Топка среагировал мгновенно, послав во все стороны волны своего сбивающего с толку света. Монстрам Скола этот свет явно не понравился — они замедлялись, теряли ориентацию в пространстве, бились друг о дружку.
Хорошо, что каким-то чудом, этот свет не действует на союзников.
Элион, не дожидаясь приказов, прыгнула прямо в толпу дезориентированных врагов, активно заработав кулачками, буквально разбрызгивая и расплёскивая плоть химер. Было видно, что с уровнем она усилила свою абилку, повысив плотность своей реальности ещё сильнее.
Впрочем, монстры пользовались своим преимуществом в количестве — не обращая внимание на потери, они непрерывно атаковали демоницу. Видимо, очкастый псих рассчитывал её измотать.
А я кинул в сторону Скола последнюю гранату из сиротливо прибитого к поясу последнего подсумка, который я просто забыл расстегнуть и сбросить в речке. Зря он подошёл так близко — это ошибка. Может быть, поверил в свою неуязвимость?
Гориллоподобные охранники среагировали на гранату, закрыв своими телами очкастого психа.
Бахнуло, во всех стороны полетели осколки, горилл разметало и протащила по земле взрывная волна, но очкастый псих остался цел. Только растерянно мотал головой, явно контуженный.
Контуженный? Добить!
Я призвал Железного Феликса, на ходу проверяя патроны. Три обычных! Как плохо.
Бах! Бах! Бах! Три выстрела легли в Скола. Один в лоб, два в грудь. Он задёргался, но не упал, растерянно провёл ладонями по ранам, и я увидел, как пуля вылезает из его лба, а пулевое отверстие затягивается буквально за пару секунд. Всё это сопровождалось небольшим голубым свечением.
Нет, это не регенерация. Это какая-то другая способность, что-то вроде Лидиного исцеления. Магия, грёбаная сколовская магия.
— Топка, достань светом до Скола! — крикнул я, перепризывая Железного Феликса.
Топка послушно усилила потоки света, и я увидел, как скорчился, скрючился очкастый псих. Ага, не нравится!
Я проверил патроны. Три экспансивных, один антимагический! Повезло.
Однако, Скола уже прикрывали раненные гориллообразные охранники. Кожа местами висела на них лоскутками, а на теле кровоточили осколочные травмы. Взрыв гранаты произошёл буквально под их ногами — удивительно, что все конечности остались целыми.
В любом случае, на дистанции мне Скола не убить — мои пули его не берут.
Значит, надо подобраться поближе.
— Прикройте меня! — скомандовал я союзникам. — Я иду за Сколом!
И рванул вперёд, рассчитывая, что дезориентированные Топкиной способностью монстры не смогут меня перехватить.
Не тут-то было. Скол взмахнул рукой, и монстры засветились голубым сиянием, став активнее и агрессивнее.
В бегущего меня врезалась какая-то тварь наподобие собаки с человеческим лицом. Ещё две подобные собаки попытались вцепиться в руки и ноги. Они разодрали штаны, но не смогли прокусить кожу.
Сейчас я неуязвим, но за эту неуязвимость мне придётся заплатить страшную цену.
Плевать!
Не желая тратить патроны, я начал орудовать боевым ножом, отчаянно тыкая в человеческие лица с рыбьими ничего не выражающими глазами. Удар, удар, удар и воткнуть прямо в нос! Прокрутить! И монстр, зашатавшись отваливается от меня и падает.
Вцепившимся в ноги человекособакам я просто перерезал шеи.
Всё-таки Скол идиот — его химеры не обладали большой живучестью. Для его дурацкой абилки наверняка требовалось глубокое понимание человеческой анатомии и биологии. Есть ли оно у очкастого психа?
Зато их было много: я увидел, как ко мне приближается группа из четырёх уже знакомых пауков. Комбикорм.
Пользуясь тем, что враги замедленны и вялы, я прыгнул прямо на них с ножом наперевес. Отлично зарекомендовавшее себя холодное оружие входило в плоть как в масло, даже несмотря на то, что обращаться с ним меня никто не учил. А чему тут учиться? Коли и режь заторможенных феиным дебаффом врагов.
