэрия предлагаем нам самим отстаивать свои права.
– Так идите в суд! – посоветовал Майкл.
– Были и такие, кто ходил в суд, но вот беда: все они, куда-то пропали.
– Тогда, вам надо сплотиться, создать инициативную группу, выбрать председателя. И действовать всем вместе.
– Я и есть председатель инициативной группы, – признался Борис. – У меня списки жильцов и копии документов в арбитражный суд.
– А почему все вы тут прячетесь?
– Без регистрации в Москве людей депортируют – здесь особая экономическая зона.
– Куда депортируют? – удивился Майкл.
– Давай спросим у Квазимодо. Квазимода, куда выселят, если заметут без регистрации? – спросил Борис.
– Если первый раз, то за МКАД, и поставят несмываемый штамп на запястье. Если во второй, то на сотый километр, ночью в глухой лес.
– А если в третий? – спросил Майкл.
– Такие еще ни разу не возвращались, – сказал Квазимодо.
– Я слышал, что некоторым предлагали подписать контракт с властями на полное государственное обеспечение, с выездом в лагеря отдыха на севере страны, – уточнил Борис.
– Если здесь так опасно, тебе нужно уехать из Москвы, – посоветовал Майкл.
– Не могу – я хранитель документации. Только у меня есть полный комплект, – показал он на портфель, который лежал неподалеку, – там ноутбук с файлами и бумажные документы.
– Но как такое могло случиться в цивилизованной стране, – спросил Майкл.
– Я изучал документы, экономические расчеты и понял – если честно расплачиваться с жилицами сносимых домов, то этот проект, в принципе, не мог быть прибыльным. Концы с концами не сходятся – выходит, людей собирались обмануть с самого начала. Говорят, они ждут стихийного бедствия, что бы под него списать все долги.
– А почему Вас здесь, в подземелье не трогают? – спросил Майкл.
– Да та же коррупция, только на несколько уровней ниже: мы платим по 200 евро с человека в месяц участковому, а тот часть денег отдает районному и городскому начальству. Здесь главное – не высовываться.
– Но разве можно жить в стране с такой коррупцией?
– Нет, конечно.
Борис замолчал, о чем-то размышляя.
– Как несправедливо устроен мир, – подумал Майкл, вспомнив русскую провинцию и деревню, где