С ножом в одной руке и с револьвером в другой я зигзагами приближался к Сколу, который, хоть и залечил свои раны, но выглядел почему-то не очень. Видимо, пуля в лоб всё же нанесла урон, который нельзя вот так сразу исцелить. Окутанные голубым свечением гориллы подхватили очкастого психа и понесли куда-то в лес.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако, двигались они не быстро — взрыв гранаты повредил им конечности. Оба чудища прихрамывали.
Уклонившись от чьей-то клешни, я поднырнул под здоровенным трёхногим мохнатым уродом, со всех сторон которого торчали бивни. Как будто сумасшедший генный инженер решил воплотить рисунок детского монстра. Прости, чудик, но ты мне не интересен — мне нужен твой босс.
Я догнал Скола на границе редкого паркового леска.
Прыгнув на спину горилле, я всадил нож в район горла. Холодное оружие вошло в мохнатую шею, но монстру этого оказалось мало. Дёрнув плечом и рукой, он сбросил меня как котёнка, и я покатился по земле, больно ударяясь о камни и выступающие корни деревьев.
Разлёгшийся на руках у своего охранника Скол повернулся ко мне и крикнул:
— А ты упорный парень! Вот тебе подарок!
Он вытянул вперёд палец, явно готовя какую-то атаку. Я отчаянно покатился по земле, стремясь уйти с линии огня — и вовремя!
С пальца Скола сорвалась маленькая шаровая молния, которая совершая хаотичные манёвры устремилась ко мне. Я закатился за небольшое поваленное дерево, принявшее на себе удар атакующей способности химеролога. Молния влетела точно в центр, разметав гнилую древесину.
От произведённой ударной волны я покатился дальше, остановился и, не глядя на Скола, прыгнул в сторону.
Интуиция меня не подвела — в том место, где я стоял, влетела вторая молния.
— Ну вот видишь, Хозяин Качалки! Всё мимо тебя летит! Вот что с тобой делать? — пожаловался Скол. — Ты что-то сделал с параметром Удача, верно?
Я не стал отвечать и, поднявшись на ноги, начал обегать горилл по по широкой дуге.
Две молнии снова полетели в меня, но всякий раз перед применением способности Скол картинно вытягивал палец, давая мне возможность среагировать и кувырком уклониться.
Всё-таки мы все нубы в этой затеянной СУРом или кем-то ещё игре. Зачем Скол потратил очки на эти молнии? Ему нужны умения, которые бы усиливали его химер, защищали их от негативного воздействия вот той же Топки.
Очкастый псих распылился на три ветки. Одна ветка — это его химерология, создание разнообразных монстров из людей. Вторая ветка — это его регенеративные или самолечебные способности. И третья ветка — это вот эти молнии. Все три ветки совершенно друг с другом не взаимодействуют. В итоге, его двадцать пятый уровень можно смело делить на три.
Неправильная прокачка, неправильная тактика. Ошибка на ошибке.
А значит, сегодня ты умрёшь, Скол.
Я дожидался его хода, петляя между редкими деревьями. Ещё пара молний пролетели совсем близко, и противник азартно выругался. Сколько у тебя маны, Скол, не бесконечная же она?!
Наконец, химеролог понял, что молниями меня не достать и отдал приказал одной горилле уносить его отсюда, а второй задержать меня.
Логичный приказ, но я был к нему готов.
Я не стал вступать в схватку с повернувшейся ко мне гориллой. Побежав прямо на неё, я заскользил по траве в футбольном подкате и сделал два выстрела разрывными пулями. Уже покорёженные взрывом гранаты коленки монстра не выдержали и разорвались кроваво-костяными брызгами. Искалеченные ноги подломились, и химера тяжело плюхнулась на могучий зад.
А я понёсся дальше. К Сколу.
Горилла, несущая маньяка-химеролога, передвигалась тяжело, но быстро. Чтобы её догнать, пришлось бежать изо всех сил.
— Чёрт, он нас настигает! — завопил очкастый псих. — Убей его, дура!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Монстр послушно развернулся, держа в одной руке своего лидера. Второй рукой он ударом наотмашь попытался оторвать мне голову.
Я успел пригнуться каким-то чудом и почти не целясь, в упор сделал два выстрела во вполне человеческое лицо гориллы. Целился в глаза, надеясь, что уж с трёх метров попаду.
